Писатель Набира Гиматдинова: «Я не верю в любовь»

«Не скрою, у меня бывали тяжелые времена», — признается автор книги «Уйламаган көнем юк», изданной недавно редакцией журнала «Казан утлары» и АО «Татмедиа». В интервью ИА «Татар-информ» Набира Гиматдинова рассказала о жизни и творчестве.

«Брошу писательство и уйду в бизнес…»

— Набира Минахметовна, недавно вышла ваша новая книга. О чем она?

Произведение «Уйламаган көнем юк» («Ни дня без мыслей») уже было напечатано в литературном журнале «Казан утлары». Издание повести в формате карманной книги — идея редакции журнала и АО «Татмедиа». Я не стала отказываться. Это первая работа в серии «Библиотека «Казан утлары». И пусть проект будет успешным!

В повести несколько образов главных героев. Например, Таслима — талантливая писательница. Работает в редакции журнала. Переводит статьи крупных ученых. Мечтает писать глубоко психологические произведения. И начинает это делать. В журнале меняют главного редактора, который Таслиму же и увольняет, с формулировкой: «Нам нужны легкие произведения». В семье тоже не все хорошо: муж Миндияр проигрывает в азартной игре с большим трудом построенный дом. Мало того, спускает на ветер деньги, которые Таслима взяла в банке для издания своей книги. Дойдя до состояния бедности, Таслима вынуждена устроиться работать в овощной цех одного из супермаркетов. А там — кругом обман! Скажем, при фасовке укропа или зеленого лука нужно спрятать увядшие стебли так, чтобы покупатель не разглядел. Разве она пойдет на такое! На очереди — кафе. А здесь повар повторно жарит вчерашние котлеты, продает остатки, объедки. Таслима не выдерживает и тут, уходит. В конце концов, подруга — юрист Разия уговаривает ее устроиться домработницей в коттедж богатого чиновника. «Он будет платить тебе большую зарплату, наконец рассчитаешься с долгами», — говорит она. Что ее ожидает в богатом доме? Молодая жена престарелого богача, горбатая старушка и в соседнем доме односельчанин Халит, с которым героиня не виделась десятки лет… Он со школьной скамьи влюблен в Таслиму. И нет и дня, чтобы он не помнил о ней… Не буду рассказывать содержание всей повести. Словами ее не пересказать. Читателям журнала произведение пришлось по вкусу. Думаю, что моих читателей карманная книжка заинтересует.

«Журналу нужны легкие произведения…» Почему так? Почему читателям не интересна философия?

Библиотекари говорят то же самое: «Жизнь и так нелегка, поэтому читателям нужны более легкие произведения». Не согласна с таким мнением. Поверхностными произведениями мы рискуем отучить от качественной литературы. Когда-нибудь это надоест. Да, они могут запасть в душу на секунду, но не заставят раздумывать неделями и месяцами. А человек должен думать! Мы ведь не животные… Съел и забыл?! Так нельзя.

В каком состоянии сейчас качественная татарская литература?

Чтобы понять это, нужно сравнить литературу сегодняшнюю с литературой дней минувших. Кто продолжает традиции Аяза Гилязова, Гумера Баширова, Мухаммеда Магдеева? Не станем скупиться. Есть они, есть. Наступая на пятки таким талантливым писателям, как Рузаль Мухаметшин, Рустем Галиуллин, Ландыш Абударова, в литературу приходят все новые молодые имена. Вот их нужно своевременно увидеть и взрастить. Как бы мы ни возносили к небесам авторов, сочинивших свои «шедевры» уже в пенсионном возрасте, они не могут быть сокровищами нашей литературы. Пусть они тоже пишут, пусть пишут, но нельзя оставлять в их тени нашу талантливую молодежь.

Можно ли зарабатывать писательством?

Нет, сейчас нет. Во времена нашей молодости труд писателя ценился высоко. Это было престижно. А сегодня гонорары за книги не могут быть основным источником дохода писателя.

