«Я всю жизнь кризис-менеджер»: руководитель «Позиса» о банковских займах в 90-е, «умных холодильниках» и конкуренции с Китаем

Гендиректор зеленодольского «Позиса» Радик Хасанов в интервью гендиректору АО «Татмедиа» Андрею Кузьмину раскрыл секреты управления единственным российским предприятием по производству холодильников, которое пережило все кризисы, выжило и сохранило конкурентную продукцию.
Радик Шавкятович, добрый день! Огромное спасибо за то, что нашли время, чтобы поговорить о промышленности и производстве, перспективах предприятий республики. Вы у руля POZIS с 1998 года. Поделитесь, пожалуйста, секретом долгожительства как руководитель. – Я часто встречаюсь с молодежью и хочу без ложной скромности сказать, что у нас самая лучшая молодежная организация среди предприятий ОПК по рейтинговой оценке центрального комитета профсоюзов оборонной отрасли Российской Федерации. У меня за плечами осталось комсомольское прошлое. Подпитываюсь энергией от молодежи. Как вы себя чувствуете среди молодежи? Сегодня достаточно много различных методик по руководству, управлению, менеджменту. Вы ориентируетесь в этом? Считаете ли вы себя современным руководителем? – Я считаюсь руководителем-долгожителем, но современным. У нас есть программа, которая называется «Программа стажировок молодых специалистов предприятия». Изучая лучшие мировые практики, мы создали такие условия, чтобы наши ребята, обучаясь в вузах, уже с третьего курса проходили у нас практику. Мы отбираем их на конструкторскую практику, а с первого курса они работают на конвейере. Молодые люди уже из институтов приходят максимально ориентированными к современным требованиям бизнеса. Студенты получают теорию и практику одновременно? – Да. Я кандидат наук, выпускник КАИ, несколько лет являюсь членом ученого совета КНИТУ-КАИ. Ежегодно по несколько раз в различных вузах встречаюсь с преподавательским составом, ребятами-старшеклассниками. Туда неподготовленным приходить нельзя. Я всю жизнь являюсь кризис-менеджером, и мы рассказываем про те пути, которые прошли, и какие требования к ним предъявляем. В работе со специалистами есть целый комплекс системных подходов. В то же время нас в тонусе держит наша гражданская продукция, потому что мы находимся на глобальном конкурентном рынке. Эти процессы дают возможность мне лично, моим коллегам, всему заводу быть в тренде всех мировых процессов по обеспечению конкурентности нашей продукции. Давайте перейдем к вашей продукции. Как вы считаете, то, что вы сегодня выпускаете, через сорок лет будет работать? – Конечно, мир меняется, мы меняемся, но в то же время надежность нашей продукции заключается в том, что она должна прослужить не менее 15 лет. Мы это прописали в инструкции по эксплуатации. Сейчас потребности наших людей по сравнению с тем, что было 40 лет тому назад или даже 10-15 лет тому назад, совершенно другие. Поэтому мы находимся в постоянном поиске. Например, когда я пришел сюда на завод, мы выпускали две модели – однокамерную и двухкамерную. Они назывались «Мир» и «Свияга». Сегодня у нас более 70 моделей, более 500 модификаций. За эти годы более чем в 35 раз был увеличен объем разработок. Мы никогда до 1998 года не разрабатывали дизайн-проекты, конструкторскую документацию, не проводили испытания и сертификацию, перед тем как установить холодильники. С 1998 года мы сюда пригласили одаренную молодежь. Она действительно наши надежды оправдала. Но все это не так просто, мы до сих пор еще ведем подбор, находимся в постоянном поиске. У нас есть дизайнеры и конструкторы. В рамках ежегодных стажировок и рейтинговых выставок ведущих компаний производителей бытовой техники нам удается быть постоянно в тренде. Основу всего у нас составляет качество. Я читал, что вы задумали в 2021 году запустить серийное производство «умные холодильники». Что это такое, и куда вы стремитесь? – Главное предназначение холодильника – обеспечение свежести продуктов. Мы планируем конкурировать с мировыми производителями. Что такое «умный холодильник»? Это, прежде всего, обеспечение режима реального времени: что находится в моем холодильнике, какие продукты убыли, что пришло. В то же время мы должны видеть в кухне функционал – встроенный экран. Вы смотрите телевизор или работаете в интернете в удаленном доступе, в то же время можете узнать