Денис Бояринцев: «Времена были такие — у перекупщиков курс доллара был выгоднее, чем в банке»

В середине октября 42-летний специалист покинул пост старшего тренера ФК «КАМАЗ». В интервью с корреспондентом ИА «Татар-информ», экс-полузащитник «Рубина» вспомнил о своей первой встрече с Бердыевым, признался, что в бытность игроком у него не было агента и рассказал, как менял рубли на доллары прямо на улице.

Тренерская пауза может затянуться — главное ее правильно заполнить

— Денис, начну с такого вопроса: твой одноклубник по «Рубину» Роман Шаронов не тренировал 10 месяцев после ухода из казанского клуба в декабре прошлого года и лишь недавно стал ассистентом в кипрском «Пафосе». Насколько ты сейчас готов рассматривать различные варианты для дальнейшего развития своей тренерской карьеры? И не боишься, что твоя пауза тоже может затянуться?

— Готов абсолютно к любым предложениям. Тем более, как главный тренер я поработал совсем немного — три сезона в ивановском «Текстильщике» в ПФЛ и в ФНЛ. Но, с другой стороны, мне помощником сейчас не очень интересно будет идти, если речь не о РПЛ или ФНЛ. Конечно, хотелось бы работать самостоятельно. Насколько долго может продлиться моя пауза? Она может и затянуться — главное эту паузу правильно заполнить. Не выходить из тонуса, всегда находиться в стадии ожидания. Наша профессия зависит от результатов и всегда есть команды, чьи результаты не удовлетворяют руководство клубов. Знаю, что уже сейчас моя кандидатура, пусть и наряду с многими другими персонами, но рассматривается в качестве варианта в некоторых командах.

Первые впечатления от Бердыева

— Ты, как футболист, также не раз переживал смену тренера в командах, в которых играл. Расскажи о своих первых впечатлениях от Курбана Бердыева, который появился в «Рубине» по ходу сезона-2001?

— Да, прекрасно помню этот эпизод. Но до этого мне бы хотелось сказать пару слов о предыдущем наставнике «Рубина» Викторе Петровиче Антиховиче, который, собственно, и пригласил меня в Казань перед началом сезона-2001 из Новотроицка. Он приглашал меня и раньше, в 2000-м году. Но тогда я решил провести сезон в первом дивизионе с той командой, с которой туда вышел — с «Ностой», а уже на следующий год Антихович снова позвал меня в «Рубин» и так я оказался в Казани. Сезон-2001 складывался для нас не так удачно, как хотелось бы и по его ходу нам был представлен новый тренер — Курбан Бекиевич Бердыев.

Первые впечатления, как сейчас помню — это собрание команды после одного из матчей. Потом была восстановительная тренировка. И уже на первой тренировке Курбан Бекиевич резко отреагировал на поведение группы футболистов. Его не устраивало, как они относились к тренировочному процессу. И уже тогда стало всем понятно, что вопрос дисциплины в «Рубине» выйдет на первом месте и тренер делает ставку на дисциплинированных игроков, готовых выполнять его требования полностью. И уже потом начался тренировочный процесс, где много внимания начало уделяться тактике, перестроениям, игре в защите. Кстати сам Курбан Бекиевич, когда я встречался с ним уже будучи молодым тренером, признавался мне, что раньше никогда не думал, что его команды будут играть от обороны. Так что первые впечатления от Бердыева — это его жесткие требования по тренировочной и игровой дисциплине.

— Чем ранний Бердыев отличался от более позднего?

— Я думаю, что основные принципы Курбан Бекиевич сохранил. Его команды всегда отличились дисциплиной, стройностью действий в обороне, которые возможно где-то шли в ущерб атаке. Конечно, появлялись новые лица и игра «Рубина» стала меняться, совершенствовалась. Но рисунок игры «Рубина» был узнаваемым. И общие принципы игры видны в командах и 2003 года и 2008–2009 годов. Да, менялись исполнители. Команде Бердыева удалось в чемпионские сезоны собрать в команде классных игроков, которые преобразили игру команды, в том числе за счет индивидуального мастерства, как Домингес. В 2003 году такого футболиста не было. В 2004 году, когда я еще играл в «Рубине», он только появился в команде, но так еще не раскрылся. Так что когда в команде Бердыева появились более индивидуально сильные игроки, «Рубин» начал показывать более зрелищный футбол и результаты пришли: чемпионства, участие в еврокубках. Так что Бердыев не изменял своим принципам, они лишь совершенствовались.