У меня есть дар предвидения. В конце 90-х годов, когда установились рыночные отношения, многие по дешевке заполучили здания, открыли столовые, рестораны. Тогда подруга предложила мне открыть на двоих магазин. Я только входила в мир литературы, мои книги с успехом продавались, народ читал, меня уважали старшие коллеги. Но я все равно сказала себе: «Хватит, брошу писательство и уйду в бизнес…»

И только приняла это решение, как тогда еще Президент Минтимер Шаймиев принял у себя десять писателей. И руководитель нашей делегации Туфан Миннуллин дал мне первой слово. Я стала рассказывать о хлебных полях, урожаях, а Президент перебил на полуслове и спросил: «Подожди-ка, ты мне расскажи про свое финансовое положение. Ты, писательница, как живешь?» Помню, он еще сказал, что я пишу со злобой. «У меня двое детей, на одной половине кухонного стола дочка делает уроки, на другой пишу я. Квартира маленькая. Не сегодня, так завтра брошу писательство, буду заниматься бизнесом», — сказала я.

Минтимер Шарипович сказал: «Пусть остается, пусть пишет. Даю месяц на решение квартирного вопроса». И как после такого я могла растоптать слова самого Президента!

А ваша подруга разбогатела?

Более чем. Но я ни о чем не жалею. Со временем многое становится понятно. Считаю, что самое главное богатство женщины — это и не творчество, и не книги. На первом месте для женщины ее семья, ее дети.

Вы счастливая женщина?

Никогда нельзя вслух говорить о своем счастье. Нужно просто благодарить Всевышнего. С супругом Рафкатом мы воспитали и вырастили двух дочерей. Сегодня мы дедушка и бабушка трех внуков.

Девочки покидают родительский дом.

Всю жизнь я просила Аллаха о том, чтобы мои дочери не уезжали жить в другие города, чужие страны. Так и получилось — обе остались в Казани.

Вы давали им советы по поводу выбора будущих мужей?

Никогда не говорила им, чтобы искали богатого. Нужно искать такого человека, чтобы прожить с ним всю жизнь. Если мужчина поднял руку, нужно уходить от него после первого же инцидента. Такой человек не изменится, даже если будет клясться! И не нужно даже смотреть в сторону пьющих и ленивых парней!

Все же у вас есть статус. Семьи должны соответствовать друг другу?

С этим соглашусь. Семья, в которую дочь пойдет в качестве невестки, должна соответствовать и статусу, и уровню мышления.

«Любовь вспыхивает и угасает»

— Как вы познакомились с мужем?

Мы были знакомы с первого курса. До свадьбы встречались целых семь лет. Сначала выучились, получили дипломы, потом устроились на работу. Поженились в 1983 году.

Незаметно прошли эти 37 лет. Неумолимо бежит время…

Любовь есть?

Знаешь, я не верю в любовь. Точнее, она случается, но быстро угасает. Любовь — короткое явление. Вспыхнет и угасает. Должны быть общие темы и взаимное уважение. Рафкат уважает мое творчество. Это очень важно. Туфан абый тоже говорил: «Можно быть терпеливым ко всему, лишь бы не мешал творчеству». Муж не мелочился, не доставал меня.

Вы влюблялись до встречи со своим мужем?

В школе мне нравился соседский парень. Он меня тоже примечал. Первые романтические чувства… Чистые, искренние…

Чем вас привлек Рафкат абый?

В те годы в деревнях большинство мужчин выпивали. Такое было время. Работают шабашниками, а потом приезжают домой и неделями не просыхают. Жены некоторых прятались у нас, потому что пьяные мужья к тому же и руку на них поднимали… Поэтому я сказала себе, что мой муж должен быть непьющим. В нашем доме никогда не пили и не ругались. Я всегда говорю детям, что они выросли счастливыми, потому что росли в спокойной обстановке.

«Трудности остались позади»

— Набира апа, наверное, у вас были и тяжелые времена…

Не скрою, в моей жизни были и трудные периоды. В 14 лет я уехала в город Иваново, у родителей не было возможности помогать. Отец был инвалидом. В Иваново я написала три рассказа. В те годы поэт-фронтовик Заки Нури был председателем Союза писателей. Через консультанта он вызвал меня и сказал, что мне нельзя оставаться в русскоязычной среде, и я переехала в Казань.

