Музей не для туристов: какой была свечно-мыловаренная империя братьев Крестовниковых в Казани

Деревянный цилиндр-водопровод, станок для скрутки свечных фитилей, мыло по «рецепту» полуторавековой давности – все это экспонаты музея завода Крестовниковых в Казани. Он находится на территории действующего завода бытовой химии и скрыт от посетителей. Но журналисты «Татар-информа» смогли посетить старинные цеха.

Музей в цехе XIX века

На фотографии 1920 года, опубликованной к 90-летию предприятия в книге Ключевича, запечатлен «главный корпус стеаринового завода, где в настоящее время находится свечной цех». Здесь же свечной цех находится и сейчас, спустя еще 76 лет, а вместе с ним и небольшой музей дореволюционного завода братьев Крестовниковых по производству мыла и свечей.

Инновационное по меркам того времени предприятие было основано и начало потоковый выпуск свечей в 1855 году. Вскоре оно же стало первым безотходным производством, которое выпускало не только свечи, но и разные сорта мыла, глицерин, серную кислоту.

Свечной цех – один из немногих исторических корпусов завода, которые сохранились до наших дней. Рядом с ним расположено еще одно краснокирпичное здание времен Крестовниковых – со сводчатой крышей, вытянутое, одним из торцов выходящее на улицу Братьев Петряевых. Здесь тоже до сих пор располагается производство – глицерина и стеарина. Уцелевшие корпуса, по предположению старшего бригадира смены цеха СЧС, заслуженного химика РТ Рамзии Хабибуллиной, 1866-1867 годов постройки. Всего же наследие империи Крестовниковых, по ее словам, некогда составляли 24 здания из подобного красного кирпича, включая цеха, спальни, столовые, детские комнаты.

«Это был целый заводской городок», – подчеркнула Рамзия Хабибуллина, за время работы на предприятии также ставшая хранительницей экспонатов заводского музея.

В наши дни, как и прежде, на первом этаже здания свечного цеха складируются компоненты производства – тот же стеарин и глицерин. Большая тяжелая двустворчатая дверь и кованая чугунная лестница сохраняют колорит старины минималистичных заводских интерьеров.

На втором этаже располагается само свечное производство и линия фасовки со станками, деревянными перекрытиями высокого потолка и скорее даже не музей, а мемориальный уголок легендарного завода, который уже через 6 лет после запуска получил статус «поставщик Двора Его Императорского Величества».

«Некоторые станки уже советских времен, 60-70-х годов. Сейчас свечи менее актуальны – линия запускается лишь раз в год, выпускается минимальная партия. Раньше использовались свечки хозяйственные – парафиновые белые большие, с которых все и начиналось. Декоративные свечки для Англии завод делал еще в начале 1960-х годов и отгрузил партию 320 тонн маленьких декоративных свечей по 50 граммов», – рассказала старший бригадир смены цеха СЧС.

Один из экспонатов музея – устройство «Московского товарищества механических изделий 1893 года», на котором и создавались фитили. Уже во времена братьев Крестовниковых у завода было свое шелкопрядное производство

«Раньше, когда делали свечи, размешивали компоненты вручную, как на фотографии: здесь представлены варка мыла и варка свечей. Щелочь, соль, животные жиры замешивались, растапливались в больших котлах. Смены у рабочих было очень тяжелыми – по 17 часов у мужчин, по 14 – у женщин. Частично работали дети, после революции детский труд полностью отменили», ­– сообщил региональный бизнес-тренер по продукту «НЭФИС-Косметикс» Марсель Сиразиев.

Он обратил внимание на документ 1915 года. Согласно ему, в военный период (Первая мировая война) заработная плата рабочих завода составляла от 60 до 70 копеек. Самую большую зарплату получали работники мыльного цеха, где производилась варка мыла, – до 2 рублей в день. Для рабочих, подчеркнул он, это были не маленькие деньги, хотя труд, конечно, был тяжелым.

Он также отметил, что во время революции завод Крестовниковых был на какое-то время взят белочехами, но позже отбит красноармейцами, однако в хаосе нестабильности на какое-то время после революции производство здесь останавливалось.