— А в человеческом плане? Не было ощущения, что полнота власти в «Рубине» меняли его самого как личность? 

— Лично я только благодарен Курбану Бекиевичу. У меня были моменты в «Рубине», когда он давал понять мне, что я собираюсь идти не той дорогой. Что касается моих взаимоотношений с ним, то могу сказать, что ко мне у него всегда были жесткие требования, в том числе и в тренировочном процессе. Но в жизненном плане, вне футбольных моментов я всегда чувствовал его поддержку. Пусть она и не была такая частая. Я помню эпизоды, когда Курбан Бекиевич вызывал меня к себе, беседовал один на один и хорошо, что мне тогда доставало ума понять, что хочет до меня донести тренер. А когда мы встретились с ним уже на моей стажировке в «Рубине», то и общение у нас уже было другое. Я, как начинающий тренер, он, как опытный наставник. И тогда, в ходе общения, Бердыев раскрылся для меня как человек совсем с другой стороны: абсолютно контактный, свободно делящийся со мной своими футбольными знаниями, общительный, умеющий пошутить и посмеяться. И мне вдвойне было приятно с ним пообщаться снова уже в статусе тренера.

Полчаса тишины в раздевалке

— Сейчас у всех клубов есть системы штрафов за различные провинности. Слуцкий, говорил, что будет штрафовать за слово «брат» в «Рубине», так как он устал, что игроки обращаются друг к другу, употребляя только его. За что штрафовали в команде при Бердыеве?

— Система штрафов была, но за что штрафовали, точно уже не помню. Наверное потому, что меня ни разу не штрафовали. Все то, что касалось футбола и тренировочных процессов, я соблюдал, старался не идти вразрез с какими-то моментами, что может нанести ущерб игре и результату. Штрафы наверное были классические — за опоздания на тренировку, например, но точно сказать уже не могу.

— Как думаешь, Бердыев не сказал своего последнего слова в футболе? Его тренерская пауза тянется уже более полутора лет.

— Последний раз я общался с ним как раз на той самой стажировке в Турции. Это было в январе 2019 года. Мое мнение — Курбан Бекиевич еще поработает, причем на хорошем уровне. Да, пауза затянулась, но со своим опытом он еще будет востребован в отечественном футболе.

— Был слух, что после игры с «Рапидом», когда «Рубин» проиграл дома 0:3 и вылетел из Кубка УЕФА (первый матч в гостях казанцы выиграли 0:2), Бердыев пропал на несколько дней и его никто не мог найти. Это правда?

— Не помню, пропадал ли Курбан Бекиевич после этого, но я очень хорошо помню раздевалку после той игры. Все мы были просто в шоке от этого поражения. Все молча сидели, была мертвая тишина. Вошел главный тренер, было видно, что он тоже очень сильно переживает. Таким переживающим я Бердыева первый раз видел. Тишина продолжалась минут тридцать точно. Никто слова ни проронил, все ждали, что скажет тренер. Что он конкретно сказал тогда, я не помню, но только после его слов и ухода из раздевалки, все начинали потихоньку переодеваться, мыться.

— А самая веселая раздевалка, понятно, была в 2003 году?

— Там такой сезон был сумасшедший, что там часто была веселая раздевалка. Камиль Шамильевич Исхаков практически после каждой домашней игры в том году заходил к нам после матчей. Мы тогда на Центральном стадионе обыгрывали все московские команды и я помню что нередко нам «прилетали» двойные премиальные за это. Тогда вообще команда сумасшедшая была в футбольном плане. И коллектив очень дружный: все молодые, амбициозные. И общий такой настрой был на протяжении всего сезона. Плюс поддержка трибун и конечно же руководства республики на тот момент была просто запредельной. 

Меняли рубли на доллары у перекупщиков валюты

— Ты упомянул про премиальные. А какие они были в тот год? 

