Лекарства или деньги? Замглавы Минздрава Татарстана Фарида Яркаева рассказала, почему она против монетизации соцпакета

Дополнительные 828 рублей в месяц к пенсии или возможность воспользоваться помощью государства в борьбе за свое здоровье и жизнь? О чем жалеют татарстанцы, отказавшиеся от соцпакета в пользу денежной компенсации, и почему сама она против монетизации льгот, в эксклюзивном интервью ИА «Татар-информ» рассказала заместитель министра здравоохранения Татарстана Фарида Яркаева.
– Фарида Фатыховна, спасибо, что согласились поговорить на очень актуальную тему. Соцпакет… Кто-то отказывается от него и выбирает деньги, кто-то оставляет возможность пользоваться помощью государства. Чем является набор социальных услуг, что входит в соцпакет и насколько значима для семейного бюджета та сумма, которую выбирают люди, отказывающиеся от соцпакета?

– Речь идет о программе обеспечения необходимыми лекарственными средствами – так называемой программе ОНЛС. Реализуется она с 2005 года, когда был принят известный всем закон о монетизации льгот. Из федерального бюджета началось финансирование обеспечения лекарственными препаратами пациентов, имеющих на это право. Кроме того, им была предоставлена возможность отказа от набора социальных услуг в пользу ежемесячной денежной компенсации, которая сегодня составляет около 828 рублей в месяц.

Убеждена, что на тот момент, когда законодатель предоставлял такое право людям (а тогда речь шла о компенсации чуть более 300 рублей), конечно, предполагалось, что пациент будет делать выбор, ориентируясь на состояние собственного здоровья и на то, что при лечении ряда заболеваний обостряются и хронические болезни. В этих случаях стоимость лечения значительна, и законодатель полагал, что пациенты будут в подавляющем большинстве случаев выбирать набор социальных услуг в так называемом натуральном виде, то есть в виде лекарственных препаратов. Он включает также санаторно-курортное лечение и проезд на транспорте, но сейчас у нас речь пойдет именно об обеспечении необходимыми лекарственными средствами. 

Сама программа финансируется из федерального бюджета. Установленный федеральным законодательством норматив – те же 828 рублей ежемесячно. Плюс так называемый трансферт из федерального бюджета: если пациент выбрал натуральные льготы – лекарственные средства, то идет ежемесячная денежная компенсация из федерального бюджета, в полтора раза увеличивающая сумму на приобретение необходимых лекарственных препаратов. Уже только это говорит о выгодности сохранения соцпакета, но люди почему-то выбирают компенсацию.



– А кто имеет право на получение соцпакета?

– 90 процентов тех, кто получает социальные льготы на приобретение лекарств, – те, кто состоит в регистре федеральных льготников: инвалиды I, II, III групп. Они априори нуждаются в лекарственных средствах – очень сложно представить инвалида, которому они были бы не нужны. Кроме того, на получение набора социальных услуг имеют право инвалиды, участники Великой Отечественной войны, блокадники, отдельно – чернобыльцы, а также участники боевых действий. Всего в республике в этом федеральном регистре состоят около 340 тыс. человек. И около 67 процентов, к сожалению, выбирают денежную компенсацию. Очень, прямо скажем, небольшую сумму.

При этом стоит отметить, что этот показатель в нашей республике значительно ниже, чем по Приволжскому федеральному округу. Там средний показатель – 82,5 процента. И наш показатель значительно ниже общероссийского, где отказавшихся от льгот насчитывается 75 процентов. Такое количество отказников не может не тревожить организаторов здравоохранения и практикующих врачей. Исследования и опросы социологические показали, что пациенты, к сожалению, даже выбрав денежную компенсацию, примерно 70 процентов от полученных средств тратят не на приобретение лекарственных средств, а используют на иные нужды. 

Для информации: в первом году реализации программы, в 2006-м, когда еще не было решения о монетизации, кривая одногодичной летальности у онкологических пациентов резко пошла вниз. Люди, больные раком, стали реже умирать, вовремя и в нужном объеме получая лекарства. В общей статистике цифры просто впечатляют. 



– Если человек выбрал деньги, а потом передумал – есть ли у него возможность вернуть право на получение соцпакета?

– Наши пациенты – достаточно неплохо информированные люди. Они знают о своих правах, в курсе того, на какие лекарственные препараты и по какому списку они имеют право, но при этом мы убеждены, что нужно продолжать разъяснительную работу. Чем мы сейчас с вами и занимаемся. 

Законодательством определен четкий период: до 1 октября текущего года человек должен определиться с выбором на следующий год. Если он выбирает деньги, то теряет возможность получения соцуслуг в течение всего следующего года. Утраченное право в течение года вернуть невозможно. 