«Табличка сообщает нам, что в этом здании в октябрьские дни помещался штаб Красной Армии. Здесь было порядка 300 рабочих, которые были в составе красноармейцев. Улица, по которой мы идем до проходной завода, называется улица Братьев Петряевых. Это были два брата-инженера, которые возглавляли сопротивление. За это позже их публично казнили», – констатировал Сиразиев.

Экспонат раннего советского периода – стол первого после революции директора завода, Николая Герасимовича Кетуры.

От свечей и мыла к аспирину и минометному порошку

Как с передовым химическим производством, с заводом и до, и после революции сотрудничали многие выдающиеся казанские химики того времени, в том числе братья Зайцевы и Арбузов. Последний создал аспирин, который впервые в России стали выпускать во время Второй мировой войны именно на заводе Крестовниковых.

«Что интересно: во время войны здесь делали не только свечки и мыло, но и изготавливали минометный порошок (динамитный глицерин) для ракетных установок. Это скоропорт – скоропортящийся продукт, который поступал прямо на линию фронта», – рассказал собеседник.

Затем начался период плановых пятилеток. В 60-е, спустя более века с открытия завода, производство было автоматизировано по веяниям наступившего времени. Завод стал выпускать не только мыло, но и стиральный порошок, средство для посуды. Однако до сих пор, как подчеркнула Рамзия Хабибуллина, в свечном цехе частично используется ручной труд. В 2019 году предприятие выпустило 47 тонн свечей – это считается совсем небольшой партией.

«Сырье подавалось снизу, там были большие деревянные чаны, как на фотографиях. В подвале здания находится печка, которая большим дымоходом проходит через все этажи. Ее раньше топили для обогрева всех помещений: затворки открывались, когда печка истоплена, и закрывались, чтобы держать тепло. А позже, в советское время, эту печку хотели сломать и даже начали, но не смогли», – сказала Хабибуллина.

К началу 1860-х годов завод был оборудован французскими свечными машинами, позволявшими отливать по 200 форм, и машинами для обрезки и полировки свечей. Сейчас из самого старого оборудования здесь остался английский станок, но он уже не времен Крестовниковых.

«Английская машинка 1939-го – начала 40-х годов. Нам этот станок привезли, чтобы мы по образцу сделали подобные. И их для нас собрал Казанский вертолетный завод. Цех выпускал 100-граммовые парафиновые 12-часовые свечи. Декоративные появились в Советском Союзе только с приобретением импортного станка – елочка, винтовая свеча, Кот в сапогах... Научились делать и маленькие 50-граммовые, отгрузили большую партию этих свечек в Англию», – пояснила старший бригадир смены цеха СЧС.

Из ручного труда в наши дни – например, изготовление фитилей. Бабины с нитями привозят с Павлопосадского комбината, затем вручную в цехе их них сматывают нужные по толщине фитили.

«И тонкие нельзя, и толстые нельзя для фитиля, потому что время горения будет другое. Наматывают катушки, вставляют на втулки. Как Крестовников придумал этот ящик, так и пользуемся. Специальный человек отливает такие втулки. Неправильно протянуть нити тоже нельзя, они будут рваться и свечки получатся без фитиля, а это брак», – пояснила бригадир.

Готовые свечки после заливки парафином в станке сбрасывают в колымагу. Каждая такая машина выдерживает заготовки 20-25 минут, подает пар, воду, все дает. Готовность (застыл парафин или нет) проверяется в так называемой лодочке руками. Ножом свечи обрезают и сбрасывают, отбраковывая некондиционные.

«Затем лодочку (ванночку. – прим. ред.) надо почистить, брак и остатки снова переплавляются. На одном таком агрегате получается 300 свечей: 250 граммов и 500 граммов», – рассказала собеседница.

Братья «Большая Труба», они же Крестовниковы

Один из интереснейших экспонатов – фрагмент деревянной трубы (водовода), который был найден в 1995 году при раскопках у стеаринового цеха. Собственный водопровод у завода появился в 1867-1868 годах. Колодец во дворе предприятия соединили чугунными трубами в каменном туннеле с таким же колодцем у озера Кабан, на что ушло 2905 рублей 91 копейка серебром. Параллельно проложили и «водосточную канаву» – водоотвод для промышленных сливов. Именно он и был выполнен из деревянных труб, уложенных под грунт для отведения стоков с завода в Волгу, а также имел резервуары и специальные помещения для них. Стоимость деревянного водовода составила 13.189 рублей 68 копеек серебром.

