Абдулла Дубин: Если бы в правительстве сидели женщины, и я бы стал народным артистом

В каких отношениях были Абдулла Дубин и самый красивый татарский диктор Иркэ Сакаева? Кто и почему вынудил уйти его с любимой работы в самый расцвет творчества? Какое напутствие дал диктор Юрий Левитан диктору радио Татарстана? Обо всем этом Абдулла Дубин рассказал в интервью агентству «Татар-информ».
Абдулла Дубин – звезда татарского телевидения, диктор высшей категории, член Союза журналистов СССР. В последние годы он прославился как краевед-филокартист. Автор десяти интереснейших исторических трудов.

Первый микрофон – чашка

– Абдулла Ибрагимович, вы – личность, оставившая глубокий след в истории татарского телевидения, пришли на работу подготовленным кадром в качестве профессионального диктора.

– Мы – счастливые люди. Работали на советском телевидении. Рассказывали об умном, поучительном, о личностях. Смотрю сегодня центральное телевидение и, скажу честно: бандитизм и проституция. По-другому не могу сказать. В одной программе – убийство, в другой – изнасилование. Рассказывают об убийце 37 человек, удивительное дело…

Я родился в семье с 14 детьми. Перед сном у нас всегда работал репродуктор. Любил слушать Левитана. Приходя домой со школы, брал чашки от сервиза, ставил друг на друга и делал микрофон. Брат работал в отделении связи, он принес старый микрофон. Он стал моей любимой игрушкой.
Перед микрофоном читал домашние задания. Старался читать как Левитан, говоря сегодняшним языком, делал пародию на Левитана. Детская мечта: я верил, что меня слушают. Любимая детская игра подтолкнула меня в выборе профессии. Тогда я и представить себе не мог, что когда-нибудь увижу самого Левитана.

Родился и вырос в Астрахани, там посещал всевозможные кружки. В то время кружков по интересам было уйма, выбирай, что душе угодно. Сейчас не стало и их.



«Поедешь к татарам – добьешься высот»

– Сколько вам было лет, когда покинули Астрахань?

– Уехал из родного края в 20 лет. Мои учителя посоветовали мне поступить в театральное училище в Казани. Провожали со словами: «Если будешь жить среди татар, то добьешься высот». Я поверил. В Астраханском драматическом театре играл на одной сцене с Владимиром Меньшовым. Он звал в Москву учиться. А я ему ответил, что «поеду к своим татарам».

Тогда Казанское театральное училище только-только повторно открывали.  В ноябре 1961 года начал учиться в татарской группе. В мае 1962-го, хитростью забрав документы, поехал в Москву. Прошел конкурс и поступил на режиссерский факультет ГИТИСа. Если бы остался в Москве, мне бы никто не стал помогать. А я ведь уже начал работать в Казани. Поэтому в театральном институте учился заочно. Тогда было очень удобно, студенту оплачивали дорожные расходы, сейчас скажи об этом кому, могут и по голове настучать. Тогда говорили: «Учись, будь человеком!» Оказывается, правительство действительно заботилось о нас…



В 1982 году встретился с Юрием Левитаном. Добился звания «диктор высшей категории». А в комиссии тогда  сидели Левитан, Кириллов, Леонтьева, Шумаков – величайшие дикторы. Как раз когда я получал категорию, здесь сменилось руководство. В свое время меня на работу принимал Михаил Долгов.

Коллектив на радио был замечательным. Эльс Гаделев, Эльза Губайдуллина, Камал апа Саттарова – самые известные дикторы. С Камал работали с 1962 года по 1984 год. В 7 часов 10 минут начинались передачи Татарстана. Мы с Камал открывали эту передачу. Она на татарском языке, я – на русском. Очень часто нас приглашали на телевидение. Мы параллельно работали и там, и на радио.

– Абдулла Ибрагимович, все же – вас оттуда выгнали?

– Как-то раз приехал на радио начинать вещание, а диктор, ведущий на татарском языке, не пришел. Был у Эльса Гаделева такой грешок... Не растерялся, начал говорить на татарском. Короче говоря, выручил коллегу. Закончив утренние передачи на радио, ушел на летучку в телевидение. На собрание прибежал Ильгиз Хайруллин. Остановил летучку, велел мне встать. Вспоминаю сейчас, и слезы наворачиваются: «Сегодня Абдулла Ибрагимович спас комитет, нашу честь!» – сказал он.