Часто бывает так, что за детей, которым нужны лекарства, решение принимают родители. И представители молодежи, поздно узнав о свершившемся, очень сожалеют о том, что не повлияли на ситуацию и вынуждены получать деньги вместо необходимых лекарств. И на приемы ходят, и обращаются вплоть до Президента России. Вот только закон обратной силы не имеет. Интересно то, что когда мы разговариваем с нашими пациентами и задается вопрос, критична ли для их семейного бюджета сумма в 828 рублей, то многие отвечают, что не критична. А ответом на вопрос: «Почему же было принято такое решение?», как правило, бывает фраза «Я не знаю. Не подумал».



– Вот вопрос есть: «Если я сейчас получаю льготные лекарства – надо ли идти в Пенсионный фонд?»

– Нет. Не нужно. Если пациент получает набор социальных услуг в натуральном виде и на следующий год хочет это право оставить, к чему мы и призываем, то никакой необходимости идти в Пенсионный фонд и подавать заявление нет. А вот если он выбирал деньги и хочет вернуть право на получение лекарственных средств, то он должен до 1 октября пойти в органы Пенсионного фонда и написать соответствующее заявление о возврате набора социальных услуг в натуральном виде. 

– Какие лекарственные препараты входят в соцпакет?

– Право на получение лекарственных средств предоставляется не только по основному заболеванию, по которому получена инвалидность, но также и по сопутствующим заболеваниям. Даже для профилактических целей человек имеет право на получение лекарственных средств по достаточно значительному перечню, который определяется постановлением Правительства РФ. И этот перечень составлен почти из всех фармакологических групп. Он состоит из 350 так называемых международных непатентованных названий, с учетом всех форм выпуска, дозировки, фасовки это число значительно больше – около 2 тыс. наименований. 

Пациент, естественно, по назначению врача, имеет возможность получить необходимые лекарственные средства практически по всему перечню. Это очень важно. 

Люди выбирают деньги, а потом, когда заболевание проявляет себя, жалеют о своем выборе. В решение возникшей проблемы оказываются вовлечены не только сам пациент, но и его родные, близкие, друзья. Ведь, как правило, суммы, которые необходимы на лечение, исчисляются десятками и сотнями тысяч, даже миллионами рублей. Так, в 2012 году у нас практически не было пациентов, которые получали лекарственные средства на сумму более миллиона рублей, а сегодня их количество уже достигает 37 человек. То есть представьте себе – какой рост. О чем это говорит: о том, что пациенты, тяжелые пациенты, которые получают необходимое лечение высокотехнологичными препаратами, зачастую это дорогостоящее лечение, не просто выживают, а активно занимаются своей жизнью. Могут даже вернуться к трудовой деятельности. Могут улучшить качество жизни. И это очень важно. 

Стоит отметить, что у нас растет продолжительность жизни. Сегодня она в Татарстане составляет более 74 лет. И этот показатель год из года увеличивается. Ну и, соответственно, есть статистика Всемирной организации здравоохранения о том, что если в возрасте 60 – 65 лет у 56 процентов пациентов имеется три и более хронических заболевания, то уже в возрасте от 75 до 79 лет три и более таких заболевания имеется у 92 процентов пациентов. Постоянно увеличивается и число возраст-ассоциированных заболеваний – это, например, болезнь Паркинсона. Если сегодня у нас в России страдают этим заболеванием около 300 тыс. человек, то к 2030 году ожидается уже удвоение числа заболевших. 



Или такие грозные заболевания, как онкологические. За прошлый год в РТ было выявлено более чем 16 тыс. человек. В том числе и благодаря диспансеризации – на более ранних стадиях, когда рак поддается лечению или можно добиться стойкой ремиссии на долгие годы. Это очень большие числа. Но надо сказать, что в той же Европе, на которую мы любим ссылаться, эти числа по заболеваемости гораздо выше. Сегодня каждый 37-й житель нашей республики страдает онкологическим заболеванием, а десять лет назад от онкозаболеваний страдал только каждый 62-й житель. Я думаю, что эти данные впечатляют. Но я хочу не просто привести этот тревожный показатель, но и сообщить о том, что за прошлый год доля пациентов, которые состоят на учете пять и более лет, выросла на 8 процентов. Это говорит о том, что благодаря новым современным технологиям, диагностике и, в первую очередь, возможностям лекарственной терапии, причем таргетной терапии – то есть прицельной, позволяющей воздействовать только на органы-мишени, растет продолжительность жизни онкологических больных. 

