Рапиристка Камилла Гафурзянова: «Я не готова работать в России за такую зарплату»

Серебряный призёр летней Олимпиады 2012 года в Лондоне в командных соревнованиях рапиристок родилась в Казани, но вот уже восьмой год живет в США. Несмотря на то, что Камилла безумно любит свою родину, возвращаться в Татарстан она пока не собирается. Спортсменка рассказала о жизни в США, фехтовании и татарском языке.

«Люблю приключения, вызовы и что-то новое»

— Камилла, как вы оказались в Америке?

— В Сан-Франциско я приехала по приглашению, позвали тренировать. 

— Ходили слухи о том, что вы поехали в США, потому что вышли замуж.

— Да, в штаты я переехала, потому что вышла замуж, а уже в Сан-Франциско переехала по работе. Пригласил один из самых сильных клубов США — «Massialas Foundation». Здесь я работаю уже третий год.

— Не боялись ли покинуть родные края и переехать в совершенно незнакомую страну?

— Нет (улыбается). Я вообще люблю приключения, вызовы и что-то новое. Мне никогда не был понятен страх переезда, другого языка, страны и культуры. Наверное, помогло то, что я выросла в двуязычной среде. 

— Как родители отреагировали на ваш отъезд?

— Для них это не было каким-то сюрпризом, какой-то резкой переменой. В семнадцать лет я уехала учиться в Москву и семь лет уже не жила с родителями. Для них мало что изменилось. Разница только в том, что сейчас мне дольше до них добираться. 

«Мне хотелось играть в баскетбол, но, чтобы играть, надо было фехтовать»

— Ваша семья тесно связана с фехтованием. Это было вашим личным желанием заниматься этим видом спорта? 

— Моим желанием было заниматься физической активностью и играть в баскетбол. В школьную секцию баскетбола меня не взяли, а в фехтовальной школе я видела, что мальчикам разрешают оставаться после тренировок и играть в баскетбол. Мне тоже очень хотелось играть, но, чтобы играть, надо было фехтовать (смеется). Я так и начала. 

— В какой момент пришло осознание того, что баскетбол — это не ваше, а нужно все-таки серьёзно заняться фехтованием?  

— У меня не было такого определенного момента и понимания того, что в баскетбол я играть не буду. Потихоньку втянулась. Баскетбол мы так же продолжали играть. Параллельно начала выступать на фехтовальных соревнованиях, начало всё больше и больше нравиться. И так уже незаметно для себя я отобралась и в кадетскую сборную России, и в юниорскую, и уже во взрослую. Назад дороги не было.

— Если бы вы всё-таки оказались в школьной команде и пошли бы по карьере баскетболиста. Как думаете, вы бы добились хороших результатов?

— Ну мне кажется, я играла бы неплохо (смеется). Я думаю, из меня бы получился хороший игрок. 

— Помните ли вы свой первый серьезный бой в карьере?

— Я помню все свои бои, но я не могу сказать свой первый серьезный бой. Я помню был момент, когда я преодолела для себя какой-то психологический барьер. Я выросла в Татарстане, где уважение к старшим играет особую роль. На тот момент у нас в команде была очень именитая спортсменка, которая была старше меня — Светлана Бойко. Она для меня была кумиром. Я всегда на неё смотрела как на звезду глазами ребенка, она ещё высокого роста, статная, красивая. Мне казалось, что мне никогда не достичь её уровня. И на одном из чемпионатов России мне пришлось с ней фехтовать. Перед боем я думала, что против неё у меня нет никаких шансов. Однако к концу боя счет был равный. И вдруг закралась такая мысль, что если я весь бой продержалась, то и последние секунды смогу продержаться. И я одержала победу. Для меня это стало переломным моментом, потому что я поняла, что опыт и возраст не являются барьерами, и я могу быть равным соперником для всех. 

«Казалось, что невозможно попасть в сборную России»

— В столь раннем возрасте, когда вы начали уже втягиваться в фехтование думали ли вы о том, что в будущем вас будут называть «знаменитой татарстанской фехтовальщицей»? Какие цели вы тогда себе ставили?