Основатели стеаринового и свечного завода Крестовниковы родом из Москвы. Один из семи братьев Николай Константинович издал в 1903 году «Семейную хронику Крестовниковых», благодаря которой сейчас известны многие подробности и нюансы строительства и работы завода. Отец братьев умер, когда ему было 45 лет, но стараниями дядей двое братьев, Валентин и Николай, были отправлены в Англию для получения практического коммерческого образования. Воодушевившись промышленным подъемом самой развитой в то время страны, Крестовниковы решили применить полученные знания на родине. Казань выбрали под впечатлением идей профессора Казанского университета Модеста Яковлевича Киттары, выступавшего с лекциями и написавшего книгу о резонности строительства в городе стеаринового завода.

Завод заложили 1 июня, в Духов день, строили под руководством архитектора Павла Солнцева, о котором, впрочем, автор семейной хроники Николай Крестовников открыто отзывается не как о специалисте своего дела. Тем не менее уже 28 декабря того же, 1855 года, первый цех выпустил первую партию свечей. У завода была высокая паровая труба, единственная в то время в городе, и видно ее было далеко по окрестностям. Сам Николай Крестовников писал в своей хронике, что «татары, не привыкшие к произношению нашей фамилии, называли нас попросту “Большая Труба”».

Через полгода после начала строительства предприятие имело первый производственный каменный корпус, деревянные спальню и кухню для рабочих, кузницу, погреба, амбары и конюшню, несколько сараев для сырья и продукции, туалет для рабочих и хозяйское жилье в нижнем каменном этаже.

Первый корпус состоял из четырех цехов: в одном очищали стеарин, в другом варили сало (саловарня), в третьем находилась паровая машина высокого давления мощностью 12 лошадиных сил, в четвертом – мыловарня.

После ввода в эксплуатацию Николай Константинович Крестовников лично доставил казанскому губернатору и его супруге стеариновые свечи в роскошном бархатном футляре. Позже губернатор посетил производство. На заводе также бывали министр финансов Александр Княжевич, сын Александра II Государь наследник цесаревич Николай Александрович c графом Сергеем Строгановым, принц Ольденбургский, атташе Американского посольства Куртен, Японское посольство, профессора парижского и других иностранных университетов и многие другие видные деятели.

  

На производстве работали мужчины, женщины и дети разных национальностей. Работа в праздники оплачивалась отдельно. Рабочих кормили в местной столовой одинаковой для всех конфессий пищей с учетом постов православного календаря.

При этом продукты были качественными: говядина и мука закупались у одних и тех же поставщиков как для владельцев завода, так и для рабочих. Рабочим оплачивалось и лечение, выплачивались пособия в случае увечий.

К 1890 году завод стал крупнейшим в стране стеариново-химическим производством. В начале XX века семья Крестовниковых была включена в узкий круг дореволюционной российской предпринимательской элиты.


На Тукая, 126 сохранился дом, в котором в Казани проживали Крестовниковы. Заведовали производством и следили за точным исполнением порядка, как в рабочих корпусах, так и в заводском хозяйстве и в общежитии рабочих, братья Константин и Иосиф, заменяя друг друга в случае отъезда. Известно, что братья Николай и Константин женились в Казани на бесприданницах. Сам Николай в «Семейной хронике» сообщал, что Константин похоронен рядом со своей первой женой на городском кладбище в Казани, а все иные умершие Крестовниковы на момент издания книги в 1903 году – в Москве в Покровском монастыре. Племянник Константина, Николая и Иосифа Григорий Крестовников управлял предприятием последние годы перед революцией уже из Москвы, скончался в 1918 году.

Правнучка Крестовниковых Мария Михайловна Каверзнева уже в наше время занялась восстановлением архива семьи. В 1996 году с лекциями по экономике в Казанский университет приезжал потомок Крестовниковых, ныне англичанин Крис Крестовников. Ему провели экскурсию на предприятие, тогда уже ставшее АО «Нэфис», и предложили переночевать в доме предков на Тукая, 126, где тогда размещалось венгерское консульство. Правда, Крис предпочел гостиницу.