температуру в вашей квартире. Холодильник включен в концепт «умного дома». С телефона им можно будет управлять? – Конечно, но мы пошли дальше. Если, не дай бог, в доме случится возгорание, то сигнал сразу же пойдет в ваш телефон. В концепте есть модель, и мы сейчас проводим испытания: допустим где-то потоп, прорвало кран. Этот функционал тоже в наши холодильники будет интегрирован. В 90-е и в «нулевые» годы большая часть продукции под российскими брендами погибла, умерла под давлением конкуренции. Ее заменили более дешевые товары. Мы потеряли много в легкой промышленности, где брендов отечественных практически не осталось. Почему и как вам удалось выжить? – Мы в постоянном поиске, и мы постоянно изучаем лучшие мировые практики. Это первое. Второе, к сожалению, да, из чисто российских производителей остались только мы. Были «Юрюзань», «Ока», «ЗИЛ», «Айсберг», «Орск», но их уже нет. Сейчас у нас в России другие мировые производители. Из отечественных производителей от разработки до производства и продаж остались только мы. За счет чего? Конечно же, за счет постоянного поиска и обеспечения целостности нашего бренда. У нас было два бренда – «Мир» и «Свияга». Они остались как товарные знаки. Когда мы в 1998 году поставили задачу, что любая продукция, выпускаемая нами, должна конкурировать с мировыми брендами и должна быть экспертно-ориентированной. Несмотря на тяжелую ситуацию, выстраивая бизнес, мы изучили лучшие мировые практики, посещали разные заводы. В 1998-1999 годах мы посетили Bosh, Siemens, Candy, Vestal, Indesit. В том числе мы проводим работу по аутсорсингу. Я имею в виду передачу своих полномочий субъектам малого и среднего бизнеса, которых много вокруг нашего предприятия. Мы очень активно работаем, у нас более 30 процентов закупок. Оттуда этот опыт? – Недавно был совет по предпринимательству под председательством Президента РТ. На нем было отмечено, что субъектов малого бизнеса промышленного характера у нас всего около 10 процентов. Остальное – торговля, сфера обслуживания. Поэтому мои коллеги, прежде всего наши зеленодольские компании, откликнулись. На пустом месте мы создали великолепные проекты по переработке пластмассы. Это импортозамещение. Допустим, из-за рубежа мы покупали электронные системы, освещение. Теперь все это – наше. Все делаем сами, под нашим техническим и инженерным сопровождением. Где вы нашли инвестиции, чтобы в «нулевые» годы перестроить производство, запустить конвейер? – Спасибо банкам, и, конечно, спасибо руководству нашей республики. У банков самостоятельности было больше, чем сейчас. Например, сотрудничали с Нацбанком по поручению нашего Президента и Премьер-министра. Уникальный случай вам расскажу. Когда в первый раз мы пришли в Сбербанк, с Геннадием Николаевичем Захаровым встретились, он пригласил своих коллег – членов правления и говорит: «Вот новый гендиректор «Позиса» Хасанов пришел». Один его заместитель сразу: «Геннадий Николаевич, ему уже заложить нечего, нет у них никакой кредитной истории». А я сразу: «Как нет? Сам себя я закладываю». Геннадий Николаевич – спокойный человек, у него шутки всегда к месту: «Правильно, хороший товар, давай, закладывай». Вы знаете, как в Руси было значимо слово купца, слово промышленника? А я сказал: «Геннадий Николаевич, поверьте нашей компании, мы вернем эти деньги». Вот с этого начались наши инвест-проекты. Мы сейчас реализовываем уже третий инвестиционный проект, проводим постоянные обновления, внедряем технологии, модернизируем условия труда, чтобы быть постоянно в тренде. За счет этого нам удается конкурировать с мировыми производителями. Что вы делаете, чтобы ваш бренд стал конкурентным и вышел на один уровень с «КАМАЗом», «Татнефтью», «Ак-Барсом»? – Я считаю, что с учетом нынешней тенденции, которая реализуется предприятиями оборонно-промышленного комплекса, ряд вопросов должен быть решен. Иначе никогда оборонные предприятия не смогут конкурировать с мировыми брендами. Я еще в 2016 году в сентябре об этом докладывал. Было дано поручение, и мы в прошлом году получили займ через Фонд развития промышленности на 750 миллионов рублей. Мы подготовили пакет документов, представили его руководству нашей республики, руководству нашей госкорпорации и Правительству нашей страны. Как будет реализоваться – долго обсуждается, но, несмотря