— Никогда об этом не думала, я фехтовала, потому что мне это нравилось. Я не задумывалась о том, кем я буду и какие результаты у меня будут. Для меня в определенный момент казалось, что невозможно попасть в сборную России. Даже сейчас я читаю какие-то статьи, и там пишут «известная татарская спортсменка», и я удивляюсь. Какая-то часть меня все ещё та начинающая спортсменка. Мне кажется, сейчас именно это помогает мне найти какой-то общий язык с моими учениками.

— А ваши ученики знают, как вас называют на родине?

— Они не знают, что такое Татарстан (улыбается). Когда я прихожу на работу в футболке «Татарстан» все на меня косо смотрят, пытаются прочитать.

— Если бы не фехтование, то чем бы вы сейчас занимались?

— Преподаванием чего-либо. Благодаря тренеру Баки Лич, с которым я проработала в Нью-Йорке несколько лет, как его ассистент, я поняла, что мне нравится преподавать. Я наблюдала как он как он работает с учениками, училась у него. Мне нравится объяснять и видеть, как загораются глаза у людей, когда они пробуют что-то новое. 

— В одном из интервью вы говорили, что работодателю неинтересно есть ли у тебя диплом о высшем образовании или нет.  

— Как я уже сказала в начале разговора, я сюда приехала по приглашению, и ни разу у меня не попросили предоставить диплом. Однако здесь оценили мое желание продолжить учебу, получить дополнительное образование. Я училась в магистратуре в Поволжской академии спорта. У меня было желание бросить учебу и не выпускаться, потому что очень долго и дорого летать, удаленно учиться тоже очень сложно. Я работаю шесть дней в неделю, и из-за огромной разницы во времени поддерживать контакт с преподавателем тяжело. Мой работодатель сказал, что они мне помогут, все сделают, если надо будет. Даже подарили мне на защиту диплома подарок — билет на самолет, чтобы я съездила в Казань, защитилась и вернулась обратно.

«Татарскому языку меня обучила моя бабушка — дэу эни»

— В Казани часто бываете?

— Всё реже и реже. Когда жила в Нью-Йорке старалась два раза в год приезжать, переехала в Сан-Франциско — раз в год. В этом году уже не знаю с нынешней ситуацией получится или нет.

— С родителями на татарском языке общаетесь?

— Нет, на русском. Моя мама не говорит по-татарски, папа говорит, но со мной он больше по-русски. Можно сказать, что на татарском я говорю только в Сан-Франциско. У нас тут есть Ассоциация татар Америки. Татарскому языку меня обучила моя бабушка — дэу эни.

Заметила, что начала забывать татарский. Взяла себе курс родного языка, сейчас я занимаюсь с преподавателем, которого зовут Сириня. Очень нравится. Надеюсь, что смогу спокойно и комфортно разговаривать. Пока тяжело вспоминаю грамматику, какие-то слова вообще из головы вылетели. И подружки-татарки мне тут помогают. 

«Часть моего плана: развить студенческий и массовый спорт в Татарстане и в России до американского уровня»

— В 2018 году вы говорили, что хотите создать какой-нибудь проект, который проложит мост между США и Татарстаном. Есть уже какие-то планы?

— Пока непонятно какой проект, в каком формате делать. Есть идея открыть татарскую чайную или кафе, но сейчас с общепитом и малым бизнесом какая-то непонятная ситуация. Еще у меня есть мечта: сделать образовательный проект. Сотрудничество между нашей академией спорта и каким-нибудь университетом в США для обмена студентами. Например, студент академии, который хорошо владеет татарским и свободно говорит на английском, мог бы приехать сюда, обучаться в течение семестра по своей специальности и при этом рассказывать американцам о Татарстане. А американцы могли бы уже, приезжая в Татарстан, сами окунуться в эту атмосферу, культуру.