 

Музей без права посещения

Потомок купцов Крис Крестовников стал одним из немногих посетителей музея одноименного завода. До сих пор музей остается лишь корпоративным и не доступен для туристов и индивидуальных посетителей. Как нам удалось узнать, прежде мемориальный уголок предприятия был больше и размещался в другом корпусе. После того как его перенесли, большая часть экспонатов осталась не выставленной и хранится в виде архивных фотографий и документов. Изредка экскурсии сюда организуются для корпоративных гостей предприятия, профессионального сообщества казанских гидов или разыгрываются в качестве промоподарка от «Нэфис» в соцсетях.

Некоторое время назад благодаря такому розыгрышу после безуспешных попыток попасть на историческую часть предприятия по официальным запросам здесь все-таки оказалась и студентка-дипломница КГАСУ.

«Это было маленькое чудо: “Нэфис” разыгрывал новогоднюю экскурсию на завод в Instagram, я своей дипломнице сказала, давай участвуй, репость и т.д., иначе тему будем менять. И она, представляете, выиграла! А до этого мы долго пытались добиться разрешения и через Комитет РТ по охране объектов культурного наследия, и через помощника Президента РТ Олесю Балтусову. Не хотели пускать», – рассказала архитектор-реставратор, преподаватель КГАСУ Ирина Карпова.

На территории современного химического завода, пояснила она, в самом первом корпусе старинного производства, действительно, сохранились и подлинные двери, и лестница, и колонны, и, наверняка, много чего еще, о чем без доступа к объекту архитекторов узнать невозможно. Однако новый собственник хоть и использует в своем официальном названии исторический бренд, не заинтересован в том, чтобы старинные постройки имели особый охранный статус как объекты культурного наследия. По этой причине и ограничивает строго не только посещение музея предприятия, но и его территории в целях изучения архитекторами и краеведами дореволюционного комплекса построек.

«Некоторые из дореволюционных построек завода относятся к ценным градоформирующим объектам (перечень градоформирующих объектов Казани, пункты 57 - 62 и 275. – Ред.), а вся территория в целом входит в границы исторического поселения Казани. Но сложность в том, что у зданий один адрес ­– какое включили, а какое нет, понять сложно. Диплом 2019 года я рассматриваю как начало более подробного изучения. Кроме того, вокруг завода сохранились здания его инфраструктуры – жилые дома, больница, баня – о них мы знаем меньше всего, это тема дальнейших исследований. Если всю территорию вокруг завода обойти ножками, думаю, нас ждут неожиданные открытия. Но многие территории, к сожалению, закрыты или доступ ограничен», – констатировала Карпова.

Для бизнеса бренд, в суде - оппонент

Включение старинных заводских построек в перечень ценных градоформирующих объектов АО «Нэфис» оспаривало через суд. 14 февраля 2018 года. Верховный суд РФ заключил, что установленные границы исторического поселения Казани являются обоснованными, включение пяти спорных зданий и одного сооружения в перечень исторически ценных градоформирующих объектов не нарушает права АО «Нэфис Косметикс» как пользователя этих объектов.

Статус ценного градоформирующего объекта, поясним, запрещает сносить историческое здание.

Около года назад казанские энтузиасты объявили начало переписи построек в исторической части города во избежание их сноса в случае, когда они представляют ценность, но не учтены в официальных перечнях.

«На территории комбината “Нэфис” осталось здание заводоуправления. На улице Тукая тоже есть несколько старинных построек, относящихся в периоду Крестовниковых, включая Плетневскую баню, которая ныне заброшена и разрушается. С весны прошлого года мы начали инвентаризацию старинных зданий и построек, не обладающих охранным статусом, и будем вести ее еще долго. Постройки бывшего завода Крестовниковых в нее тоже войдут. С владельцами в таких ситуациях чаще всего договориться невозможно, к сожалению», – констатировал создатель популярного краеведческого телеграм-канала «Архитектурасы» Ян Гордеев.

Полный фоторепортаж по объектам завода братьев Крестовниковых здесь.