После этого случая у меня появились первые враги. «Любимец Хайруллина, 20 лет работает, наверняка получит звание», – начали шушукаться. Меня начали клевать со всех сторон, в начале 1984 года на мое место объявили конкурс. Мне объяснили: «Кадры нужно менять, так положено».



«Интернациональный флаг» татарам не пригодился

– Ученику самого Юрия Левитана?

– Встреча с Левитаном произошла в 1982 году. Тогда я уже готовился уходить с телевидения на радио насовсем. Начала проглядывать залысина, а тогда внешний вид играл очень большую роль. И вдруг Хайруллин отправил меня в Москву на семинар дикторов радио. Я попал в группу Левитана. Нас было два человека. В Останкино, например, он приходил к полуночи и тогда находил время позаниматься с нами.

Однажды он обратился ко мне: «Абдулла Ибрагимович, наверное, в Татарии вас носят на руках? Я наблюдаю за вами, у вас истинно мусульманское имя. Славянская фамилия – Дубин. Чистая русская речь. В эфире имя Абдуллы Дубина звучит как интернациональный флаг!». Царствие ему небесное, его не стало в 1983 году. Он так и не узнал, как поступили татары с этим вот «интернациональным флагом». Конечно, я многому научился у Левитана. В расцвете творчества меня выкинули. Не знаю, кому я преградил дорогу…



Сумку наполняли продуктами

– Абдулла Ибрагимович, когда вы работали на телевидении, какой авторитет был у звезд экрана?

– Альхамдулиллях, скорее, сегодня мое положение более высокое, чем тогда. Народ ведь не пальцем делан, не безграмотный. Меня и сейчас узнают по голосу, слава Всевышнему. Иногда, услышав мой голос в троллейбусе, оглядываются, думая, что это радио. У меня голос, данный мне Аллахом.

– Сладкоголосый известный человек разбивал сердца прекрасных дам?

– Честно говоря, за нами никто не ходил. В жизни я никогда не надевал париков, чтобы прикрыть лысину. 1990-е годы были очень тяжелыми временами. В магазинах не было продукции, одежды… А я был счастливчиком – куда бы я не обращался, везде помогали. Продавщицы узнавали и наполняли сумки продуктами.



Мир основан на сексе

– И на радио, и на телевидении вы работали с известными личностями. Не желания написать о них мемуары?

– Об Иркэ Сакаевой написал очень много, потому что она была близкой мне коллегой.  Мы вместе работали, в народе даже поговаривали, что мы, якобы, любим друг друга. Нет, таких чувств не было. Тогда Иркэ уже закончила Щепкинское училище, её сверстники Равиль Шарафиев, Ренат Таджетдинов и другие работали в Камаловском театре. Все стали народными артистами. А Иркэ в  1977 году успела только получить звание Заслуженный артист Татарстана. После дикторов стало очень много. И сейчас удивляюсь: сообщения о погоде читает отдельно взятый человек. О погоде можно рассказать и между делом. Нет, они выводят на экран родных, близких. Мир основывается на сексе! Я в этом уже убедился. И у нас был один диктор. Слово «Земля» писал с буквой «и». Народный артист России. Если бы в правительстве сидели женщины, я бы уже давно был народным артистом.

– На телевидении вы выходили в прямой эфир, это огромная ответственность…

– Слово – не воробей, вылетит – не поймаешь. А дикторы говорят так: «Слово – не воробей, поймают – вылетишь!». К своему делу относился с ответственностью. На нас смотрели как на правительственный рупор. Поэтому ошибок допускать было нельзя, для нас это считалось низко. К счастью, со своей стороны я таких моментов не припомню. Старался не выглядеть «говорящей головой», будучи журналистом, выражал свое мнение. За это сильно критиковали и наказывали. Цензура была строгой. Это сейчас можно говорить все, чего хочешь. Но такая вседозволенность до добра не доведет. Идет распад общества.

– Абдулла Ибрагимович, вы смотрите республиканские телеканалы?