Сфера спорта, физической культуры и фитнеса здесь активно развивается. Однако в Россию этот прогресс доходит годами. При этом у нас в спорт на высоком уровне, но студенческий — нет. Часть моего плана: развить студенческий и массовый спорт в Татарстане и в России до американского уровня. Мне кажется, что подобная программа поможет студентам набраться опыта, научиться чему-то новому, поспособствует обмену этими знаниями на родине. Но это пока у меня на стадии мечты, а не цели и плана. Я не знаю, как это можно сделать и реализовать, но очень хотелось бы.

— Расскажите нам про рубрику «Татары везде», которую вы ведете в Instagram.

— Это началось как шутка. Я люблю юмор. Началась она с моим приездом в Сан-Франциско. Я узнала, что здесь есть татарская ассоциация, и начала встречать татар. Рассказывала оба всём этом в своем Instagram. И мне начали писать люди, что они тоже татары и что у них есть родственники в Татарстане. Было ощущение, что не я искала татар, а татары находили меня. Меня это очень удивило. Помню момент, когда сама сказала себе: «Татары везде». Так и зародился этот хэштег. Теперь, когда я встречаю татар вне Татарстана, то выкладываю с этим хэштегом селфи или какое-нибудь мини-интервью. Пока ничего серьёзного. Хочу показать людям, что татары не только сосредоточены в каком-то уголочке земли, мы — везде.

«Мой коллега шутит, что Татарстан — это вымышленное место. Говорит, что я его придумала»

— Много ли американцев вообще знают про Татарстан, татарский народ?

— Немного, практически никто. Многие американцы впадают в ступор, когда я говорю: «Я из России, но я не русская». И после чего я продолжаю объяснять, что в России много субъектов федерации, как и в Америке много штатов. Говорю им, что у нас есть двадцать две национальные республики и Татарстан одна из них. И на этом я теряю внимание американцев. Они говорят мне: «Ты из России, значит, ты русская». Очень мало тех, кто действительно интересуется, но такие люди есть. Некоторые путают с монголами, но многие, конечно, вообще ничего не знают. Мой коллега шутит, что Татарстан — это вымышленное место. Говорит, что я его придумала (смеется).

— Вы уже восемь лет живете в штатах и за это время, наверное, заметили, что американцы — открытый, дружелюбный и вечно улыбающийся народ. Можно ли сказать, что татары такие же? Насколько уместно сравнивать эти две национальности? 

— Сравнивать я, наверное, не буду. Тяжело. Однако я могу сказать, что здесь, в США, у татар очень сильная и сплоченная диаспора. Поскольку мы оторваны от своей исторической родины, то здесь стараемся воспроизвести знакомую и безопасную атмосферу дома и семьи. И я считаю, что все американские татары мне чуть ли не родственники. Мы все вместе большая семья. У нас со всеми близкие и теплые отношения. Отвечая на ваш вопрос, то да, татары очень дружелюбные и открытые, как американцы. 

«Намаз возвращает меня к семье»

— Не могу обойти стороной тему карантина и коронавируса. Многие говорят, что числа во многих странах преувеличены, не может быть такого, что в развитой Америке число жертв может достигать больше 500 тысяч. Что вы сами думаете по этому поводу? 

— То, что в новостях говорят, так дела и обстоят. Здесь очень много заболевших и умерших, к сожалению. И вирус распространяется быстро, даже несмотря на принятые меры карантина. Здесь тяжелее ввести жесткие меры как в Китае и менее жесткие как в России. Потому что здесь очень ценится и защищается личная информация и личная жизнь людей. И пока у нас только рекомендации оставаться дома. На законодательном уровне закрыты только общеобразовательные учреждения, общепит и какие-то не жизненно необходимые бизнесы. Быстрому распространению вируса в Америке способствует плотность населения и некоторые люди, которые принимают этот вирус как политический. 

Вчера, к примеру, были протесты в Мичигане, люди вышли к зданию мэрии или сената и просили губернатора открыть дорогу в штат. Вышли и собрались огромной толпой, заблокировали дорогу в госпиталь, чтобы врачи не могли проехать к пациентам. Такие мероприятия, конечно, не способствуют к замедлению распространения вируса. У нас весь штат закрыт, все сидят по домам. Но разрешено гулять с собакой, ходить в магазин и прогуливаться на расстоянии двух метров друг от друга. 