Но вот что парадоксально: у нас сегодня 44 процента даже онкологических пациентов отказываются от набора социальных услуг. Какая ситуация наиболее типична: пациенту был поставлен диагноз – онкологическое заболевание, и была проведена успешная терапия. Наступил период длительной ремиссии. И пациент просто-напросто забыл о своем заболевании. Проходит, может быть, даже не одно десятилетие, и стоящий на учете пациент вновь чувствует обострение заболевания. Но те препараты, которые он употреблял ранее, – лекарства так называемой первой линии, которые помогают на первой стадии онкологического заболевания, на второй стадии, когда ремиссии нет, уже так не действуют. Нужно более серьезное лечение. А это уже в десятки, сотни и тысячи раз дороже. 

Или, например, такое грозное заболевание, как сахарный диабет. В 2006 году Генеральная ассамблея ООН объявила сахарный диабет неинфекционной эпидемией. Не так часто резолюции ООН бывают посвящены именно заболеваниям.  Пожалуй, только ВИЧ, малярия и, вот, сахарный диабет удостоились такого внимания. Переедание, гиподинамия, ожирение – те факторы, которые приводят к диабету. Рост заболеваемости сахарным диабетом за пять лет – почти 20 процентов. У нас таких пациентов в Татарстане – 123 тыс. Из них 93,5 процента – так называемый диабет второго типа. Столь стремительный рост числа заболевших не может не тревожить. А самое главное заключается в том, что по мнению мировых экспертов фактическая распространенность сахарного диабета больше регистрируемой в два-три раза. Это говорит о том, что пациент может даже не подозревать о том, что у него имеется сахарный диабет второго типа. На начальном этапе он может протекать бессимптомно, а уже когда начинаются необратимые изменения, возникают осложнения, требуется очень серьезное и дорогостоящее лечение. 

Не могу не сказать о статистике по психическим заболеваниям. Если в Европе считается, что на учете у психиатра состоят 10 – 12 процентов граждан, то у нас таких пациентов сегодня около 90 тыс. У пациента может быть выявлено и два, и три, и даже больше заболеваний. Потребуются очень большие средства на то, чтобы этому пациенту помочь. И денежная компенсация, которую он получит, проблемы не решит. 



Говоря об эффективности проводимой разъяснительной работы, могу отметить, что за последние пять лет у нас в республике на 7 процентов уменьшилось количество отказников. Мы должны продолжать хотя бы небольшой части населения помогать определиться с выбором. И это уже будет значимый шаг. 

Многое делается на уровне Правительства РФ. Во-первых, вводится система так называемых референтных цен, когда стоимость препаратов в госзакупках имеет тенденцию к снижению. Это важно! Получая препараты в рамках социальных услуг, пациент имеет возможность получить полный комплекс необходимых препаратов. Выбрав деньги, он вынужден приобретать лекарства за наличный расчет, с учетом розничной наценки в аптечных учреждениях. Нередко такие лекарства стоят в разы дороже и, конечно, средств денежной компенсации на них не хватит.  

– Перечень лекарственных препаратов, входящих в список, предназначенный для формирования социального пакета, это около 2 тыс. наименований. Все их сейчас мы перечислить не сможем. Но ведь наверняка есть ресурс, где люди могут узнать, какие лекарства они имеют право получить?

– Прежде всего, такая информация размещена на сайте Министерства здравоохранения РФ, на сайте Минздрава РТ. В каждом амбулаторно-поликлиническом учреждении, а их у нас около 260 с филиалами, каждый пациент может ознакомиться с этой записью. Это приложение 2-е к постановлению Правительства РФ, которое принято в конце прошлого года. Имеется возможность получить эту информацию у лечащего врача, у администрации поликлиники, и я думаю, что никаких проблем с получением этой информации нет.  Единственное, что необходимо помнить, – этот перечень составлен по действующему веществу – по международному непатентованному наименованию. Химический состав фактически отображает это непатентованное международное наименование. А производителей, которые выпускают препарат с таким составом, может быть огромное множество. И эти так называемые синонимы, выпущенные разными производителями, могут очень сильно различаться по стоимости.  

160 аптек в Татарстане отпускают препараты в рамках льготных программ, и это достаточно немало. Кроме того, я хочу на это тоже обратить внимание, более 700 фельдшеров в республике имеют право не только выписки единожды назначенного препарата, но и возможность доставки этих лекарств. Это очень важно. Я думаю, что информацию об этом можно получить в ЦРБ, и необходимости в дальнейшем ездить в центральную районную аптеку, в районный центр не будет. Фельдшер может и выписать, и доставить лекарственный препарат. 



– А на какую сумму могут быть выписаны рецепты получателям соцпакета?

