«Раньше сажали, теперь сеем»: в Татарстане двое бывших полицейских стали фермерами и преуспели

Экс-сотрудники органов внутренних дел Камиль Губайдуллин и Шамиль Набиуллин — тесть и зять — в своих фермерских хозяйствах производят молоко и выращивают лошадей татарской породы.

Последние жители деревни Ошняк-Качкалак в Рыбно-Слободском районе покинули свои дома еще много лет назад. В 2012 году в пустующее село с закрытыми на замок домами приехали Камиль Губайдуллин и Шамиль Набиуллин — оба в прошлом сотрудники правоохранительных органов, решившие на пенсии заняться сельским хозяйством. Спустя восемь лет в деревне жителей не прибавилось, зато выросло поголовье коров и лошадей.

Один человек, сто коров, сорок лошадей

Камиль Губайдуллин — владелец молочной фермы, Шамиль Набиуллин занимается коневодством. Их фермы расположены в двух концах деревни. Животные — можно сказать, единственные жители села, кроме них здесь проживает лишь охранник. Правда, в летнее время в некоторые деревенские дома приезжают их владельцы. Несмотря на отсутствие жителей, в деревню подведена асфальтовая дорога. Но она практически не используется. На снегу лишь следы шин, которые тянутся от одной фермы до другой, тропинка к дому охранника и едва заметные заячьи следы. Таким образом, сегодня жители Ошняк-Качкалак — это один человек, сто коров, сорок лошадей и с десяток зайцев.

«Без зятя не осилил бы»

Камиль абый и его зять Шамиль сами росли в другом районе, а в Ошняк-Качкалак приехали, потому что земли для фермерского хозяйства им выделили здесь. Фермы построили, создали рабочие места, добились того, чтобы в деревню подвели дорогу, однако желающих перебраться сюда все равно не нашлось.

«Земля нам здесь досталась, это заброшенное хозяйство раньше относилось к колхозу имени Фрунзе. Здесь не осталось ни людей, ни животных. Когда мы приехали, было одно здание фермы. Когда его чистили, голова упиралась в потолок, настолько много было навоза. Жители деревни разъехались, дороги не было. Им сказали — не положена, потому что жителей меньше 125 человек. Но, как видите, если постараться, и дороги можно добиться, ее еще и обслуживают, и чистят», — рассказывает Камиль абый.

«Последними здесь оставались бабульки, их внуки не хотели приезжать. Мы тут организовали хозяйство, тем самым спасли деревню от вымирания», — говорит Шамиль Набиуллин.

Камиль Губайдуллин 40 лет работал в органах внутренних дел. «После армии пошел работать в милицию, был участковым. На пенсию ушел с должности первого заместителя руководителя. Если бы зять не вышел на пенсию и не остался тут со мной работать, я бы один не справился. У меня есть кому доверить дело. В 2012 году начинали с бычков. Мясо производили, а реализовать было тяжело. Через год перешли на молоко. Сейчас у нас 100 коров», — рассказывает фермер.

Они пробовали разводить овец, однако особой прибыли не получили.

«Сельское хозяйство для нас сфера не новая, поэтому было не трудно. Я же сам вырос в деревне. Родители работали в колхозе. В хозяйстве по три коровы, бык. Когда был участковым, сам тоже пять лет ездил на лошади. Служил в этой деревне, жителей знал. Мы работали с людьми, может быть, поэтому такую работу освоить было не сложно», — говорит Камиль абый.

«Через три-четыре года доить коров будет некому»

Брат Шамиля Набиуллина тоже работает на ферме. По словам Шамиля, найти помощников большая проблема, потому что люди в России уже отвыкли трудиться на селе.

«Слава богу, у нас пока есть кому работать. Но все равно в деревню никто не едет, работать не хотят, сейчас много лентяев. Он будет в городе без работы умирать от голода, а в деревню не поедет. И зарплата есть, не едут. Через три-четыре года доить коров будет некому. У таких, как мы, фермеров нет возможности покупать роботов за восемь миллионов», — сетует Шамиль.

«Упрямые, как татары»

Коневодством Шамиль занимается больше года. Сейчас поголовье достигло 40 лошадей, половина из них — лошади татарской породы. Остальные — в основном спортивные, они участвуют в соревнованиях, используются для обучения детей верховой езде. Татарские лошади содержатся отдельно от спортивных.

Во дворике рядом со конюшней уложена стопка дров. Хозяева перешли на отопление дровами, так как газ подорожал и обогревать помещения им стало невыгодно. Оборудованы отдельные помещения для приготовления корма и теплой воды. Здесь же оборудован душ для купания лошадей. Животных уже не водят к реке, как раньше. Хотя реки тоже нет. Поблизости есть пруд, но он очень глубокий, пояснил фермер.

Спортивные лошади из-за сильных морозов оставались в этот день в помещениях. Но лошади татарской породы, несмотря на холод, находились на свежем воздухе. Шамиль говорит, что характер у этих животных особенный. «Эти лошади такие же упрямые, как татары. Просто так не сдадутся», — говорит он. Татарская порода отличается выносливостью, устойчивостью к суровому климату. По словам владельца, все семнадцать кобыл сейчас ожидают потомство, жеребята появятся уже в апреле-мае. Лошадей хозяева назвали татарскими женскими именами. С ними жеребец по кличке Хан.

Шамиль признается, что татарские лошади для него не бизнес. Он хочет возродить породу. «Лошадей держим для души. Сейчас от них прибыли нет. Даже зная это, мы решили заняться. В планах выращивать коней на мясо. Для этого надо брать тяжеловозов. Только через два года от лошадей начинает идти прибыль», — рассказывает Шамиль.

Фермер мечтает организовать конно-спортивную школу. «Мы бы создали все условия для обучения детей. Ожидаем помощи от государства. Самим и десяти лет не хватит на это. В Сабах построили ипподром, конно-спортивную школу, только тренеров нет, поэтому надо собрать хорошую команду. Министерство на начальном этапе нам помогает. Когда сам стараешься, видно, что можешь, они помогают. Если сам не стараешься, никто не поможет, естественно», — говорит фермер.

«Семья была против того, чтобы я ушел в сельское хозяйство»

Оба фермера вырастили по дочери и сыну. Внук Камиля Губайдуллина работает юристом. Есть надежда, что он вернется в деревню.

«После армии попал в район, — рассказывает Шамиль Набиуллин. — 20 лет работал в системе МВД. Тогда переезжать в город не думал. Таких, как мы, наверное, уже нету. Семья была против того, чтобы я ушел в сельское хозяйство. Кому понравится, когда человек теряет зарплату и постоянное место работы. Здесь было чистое поле, надо было начинать с нуля».

Шамиль вспоминает случай. «Мы построили коровник, через год совещание. Камиль Губайдуллович отчитывается: «В этом году посеяли пшеницу, ячмень». Тогда еще министр сельского хозяйства Марат Готович (Ахметов. — Ред.) говорит: «Камиль абый, ты там сажал, а теперь ты сеешь». Да, раньше мы сажали, теперь сеем», — улыбается Шамиль.

С женой Камиль абый познакомился во время работы на участке. В шутку спрашиваю: «Не задерживали ее случайно?» Он отвечает с довольной улыбкой: «Кажется, это она меня задержала. Она меня понимает. Мы на ферму приезжаем и ночью, и в праздники. Проверяем, не замерзла ли вода, все ли в порядке с животными, работает ли холодильник, не отключили ли электричество».