— А вы как себя развлекаете во время карантина?

— Я работаю из дома, провожу онлайн мастер-классы, занимаюсь йогой, больше читаю. Завела огород себе, посадила цветы, лук, чеснок, помидоры. Вспоминаю деревенское детство (смеется).

— Также вы активно продвигаете свою страницу в Instagram. Откуда берете идеи для новых постов?

— Моя сестра Амина — блогер, и она меня очень вдохновляет. Сейчас она развила сильный личный бренд, хорошие темы поднимает и общается с подписчиками. Мне приятно наблюдать за ее ростом, не только профессиональным, но и личным. И меня это очень вдохновляет на ведение своей страницы тоже. Плюс ещё хочется поделиться с родными и друзьями о том, как я здесь живу и чем я тут занимаюсь. Я же далеко от всех, всем сразу позвонить не получается. И вот таким образом я делюсь с друзьями, как проходит моя жизнь в другой стране. 

— Увидела у вас в комментариях, что вы читаете намаз. 

— Да, читаю, но не систематически. Стараюсь, но пока не получается каждый день, тем более, пять раз. Но постепенно ввожу в привычку читать утренний намаз ежедневно. В этом мне помогают моя подруга Жанна и сестра Амина. Намаз возвращает меня к семье, к воспоминаниям. Я помню, как моя дэу эника читала в своей комнате намаз, а я, маленький ребенок, пробегала туда-сюда, смотрела на нее. Вот эта картинка в моей памяти ассоциируется с неким спокойствием, уравновешенностью, с миром, домом, семьёй. И когда я сама читаю намаз, я будто возвращаюсь в тот момент прошлого, когда дэу эни рядом была, всё было хорошо. И это спокойствие растёт внутри меня. Плюс ещё чтение намаза делает меня ближе с моей сестрой. И это еще практика дисциплины, конечно же. 

«Я не готова работать в России за такую зарплату»

— Вы наверняка слышали, что WADA отстранила от участия на Олимпийский играх и чемпионатах мира сборную России сроком на 4 года. Как вы относитесь к этому решению? 

— Давайте я не буду это комментировать это, пожалуйста. Я тут будто между двух огней получается. Чужая среди своих, своя среди чужих. Какой бы я комментарий не дала, россияне скажут: «Ах, вон она американка какая», а американцы скажут, что я какой-то русский агент на американской земле. Что бы я ни сказала — будет скандал. 

— Сравнивая две страны, какую оценку можете дать фехтованию в России? 

— Россияне ещё с советских времен исторически сильная команда, а американцы за последние 10 лет вышли вперед на очень высокий уровень. Вот сейчас мужская сборная находится на первой строчке мирового рейтинга, женская сборная потихоньку поднимается. Обе команды очень сильные, в лидерах в мире. 

— Если бы между вами встал выбор тренировать в России, либо же улететь в Америку, то что бы вы выбрали? 

— Провокационный вопрос (улыбается). В России меня звали работать, но вы же знаете какая зарплата у начинающих преподавателей в Татарстане. Это 300 долларов — копейки. Но пока это не изменится, я не буду работать в Татарстане. Мне бы очень хотелось, я люблю свою родину, наш спорт, свою школу, где работает моя мама, где я начинала заниматься. Но себя я тоже люблю, мне нужно себя чем-то кормить, где-то жить. Я восхищаюсь, на самом деле, таким самоотречением молодых тренеров. Я знаю есть какие-то гранты, программы, поддержки, это очень хорошо. Однако пока я не вижу для себя работу тренером в Татарстане и жизнь с тем стилем жизни, которую я хочу для себя создать. Здесь в США у меня это получается. 

— А всё-таки в дальнейшем у вас есть планы вернуться на родину?

— Пока тяжело планировать что-либо, вы же знаете какая в мире неопределенная ситуация. Как нам показал этот вирус, не нужно строить планы — все может поменяться в последний момент.