на это, узнаваемость нашего бренда становится все больше. Я всегда оперирую цифрами. Если в этом году рост производства холодильной техники по России за девять месяцев составил 2,2 процента, а рост производства и продаж у нас – более 10 процентов. Или же другая цифра: мы в прошлом году увеличили объем продаж на экспорт наших холодильников, в том числе в дальнее зарубежье. Мы впервые за шестидесятилетнюю историю производства холодильников начали поставлять продукцию в Европу. Наши холодильники сертифицированы в условиях СЕ. Евросертификация – это очень жесткие требования, мы их выполнили и выполняем. Нам удалось действительно выйти на эти рынки. Увеличили объемы в прошлом году на 60 процентов к 2017 году. В этом году по итогам девяти месяцев мы увеличили объемы более чем на 30 процентов. Это цифры, которые говорят о нашем бренде. Как проходит конверсия и всё, что с ней связано? Вы же все-таки военное производство. Как это помогает, мешает или дает дополнительную возможность для инвестирования? – Я вам опять расскажу двадцатилетнюю историю нашего завода. Когда у нас госзаказа вообще не было, в конце 90-х – начале 2000-х годов, за счет холодильников нам удалось сохранить коллектив. Параллельно мы раскручивали и холодильники, и наши разработки. Вторые чеченские события тогда были. Я вам приведу другой пример со времен последнего десятилетия. В 2009, 2010, 2011 и в 2012 годах вообще не было госзаказа. За счет холодильников нам удалось опять-таки завод сохранить. Мы являемся основным производителем малокалиберных боеприпасов, поэтому нам удалось за счет холодильников сохранить боеприпасную безопасность нашей страны. Говоря о холодильниках, мы говорим о диверсификации, всегда подразумеваем обеспечение производственной безопасности нашей страны. Что такое для вас конкуренция на сегодняшний день, и как вы относитесь к тому, что китайские производители зашли в Набережные Челны и там разворачивают свое производство? – С Haier первым из татарстанцев я познакомился на одной из выставок. Китайцы здесь оказались гораздо раньше. Мы с ними вышли на создание совместного предприятия, у нас был уже технический проект. Специалисты Haier и мы в 2011-2012 годах очень плотно поработали. Речь была о предоставлении льгот китайцам, без льгот они никуда не идут. Они приехали сюда, посмотрели, им очень понравилось. Поэтому мы вышли с таким предложением: дайте нам льготы, налог на землю, на имущество, налог на прибыль лет на пять. К сожалению, нам не дали. Им сейчас дали еще больше преференций в рамках территории опережающего социально-экономического развития. Мы конкуренции никогда не боялись. Более того, мы ее одобряем. Я своих коллег ориентирую всегда быть конкурентными, начиная от наших разработок и заканчивая производством и системами продаж, то есть маркетингом. В чем заключается конкуренция? Вы чувствуете, что вас выдавливают с рынка? Вы чувствуете, что у них лучшие условия для производства и развития? – Конечно, у них лучше условия, ну представьте себе: от 10 до 15 лет они будут платить налог меньше, чем мы – более 30 процентов. И плюс у них, конечно же, очень мощный со стороны государства системный протекционизм. Мы посетили в Китае Haier. Они располагаются на двух площадках. Мы изучили производственный процесс, были в лаборатории, в технических центрах по транспортировке комплектующих и готовой продукции. С одной стороны, мы обрадовались, что идем правильным путем, а с другой стороны, расстроились – нет у нас такого государственного протекционизма в области высоких технологий. Вы же в разных сегментах, в разных категориях находитесь. HAIER, по-моему, договорился, что будет элитные модели продавать. Или такой договоренности не было? – Такой договоренности не было. Это глобальный рынок, и китайцы есть китайцы. Они всегда работали и работают только с выгодой для себя. Это ни для кого не секрет. Вот откройте историю в 20-м веке, историю российско-китайских отношений. Не мне это оценивать, но в любом случае китайцы всегда с выгодой для себя работают. За счет того, что у них более 30 процентов льготы, что хотят они, то и делают. Мне уже известно, что они на следующем этапе производства будут осваивать эконом-класс. Как будете бороться? – С учетом того, что произошло, это уже данность. Мы разработали целый пакет предложений