— Честно, я боюсь ошибиться в цифрах, поэтому точно не скажу. Могу сказать только, что нам платили в рублях, причем наличными, так как карточки тогда еще не были в ходу, как сейчас. Сами ездили в банк, получали деньги, потом шли через дорогу и меняли рубли на доллары. Времена были такие — у валютных перекупщиков курс доллара был выгоднее, чем в банке и многие этим пользовались. Вот это я точно помню. Все старались заработанные деньги сохранить. Были конечно у нас и такие футболисты в команде, которые все проигрывали — были места в Казани, где рулетка крутилась. А думающие о будущем ходили через дорогу от банка (смеется).

— Кто самый странный легионер «Рубина» в те годы?

— В футбольном плане? В 2003–2004 годах особо «лишних» игроков в «Рубине» не было. Приезжали хорошие легионеры у которых по тем или иным причинам не получалось раскрыться в «Рубине». Один из них — чех Рихард Досталек. Он на сборах очень ярко проявил себя, но в сезоне у него не совсем получилось. Я помню, что его невзлюбили болельщики. Чижек, Новотны, Рони, Калисто, Скотти — по них вообще вопросов нет — все вписались в команду отлично и приносили только пользу. Были сенегальцы, но я их плохо помню, они в основном за дубль играли, в основу они так и не пробились, пару раз только сыграли, наверное. Был еще костариканец Кастро. Вот от него, наверное, мы большего ожидали. Его брали в «Рубин» игроком сборной, он сыграл три матча на чемпионате мира 2002 года. Мы думали, сейчас выйдет, покажет себя. Но он совсем не заиграл. Был бразилец Алоизио, но его странным уж не назовешь. Он был приличного уровня игрок, его вообще покупали как звезду, но из-за хронических травм не сумел показать, все на что способен. Тогда, к сожалению, не была отлажена система медосмотра игрока перед покупкой, как сейчас, и «Рубин», получается, приобрел травмированного игрока.

Под нынешнюю модель игры «Рубину» еще нужны приобретения

— У тебя были агенты в твою бытность игроком?

— Нет, у меня агентов не было. Мне повезло, может быть, в этом плане, что я в 19 лет попал к Антиховичу на просмотр. Он меня взял в «Носту», потом пригласил в «Рубин».

На тот момент у меня были предложения и помимо Казани. Из «Рубина» потом тоже было много предложений из других клубов — ну не нуждался я в агенте. У меня не было пауз, чтобы мне кто-то искал команду. Был востребован и это было приятно. Лишь один раз за свою игровую карьеру я воспользовался услугами агента, когда мне помогали грамотно оформить все бумаги: когда из «Рубина» в «Спартак» переходил. Единственный агент, с которым я более менее общался и поддерживал дружеские отношения — это Алексей Сафонов. Сейчас, конечно, по работе я сталкиваюсь и знакомлюсь с агентами — это часть профессии. Но я хочу сказать, что сейчас действительно хороший агент способен сильно помочь игроку — выбить лучшие условия по контракту, быстро найти варианты с другим клубом.

— В «Спартаке» ты получал больше, чем в Казани?

— По тому времени и там и там были хорошие условия. В «Рубине» мы тоже неплохо зарабатывали. Не так, как сейчас или несколько лет назад. Но для тех времен были вполне приличные финансовые условия.

— Что думаешь насчет нынешнего «Рубина»?

— Наверное, момент адаптации уже прошел, команда пытается играть в современный футбол. Слуцкий пытается играть в высоком прессинге, не видел, чтобы «Рубин» парковал какие-то там «автобусы», играя от обороны. Казанский клуб стремится играть в атакующий футбол, но вопрос в исполнителях. Идей у Слуцкого много, и пока этот состав более-менее справляется с его требованиями. Пока футбол «Рубина» чаще нравится болельщикам. 

— «Рубин» способен зацепиться за зону еврокубков в этом сезоне?

— Очень бы этого хотелось, но многое будет зависеть от того, насколько «Рубин» будет способен еще немного усилить свой состав. Если Казань ставит задачи быть в еврокубках, то клубу нужно хорошенько поработать на трансферном рынке, чтобы в зимнее окно усилить команду. Думаю, что Слуцкий это будет делать. Он ведь стремиться играть в быстрый, интенсивный, агрессивный футбол, поэтому под эту модель игры в «Рубине» еще должны быть приобретения.