Приехала — а жить негде. Устроилась работать на стройку, стала жить в общежитии. Получала 45 рублей. Заплатила 25 рублей и начала посещать курсы немецкого языка — чтобы поступить в университет. Тогда при поступлении нужно было сдавать экзамен по иностранному языку. Денег, что оставались от курсов, не хватало даже на еду… Были дни, когда я стояла перед окном и плакала.

После свадьбы мы с Рафкатом жили на квартире. Родилась старшая дочь Чулпан. Супруг получал 125 рублей, из них 75 мы отдавали за съемное жилье. Комната располагалась на первом этаже, и по ночам по полу шныряли крысы. С едой было тяжело. «Эх, набить бы холодильник всякими продуктами», — мечтали мы тогда. К счастью, эти трудности остались позади.

Наша настоящая жизнь — это награда Всевышнего за терпение. Дочки выросли порядочными, умными. Чулпан — врач, кандидат медицинских наук. Зять Марат — воспитанный, дельный мужчина, такой, какого я хотела. Младшая дочь Алсу работает юристом в крупной компании.

Вы говорите, что в детстве мама вас не баловала. Почему?

В те годы это было обычным явлением для многодетных семей. Многие люди нашего поколения скажут вам то же самое. Нас было шестеро детей, один умер в младенчестве. Родители работали с утра до ночи… Куда там баловать детей! Полный сарай живности. Печку истопить, воды из колодца натаскать.

А вы сами баловали своих детей?

Я ласковая мама. С утра непременно будила их поцелуями. Наверное, я старалась дать им ту заботу, любовь и тепло, которое сама недополучила в детстве. Младшую дочь — она живет с нами — я и сейчас ласково называю «моя маленькая».

Инвалидность вашего отца была связана с войной?

Нет, отец попал под лошадь. Сломал ногу, она неправильно срослась. Бабушка и не водила его по врачам, хотя операцией можно было бы это исправить. Отец не стыдился своей инвалидности, в деревне его уважали, по вечерам народ собирался у наших ворот на посиделки. Умел красиво говорить — заслушаешься. Но по отношению к нам он был очень строг…

Строгий отец не был против вашей свадьбы с Рафкатом абый?

Нет-нет, он полюбил его с первой встречи.

Вы сказали, что в семье умер один ребенок.

Моя сестра по имени Набира умерла в годовалом возрасте. Меня назвали ее именем. Редкое имя. Якобы у нас в деревне была учительница Набира, которая была очень красивой.

«Компьютер — бездушное железо»

— Бывают моменты, когда не получается писать?

Скажу сразу, что я всегда пишу от руки. Мне так хорошо. Компьютер — это бездушное железо. Высасывает энергию. Никогда не принуждаю себя сидеть и писать, если нет желания и вдохновения. Я не гонюсь за количеством. Мне важнее качество. Кто-то кичится тем, что выпустил несколько десятков книг. Да разве в цифрах дело!

А еще не приспосабливаюсь к вкусам читателей. Меня часто ругают, говорят, почему я разделяю в своих произведениях двух любящих людей, просят показать счастливый конец. Зачем? Ведь в жизни иначе. Это же будет неправдой! Пусть мои читатели не переживают, в произведениях последних лет, например, в повести и рассказах из сборника «Үлмәс», влюбленные не расстаются. В повести «Уйламаган көнем юк» воссоединение Халита и Таслимы тоже происходит само собой.

Между историями в ваших произведениях и вашей личной судьбой есть что-то общее?

Нет. Вероятно, кто-то пишет о личной жизни. Где бы я ни находилась, с кем бы ни знакомилась и ни общалась, я всегда наблюдаю. Как пчелка собирает нектар, летая от цветка к цветку, так и я «собираю» судьбы. Больше слушаю других. Перед тем как взяться за перо, все герои во всей красе уже предстают у меня перед глазами.

И вам ни разу не говорили: «Почему ты расписала мой характер?»

Интересный вопрос. Многие даже не догадываются о своих характерах.

А какой характер у вас?

Во мне есть упрямство. Люблю поступать по-своему. В хорошем смысле.

Как считаете, вас будут читать через 15-20 лет?