для выравнивания условий. Единственным производителем холодильников среди предприятий ОПК, которые входят в состав госкорпорации, являемся мы. Это прямая, лобовая конкуренция. Мировые производители, которые получили особую экономическую зону, –LG, Vestel, Bosh – на льготных условиях функционируют. Мы все виды налогов платим, поэтому предоставили такие предложения. Я вчера был на приеме у вице-премьера, который курирует оборонно-промышленный комплекс, заместителя председателя военно-промышленной комиссии Правительства РФ Юрия Ивановича Борисова. Такой же пакет документов представлен руководству госкорпорации, в Правительство, Госдуму. Мы сейчас его моделируем, чтобы в ближайшее время нам тоже представили возможности для выравнивания условий конкуренции. «Ростех» вас как-то поддерживает? Лоббирует ваши интересы? – Конечно. Во-первых, все наши инвестиционные проекты одобряются правлением госкорпорации. Очень добрые отношения у нашей компании с гендиректором «Ростеха» Сергеем Викторовичем Чемезовым. Он буквально год назад у нас был. Когда департаменты госкорпорации задерживали рассмотрение нашего инвестпроекта в прошлом году, я доложил Сергею Викторовичу. Он сказал немедленно вопрос решить. И в течение каких-то считанных часов наш инвестпроект был одобрен, открыто финансирование, в том числе от Фонда развития промышленности, естественно, с привлечением банковского капитала. Львиную долю прибыли, которую мы должны в виде дивидендов перечислять головной организации государства, на период реализации остается в распоряжении нашего предприятия. И еще немаловажный момент: мы первыми среди предприятий промышленности на Волге построили современные очистные сооружения, исключив на сто процентов сбросы воды в Волгу. Кстати, об экологии. Так или иначе, производство холодильников связано с фреоном, который является разрушителем озонового слоя. Идет мощная борьба экологов. Чем вы сейчас заправляете холодильники? – Хочу особо подчеркнуть, что при выпуске нами бытовой техники уже с 14-го года используются только «зеленые» технологии. Мы исключаем использование хлорсодержащих компонентов, которые разрушают озоновый слой. Мы от этого ушли. На это где-то полмиллиарда инвестиций было. Наша страна взяла такие обязательства перед мировым сообществом. В рамках исполнения этих обязательств мы полностью выполнили эту программу. ЮНИДО – одно из подразделений ООН в обществе промышленности. Мы получили от нее грант около 2 миллионов долларов. Это был международный тендер, мы его выиграли и получили реальный грант от ЮНИДО. Такой меморандум между Республикой Татарстан и ЮНИДО наш Президент Рустам Нургалиевич подписал в 2009 году. Поэтому этот проект полностью реализован. Вы говорили о линейке продукции, что будете ее расширять. А ведь у нас еще масса бытовой техники: кондиционеры, есть еще какие-то вещи. Вы думаете занимать новые ниши на рынке, разрабатывать эти линейки? – Мы над ними работаем. Но при одном условии – если государство создаст такие же условия предприятиям, которые инвестируют на развитие производства. Такие же адекватные, которые созданы мировым брендам, которые располагаются в России. Санкции, которые сейчас приняты, вам помогают, мешают, или у вас китайцы все сразу же обрубили? – Возвращаемся к нашему предыдущему разговору. Мощнейший государственный протекционизм есть у китайцев. Например, холодильник поступает к нам. Основные модели холодильников дешевле после «растаможки», чем у нас. А как это возможно? Без государственного протекционизма это невозможно. Поэтому китайцы обеспечивают занятость своих людей. У них есть мощная поддержка на уровне государства. А налоги? Или они вкладывают? – Они вкладывают еще в ту продукцию, которая экспортируется в бывшие страны СНГ. Мы в радиусе 1000 км – доходны, свыше 1000 км – уже убыточны. А это значит, для этого должно быть открыто субсидирование транспортных расходов. В 2017 году было принято такое 496-е постановление. К сожалению, из-за отсутствия средств, туда бросились сырьевики, – прежде всего лес, цемент. А это значит, что высокотехнологичная отрасль – автомобилестроение, сельхозмашиностроение – в полной мере не обеспечена. До вас не доходят эти компенсации? – До нас в полной мере они не доходят. Вот это сдерживает. А для этого должен быть беспощадный государственный