«Закат казанского феномена»: как сформировался костяк кровавых ОПГ 90-х годов

«Снег» продолжает публиковать отрывки из книги экс-главы татарстанского МВД, а ныне руководителя аппарата президента РТ Асгата Сафарова «Закат казанского феномена». Из этой части вы узнаете о том, как антикультура криминального мира воцарилась среди молодёжи, каким был «уродливый кодекс чести» группировщиков и когда впервые прозвучал термин «казанский феномен».

Зачем молодежь шла в группировки?

По идее дело «Тяп-ляпа» [пришедшееся на семидесятые годы] должно было войти в историю как первый успех по ликвидации организованного преступного формирования, стать практическим пособием для изучения всеми курсантами МВД и будущими юристами. Возьми правоохранительные органы этот опыт на вооружение, может, и не было бы «лихих 90-х».

Увы, всё пошло по стандартному российскому сценарию: награждение непричастных и наказание невиновных. Правда, награждение на этот раз пропустили, зато наказания раздали щедро. <…> Другими словами, система жёстко дала понять: ТАКИХ резонансных дел быть не должно. Урок усвоили – до следующего процесса по бандитизму в республике прошло почти десятилетие.

А между тем время безвозвратно уходило. И хотя самое крупное злокачественное образование вырезали, метастазы прорастали уже практически повсюду. Бесславный конец главарей «Тяп-ляпа» быстро забылся, зато легенды об их «подвигах» пересказывались с восхищением и завистью. На вооружение по всему городу брались методы тяпляповцев: железная дисциплина, регулярные занятия спортом, сборы денег и культивирование агрессии.

Фото: «Казанский феномен» / Vk.com

Тема для специалистов-психологов, но я считаю, что в группировки шли и идут два типа подростков. Первый – те, кому физически необходимо выплёскивать свою агрессию, драться, самоутверждаться, но таких, как правило, не очень много. И второй, самый многочисленный, – те, кто чувствует себя неуверенно вне своей группы. Кстати, один из тяпляповцев на допросе в своё время так и сказал: «Жить в группе намного легче». Этот многочисленный тип самый опасный: такие люди, чтобы не потерять доверие своей стаи, способны на всё.

Ещё одна причина, как мне кажется, лежит в проблеме целого поколения. Почему становление организованной преступности проходило по всей стране именно в 80-е годы, ни раньше ни позже? Те, кто родился в 60-е и 70-е годы – это поколение «с ключом на шее». Сами – в школу, сами – из школы, сами приготовить, сами себя проконтролировать. Символ поколения – мальчик Дядя Фёдор из известного мультика про Простоквашино. Родители этих детей всегда заняты, всегда на работе, им некогда было заниматься воспитанием и видеть, что происходит с ребёнком.

Мне могут возразить – и предыдущие поколения росли точно так же, предоставленными самим себе. Да, но у них была цель – победить голод, победить в великой войне, победить послевоенную разруху. Нужно было просто выживать, здесь не до глупостей. А к концу 70-х глобальные задачи по выживанию кончились. Слабые попытки найти новые цели в виде всесоюзных строек провалились: молодёжь 80-х уже пре- красно понимала, что такое комфорт и роскошь, так же как и то, что большинству они недоступны. Отсюда – агрессия и ненависть к зажиточным «барыгам».

Были, конечно, и другие. Ребята, не ставящие себя в зависимость от мнения толпы и не нуждающиеся в унижении слабых, чтобы почувствовать свою силу. Сейчас про таких сказали бы – с чётко выраженной мотивацией. Комсомольские активисты объединялись в боевые комсомольские дружины – БКД и ОКОД, став очень мощным подспорьем в работе милиции. Именно они дежурили на дискотеках, чтобы не допустить массовых драк. Они же, кстати, в своё время оказали огромную помощь в деле «Тяп-ляпа», когда потребовалось одномоментное задержание членов группировки. <…>

Как вычислить «мотальщика» в толпе? 

Надо сказать, что после дела «Тяп-ляпа» группировщики тоже усвоили определённый урок: есть предел, переступать который нельзя. Разборки при дележе территории теперь устраивали так, чтобы мирные граждане не страдали. Грабежи, разбойные нападения и изнасилования совершались с таким запугиванием потерпевших, что в милицию обращалась едва ли десятая часть. Поэтому наиболее заметными и резонансными оставались молодёжные драки, часто – со смертельным исходом.

Именно в это время, в самый пик массовых молодёжных драк, я пришёл на работу в следственное отделение Советского РУВД, где прослужил с 1984 по 1987 год. Расследовал преступления, совершённые в микрорайоне «Танкодром», в основном как раз подростковые. Через кабинет, который мы делили с коллегами, прошли многие будущие лидеры ОПГ Советского района Казани. <…>

Фото: «Казанский феномен» / Vk.com

Антикультура криминального мира прочно воцарилась среди молодёжи. В обиход вошли слова «мотаться» и «мотальщики» – именно так называлось членство в группировках. Вычислить «мотальщика» в толпе было проще простого: все они носили спортивные костюмы (или олимпийки) летом и телогрейки зимой. Обязательный атрибут холодного времени года – спортивные трикотажные шапочки. Каждая группировка носила шапочки с определённым рисунком и расцветкой – чтобы узнавать своих и чужих издалека. С точки зрения группировщиков, молодёжь делилась на «пацанов» – тех, кто «мотается», и «чушпанов» – тех, кто не живёт по принципам группировок. «Чушпаны» не считались достойными уважения, поэтому их даже всерьёз не били, а просто при случае отбирали все деньги и ценности – «доили».