– Сумма отпуска для пациентов не ограничена. Есть довольно много пациентов, которые получают препараты на сумму больше миллиона рублей. И на два, и на три миллиона. Потому что стоимость лечения онкологических заболеваний достаточно высока. Или такие цифры: по итогам 2017 года 670 человек у нас получили препараты на сумму до 500 тыс. рублей. Путем несложных арифметических расчетов можно все понять…

– То есть 9 тыс. рублей компенсации в год на руки или полмиллиона – миллион от государства на собственное здоровье благодаря тому, что не отказались от соцпакета. Это хороший стимул для того, чтобы люди не отказывались. Люди больше всего верят именно примерам – расскажите о них. 

– Конечно, на примере жизненной ситуации все воспринимается гораздо лучше. Вот в прошлом году очень врезался в память случай: уже 2 октября пришли очень обеспокоенные дети – люди с высшим образованием, работающие в органах местного самоуправления. И сказали, что не думали, не предполагали и не проследили, что их папа отказался от набора социальных услуг. И тут ему потребовалось на лечение 320 тыс. рублей. Люди начали брать кредиты, кто-то – продавать машины… 

Подход «А может, пронесет» не выдерживает никакой критики. Ведь никто не жалеет, что, застраховав машину или дом, так и не воспользовался страховкой, потому что ничего плохого не случилось. Но почему, когда речь идет о собственном здоровье, причем об очень небольших деньгах, люди проявляют такую несознательность? Даже если пациенту сегодня хватает средств денежной компенсации или его препарата нет в перечне, никто не гарантирует, что завтра он не понадобится. Но тогда, к сожалению, начнутся очень большие проблемы. Тогда пациент сможет получить необходимую лекарственную помощь только в стационаре. 

Кроме того, есть ряд других заболеваний, которые требуют постоянного применения лекарственных средств. У нас почему-то считается, что лекарственные препараты для лечения гипертонической болезни можно принимать от случая к случаю – только во время подъема артериального давления. Но подъем артериального давления является свидетельством того, что гипертоническая болезнь не лечилась. А запущенные случаи приводят к инфарктам, инсультам и так далее, а они занимают у нас лидирующие позиции по смертности. Четыре заболевания: сердечно-сосудистые, онкологические, сахарный диабет и болезни органов дыхания – виновники 80  процентов всех смертей. 



– Это как раз те самые категории, которым ни в коем случае не стоит менять здоровье на деньги?

– Именно эти категории, как правило, не отказываются от набора соцуслуг. А вот пациенты с тем же заболеванием сердечно-сосудистой системы, которым вроде бы и не такие дорогие препараты нужны, как раз и принимают решения об отказе. Думают, что их проблемы не коснутся. Или та же парадоксальная ситуация с онкологическими больными: наступила стойкая ремиссия – и пожалуйста. Наверное, подсознательно пациент хочет забыть вот об этом своем страшном диагнозе и отказывается от лекарств. Если злокачественное образование выявлено на первой стадии, на второй стадии, можно решить проблему и достигнуть стойкой ремиссии даже путем медикаментозных воздействий. И на этой стали не нужны такие большие средств и последствия не так необратимы для организма. Важно не запускать.

У нас в республике аутсайдерами по отказникам являются Кукморский, Зеленодольский, Бугульминский, Нурлатский, Чистопольский, Алексеевский, Балтасинский, Актанышский, Менделеевский и Ютазинский районы.  Это первая десятка аутсайдеров, где отказников наибольшее количество. Скажем, в Новошешминске эта цифра составляет чуть более 50 процентов, а Кукмор – почти 73 процента. И это при том, что совершенно одинаковые условия.  Причем нужно понимать, что чем больше отказников, тем меньше средств выделяется на этот район и тем больший дефицит лекарств может возникнуть. 

Мы очень надеемся, что наши слова будут услышаны и каждый пациент сделает осознанный выбор. Безусловно, стоит посоветоваться с лечащим врачом и всегда помнить о том, что это дело не только самого пациента, но и всего круга его близких, родственников, друзей. В рамках соцпакета сумма отпуска лекарственных препаратов не ограничена. Но есть момент: норматив финансирования рассчитывается исходя из оставшихся в программе. И чем больше пациентов выходят из программы, тем сильнее теряется ее финансовая устойчивость. Мы посчитали, что если бы все пациенты воспользовались правом получения социальных услуг, то финансирование увеличилось бы более чем в три раза. И, конечно, думаю, этой суммы хватило бы на всех тех пациентов, которым необходимо лечение. 

– И уровень смертности значительно снизился бы…

Абсолютно верно, потому, что это две четкие корреляции: между приемом препаратов и уровнем смертности. На сегодняшний день, возможности лекарственной терапии очень велики, а в перечне лекарственных препаратов есть высокотехнологичные средства нового поколения. Да, они дороги, но государство имеет возможность обеспечивать и ими.