– Честно говоря, смотрю редко. За последние годы телевидение Татарстана ушло вперед, улучшилась материальная база. Отрадно, что появился специальный канал на татарском языке. Все это радует.  Но кто сейчас смотрит Татарстан? Каналов стало больше, на одном – убийство, на втором – катастрофа, на третьем – секс. Все это привлекает внимание зрителя.

Руководство республики оказывают помощь нашему каналу, но в процентном соотношении зрителей немного.



Увольнение подтолкнуло коллекционировать фото старой Казани

– Люди, привыкшие к экрану, тяжело расстаются с профессией. Как вы пережили расставание с любимой работой?

– С помощью Всевышнего Аллаха уходил спокойно, был терпелив, тогда мне было 43 года. Иркэ Сакаеву «съели» в 1982 году, ровно в 43 года. Через два года в 43 выкинули и меня. Начал писать статьи. Последние 20 лет занимаюсь созданием и изданием буклетов. Однажды наткнулся на открытку с видом старой Казани. Заинтересовался. Через виды старой Казани город открылся мне совсем по-новому. Я отдался этому делу полностью. Стал собирать фотооткрытки. Позже начал коллекционировать и виды Астрахани. На сегодняшний день издал 7 книг. 

Человек съест человека – начнет с татар

– Камал Саттарова, Иркэ Сакаева – личности, стоявшие у истоков татарского телевидения, хранители нашего языка. Нынешнее поколение знает о них очень мало, в чем кроется причина?

– Счастливый человек – враг для всех. Их никто не вспоминает. В этом году Иркэ Сакаевой исполнилось бы 80 лет… Камал апа пережила огромные трудности, ее тоже много обижали. Человек съест человека, а начнет с татар. У нее не было высшего образования, она – талант, вышедший из народа. Заслуженный деятель культуры. У меня самое высокое звание – хаджи. В 1990 году я побывал на хадже. Мне не нужны продажные звания и чины. Написал письмо главе нашей республики, в котором я прошу компенсировать все погрешности, которые были направлены против меня. Деньги мне не нужны. Я 23 года трудился на радио и телевидении. Более сорока лет изучаю историю нашего края, выпустил буклеты. 60 лет работаю в журналистике. У меня нет государственных почетных званий. Шутя называю себя почетным званием — инвалид по зрению.



Меж пальцами сигарета – нужно успеть договорить, пока не погасла!

– Профессия диктора уходит в небытие, наверняка вы задумываетесь об этом?

– Прочитать текст может каждый, говорили нам некоторые. Так и сейчас. А ведь прочитать можно по-разному, нужно донести информацию до сердца слушателя. Послушаешь нынешних ведущих и кажется, что у них меж пальцами сигарета – нужно успеть договорить, пока не погасла. Половину сказанного вообще не понять. Нет уважения к слушателю. Отношение к работе наплевательское.
 
В этом мире есть удивительные вещи. На экран выходят не по конкурсу, а чьи-то родственники, земляки, друзья, любовники. Результат видим каждый день. Сказано: живые будут завидовать мертвым. Есть и такое: трое мужчин будут резать одного петуха. Ежедневно мы слышим мольбу о помощи детям… Девушки курят, в руках – пиво… Каких детей в будущем родит больная молодежь?  Мать-природа о себе как-нибудь позаботится, если люди не задумаются о своем будущем сейчас, то потом может быть уже поздно. Я неравнодушен ко всему, что творится в мире. Увижу курящего на улице, говорю: «Брось сигарету, а то пенис отвалится».



Всегда говорил только правду. Идущим по верному пути Аллах помогает. Нужно иметь терпение.

«С молодой женой растим дочку»

– Расскажите о личной жизни.

– Моя первая супруга – Эльза Губайдуллина, дочь писателя  Гарифа Губая. Женщина исключительного ума. Я знаю только трех грамотных людей в Татарстане. Одна из них – Эльза. Когда она редактировала тексты для Москвы, диктору было легко читать. Текст лился как родник.

Сейчас с молодой женой растим дочь, ей 8 лет. Учится во втором классе, гордо носит мою фамилию – Дубина. Не хочу, чтобы стала диктором. Хочу, чтобы нашла свое призвание. Сейчас родители водят детей по кружкам, хотят добиться быстрой славы. Но если тебе это не дано с рождения – ничего не получится. Пусть хорошо учится и не болеет – это важнее.