Повести «Сихерче», «Бүре каны», написанные в 1989 году, читают и сейчас, хотя написаны они 31 год назад, их ставят театры. О будущем иллюзий не питаю. Татарские школы закрываются, в вузах закрываются татарские факультеты, обучение на татарском почти на нуле. Газеты и журналы теряют свои тиражи. Если бы не забота руководства Союза писателей, наших писателей-классиков уже давно забыли бы.

Люди будут читать татарские книги?..

Если так пойдет дальше, то сомнительно. Многое зависит от семьи, родителей. У нас дома «государственный» язык — родной татарский. Мы сумели взрастить в дочках любовь к татарскому языку.

Татарский язык исчезнет?..

Если только его очень «постараются» уничтожить. Внука Самата мы специально отдали в татарскую группу детского садика. Уже на следующий день он принес оттуда три русских слова… Я пыталась попросить воспитательниц, но мне сказали: «В группе есть два русских ребенка». Злость берет, когда вижу, как татарские бабушки, ломая язык, разговаривают с внуками на русском языке. Не знаю, чем все это закончится, но в таких реалиях не очень-то получается кричать «ура». Сегодня в исконно татарских селах татарские дети разговаривают на русском языке. Татары как нация не исчезнут с лица земли, но численность говорящих на татарском языке неумолимо сокращается.

«Мы ушли от национального воспитания»

— Вы нашли общий язык со свекровью?

Родители Рафката жили в Дрожжановском районе, оба уже отошли в мир иной. Расстояние до города неблизкое, мы ездили к ним не часто. Свекровь меня любила, гордилась мной, мы с ней могли часами сидеть болтать.

Какой должна быть хорошая невестка?

Я бы не стала выдвигать требований к невесткам. Раньше считалось, что невестка должна и белье постирать, и полы помыть, и вкусно готовить. Желание одно: чтобы дети жили в любви и согласии. Не нужно встревать в отношения между мужем и женой.

Какое отношение к разведенным женщинам в нашем обществе сейчас?

Раньше разведенок всегда в чем-либо обвиняли. Будто у них клеймо на лбу. Сейчас такого нет. Мы ушли от национального воспитания, для нас примером стали другие страны. Есть явление, которое мне лично не совсем понятно, — гражданский брак. Это большая ошибка… Так не должно быть. Если мужчина тебя уважает, пусть он идет на никах, расписывается в загсе. Девушки в таких случаях оказываются беззащитными. Молодые говорят: попробуем пожить вместе. Если есть семья, я думаю, нужно жить ради детей. Дети — это смысл, прелесть жизни!

У вас есть любимые исполнители?

Люблю слушать Салавата Фатхетдинова. А еще Лилию Хамитову. Есть в ней неповторимая мелодичность. Оказывается, она уехала из Казани в район. Я не общаюсь близко с певцами. Для общения нужно быть на одной волне. В молодости друзей и знакомых было много, с годами они рассеялись, остались только самые верные. Я не люблю пустословить, обсуждая всякую ерунду. Мне жаль время.

Отдыхаю я тоже иначе. Летний лес — самый близкий наперсник. Там я разговариваю с листьями, на ветру они «говорят» разными голосами. Наслаждаюсь пением птиц. Восхищаюсь трудолюбием муравьев, часами наблюдаю, стоя перед муравейником. Они «рассказывают» мне об удивительных вещах. Только успевай переносить на бумагу. Ловля рыбы — самое любимое занятие… Конечно, большое счастье, когда с человеком совпадают духовные ориентиры. Дорогим мне человеком, который уважал меня как писателя, читал все мои произведения и давал оценку, был Туфан абый Миннуллин. Его уход стал для меня большой трагедией, огромной утратой. Я и сегодня хотела бы поделиться с ним своими секретами.

Туфан Миннуллин был истинным патриотом нации. Есть у него последователи?

Это заместитель Председателя Государственного Совета РТ Марат Ахметов. Возлагаю надежды на Ркаиля Зайдуллу, Рамиля Тухфатуллина. Их, конечно, критикуют. Таков уж наш народ: если самому что-то не по плечу, начинает искать виновных на стороне, пытается очернить. Дай бог, они продолжат дело Туфана абый Миннуллина.