Большей частью подростки, состоящие в группировках, не понимали настоящих целей своих лидеров, им просто нравилось быть сильными и внушать страх другим. Они с удовольствием эпатировали окружающих, гордясь своим нарочито люмпенским видом. «Мотальщики» частенько ездили в Москву просто потолкаться на Казанском вокзале, пройтись по центральным площадям, пугая всех встречных злобными взглядами исподлобья (знай наших!). Понятно, что группы хмурых парней, одетых в телогрейки и войлочную обувь типа «прощай, молодость», не могли не привлекать к себе внимание, в том числе и журналистов.

Фото: «Казанский феномен» / Vk.com

Казанские «понятия»

«Литературная газета», самый популярный печатный орган страны, в 1988 году опубликовала статью «Экстремальная модель» о молодёжной преступности. Именно в ней впервые прозвучал термин «казанский феномен».

Вообще, молодёжные группировки в то время зрели по всей стране, но Казань даже на общем фоне оказалась уникальной. Во-первых, к середине 80-х годов здесь практически не осталось двора или улицы, которые не причисляли бы себя к какой-нибудь «конторе». Во-вторых, иерархия ценностей казанского криминалитета отличалась от «общепринятых».

Несмотря на господство блатной романтики и зоновских «понятий», здесь, например, не пользовались таким авторитетом, как в других регионах, «воры в законе». «Пацаны» считали своим долгом отслужить в армии, не гнушались стоять у станка. Существовал свой, пусть уродливый, но кодекс чести – не трогать «врага», если он идёт с девушкой, всегда и везде отстаивать интересы своей группировки.

В-третьих, сам принцип организации. Пресловутые «пятёрки», использованные ещё «тяпляповскими» лидерами, – это ведь не что иное, как ячейки. Таким построением пользовалось большевистское подполье в царской России, через несколько десятилетий – подполье уже партизанское, антифашистское.

Фото: «Казанский феномен» / Vk.com

Ячеистые структуры прочнее, чем цельные и монолитные. Советские идеологи хорошо это понимали, когда внедряли октябрятские звёздочки, пионерские звенья, комсомольские дружины и партийные ячейки, надеясь укрепить внутренни- ми связями всё общество. Одного они не учли: такая система хороша исключительно для подполья, а не для легально- го существования. Зато это хорошо усвоили отцы-создатели группировок, недаром многие из них имели педагогическое образование.

Эти особенности и выделил в материале автор статьи Юрий Щекочихин. Он также абсолютно правильно описал этапы вербовки молодёжи в группировки, их структуры, иерархию и потенциальную опасность. «Так формируются устойчивые преступные группировки, – писал он, – цели которым задают верхние слои, состоящие в большинстве своём из уголовных элементов».

За 1986–1987 годы в Казани было совершено 181 нарушение общественного порядка, в том числе 51 групповая драка, в которой участвовали 900 человек. В итоге 6 подростков погибли, 73 были госпитализированы с серьёзными травмами, 193 получили телесные повреждения. С осени 1987 года обстановка резко ухудшилась. В драках стали использовать ножи, тяжёлые металлические шары, обрезки арматуры, кастеты, самодельные взрывные устройства.

Щекочихин в 1988 году опубликовал в «Литературке» целую серию статей, посвящённых зреющей криминальной опасности. Самые известные из них – «Лев готовится к прыжку» и «Лев прыгнул!». В последнем материале его собеседник, сотрудник ВНИИ МВД СССР Александр Гуров, тогда ещё подполковник милиции, дал чёткое определение организован- ному преступному сообществу.

«Мафию, – говорил Гуров, – характеризуют три признака. Во-первых, это – преступное сообщество, которое имеет чёткую структуру и иерархические связи: есть главарь (или группа главарей), держатель кассы, связники, боевики, разведка, контрразведка. Во-вторых, это организация, созданная для систематического преступного бизнеса. И третий, основной, признак – преступное сообщество становится мафией лишь в условиях коррупции: оно должно быть связано с представителями государственного аппарата, которые состоят на службе у преступников. Если это прокурор, то он спасёт от наказания, если работник милиции, то передаст важную информацию, если это ответственный работник, то сделает вовремя нужный звонок».Таким образом, задолго до изменений в уголовном и уголовно-процессуальном кодексах появилось официальное определение оргпреступности.

Первый отрывок из книги Асгата Сафарова "Закат казанского феномена" вы можете прочитать здесь

Фото: «Казанский феномен» / Vk.com