протекционизм в виде программы. Допустим, «Высокотехнологичная Россия» или «Высокотехнологичный Татарстан». Должна быть такая программа, которая будет поддерживаться, прежде всего, руководством нашей страны. Иначе мы будем генерировать отсталость. Вы выпускаете и военную продукцию, и мирную продукцию. Это продукция для жизни и продукция для смерти. Как у вас это внутри уживается? Нет ли противоречий? – Мне посчастливилось общаться с великим конструктором Калашниковым Михаилом Тимофеевичем на одной из зарубежных выставок. Он всегда говорит: «Я автомат создал для сохранения жизни людей. Не для того, чтобы убить». К сожалению, его применяют и в обратную сторону. Уже 100 лет мы являемся производителями боеприпасов. И во время войны каждый третий снаряд нашего калибра выпускался нашим заводом. Поэтому прошедшие годы показали правильность нашего пути. Россия должна порох держать сухим. Поэтому я не на словах, а на деле считаю себя патриотом. Как это банально бы не звучало в современных условиях. Я как гражданин нашей республики и страны, как руководитель крупного боеприпасного завода, как офицер, в конце концов, должен заботиться о сохранении технологий для производства. И естественно, развивать и гражданское направление. Bosh и Siemens – там же доля военной продукции ого-го. Или Vestel – турецкая компания, а там доля выпуска военной продукции будь здоров. Это общемировая практика, и тут ничего страшного мы не видим. Спите спокойно – порох сухой. Расскажите о заводе, сколько людей на нем работает? – Сегодня в целом на заводе работает 4,8 тыс. человек. На производстве холодильников занято порядка 1,5 тыс. человек. 60 процентов из них составляют женщины, из них 89 человек находятся в декретных отпусках. Текучка кадров невысокая, около 6 процентов. Я считаю, это невысокий процент. Люди держатся за рабочие места. У нас же очень хорошая социальная программа. Люди получают квартиры по соципотеке. У нас хорошая программа оздоровления, собственный санаторий-профилакторий, где за символическую цену люди отдыхают и поправляют здоровье. У нас есть интересный проект по оздоровлению детей наших сотрудников. Сейчас у нас нет сейчас оздоровительного лагеря, как раньше. Сегодня наши дети укрепляют здоровье в санатории «Васильевский», в 27 километрах отсюда. Во время летних каникул более 200 детей ежегодно оздоравливаются. Еще есть совет ветеранов. Я по своим наблюдениям убедился, что когда люди, уходят на заслуженный отдых и находятся в постоянном контакте с предприятием, у них крепче здоровье. Сколько процентов из вашего трудового коллектива составляют жители Зеленодольска? – Около 700 человек мы привозим из Волжска, и так было всегда. В свое время мы возили более 2 тыс. человек, даже около 3 тыс. человек было в конце 80-х годов, поэтому мы считаем их тоже своими. Это очень трудолюбивые люди. Какую помощь, поддержку вы оказываете Зеленодольску и району? Есть ли на вас какая-то социальная нагрузка? – Конечно. Во-первых, мы по некоторым налогам даже вперед проплачиваем. У нас есть три подшефные школы. Мы проводим Дни открытых дверей, профориентационную работу, заботимся об укреплении материального положения. Ежегодно готовим ребят к новому учебному году и помогаем детским садам. Проводим мероприятия на общенациональные праздники Сабантуй, День Победы и пр. При проведении городских мероприятий мы никогда не оставались в стороне. Недавно поменялся глава администрации. Что бы вы могли ему пожелать? Чего Зеленодольск, жители, промышленники ждут от муниципальной власти сегодня? – Поскольку люди львиную долю своей жизни находятся на работе, дома они хотят комфортные условия. Поэтому должно быть создано комфортное общественное пространство, и предыдущий наш руководитель к этому стремился. У города и района есть мощная поддержка руководства нашей республики. Президент Татарстана – частый гость в нашем городе и на наших заводах. Зеленодольцы всегда были требовательными. Наш город всегда был городом науки, машиностроения и корабелов. Того же мы ожидаем и при Михаиле Павловиче Афанасьеве. Мы желаем ему успеха, потому что успех руководителя любого ранга – успех всего нашего города, нашего муниципального района. Мы с удовольствием приняли его в нашем городе. Он избран председателем исполкома, и думаю, что за год покажет хорошие результаты.