«Из Казани мы уехали молча на следующий день, папиной Казани больше нет»

Алла Михайличенко в своей колонке, написанной для Sntat, рассказывает о том, как ее семья пережила снос родного дома в Казани на улице Вишневского.

«В нем была, как и в бабушке, «казанская» кровь»

Много-много счастливых лет жили - были мы в Казани... Мой папа родился и вырос в Казани, в нем была, как и в бабушке, «казанская» кровь. Папа очень рано уехал из Казани по долгу службы, но каждый год, когда мы приезжали на месяц в Казань, в папе оживала каждая клеточка его души и тела... Он расцветал, оживал, по другому дышал... Он любил в Казани все!

Любил молча, но это было видно всегда. Здесь жили его товарищи по школе и по службе, в которых он был уверен всю жизнь. Здесь его память о военном мальчишеском детстве. Здесь на Арском его любимый отец… Когда началась война папе было 10 лет, его отца уже не было...

Во время войны бабушка работала в госпитале недалеко от дома, она рано уходила и поздно приходила. За дрова и тепло в доме отвечал мой папа - маленький мальчишка. Думаю, это было в последние годы войны, уж слишком он был мал. Папа рассказывал, как он с другом Сашкой, который жил в угловом «хлебном» Ершова-Вишневского, добывали дрова... Собирали все, что есть деревянного. Но главная задача состояла в том, чтобы правильно распределить норму дров на сегодня, затопить печь, нагреть комнату да так, чтобы « к приходу мамы был ещё огонь, чтобы закипятить чайник», а ещё надо расчистить путь к дровянику, натаскать дров под стол... на случай заносов или особой усталости или занятости по урокам.

«Эх Ирек, улым улым…»

Были у папы два закадычных дружка Лешка и Сашка, дружбу мальчишескую они пронесли через всю жизнь. Когда они выросли стали дружить семьями, да так крепко, что, казалось, жены знакомы сами по себе. Как у каждого мальчишки в детстве бывают верные друзья, а ещё бывают «не друзья, так знакомцы». Такие приходят в твою жизнь и уходят без особого сожаления или радости, запоминаясь чем-то хорошим или плохим...

Вот и моему папе попался такой знакомец да ещё с деревянным пистолетом. Мальчишеская зависть не давала папе покоя, и решил он совершить выгодный обмен. Знакомец на обмен согласился, папино предложение ему понравилось, в ход пошла бабушкина золотая цепочка из фужера, который стоял в дальнем углу верхней полки шифоньера. Лично я никогда золотых украшений на бабушке не видела, то ли урок был хороший, то ли цепочка в ее жизни была единственной. Какие чувства испытывал папа, я не знаю, но бабушку он встречал вечером с радостью и гордостью в ожидании похвалы за правильное решение. Бабушка выслушала папу, не раздеваясь встала и ушла во двор... Пришла она минут через пятнадцать, разделась, поставила чайник. Дольше обычного в этот вечер она сидела за чашкой пустого чая, приговаривая: «эх Ирек, улым улым…».

«Тепло моей любви к Казани передаётся моим друзьям»

Папа вырос и стал офицером с настоящим пистолетом, возможно потому, что когда-то бабушка просто промолчала...не наказала. Органичность папиного пребывания в Казани была удивительной. Куда бы папа не заходил, было ощущение, что он никогда не уезжал из Казани. Эта любовь к «своему» месту, к своему городу ему передалась от моей бабушки, у которой в поведении, в мыслях, в крови была гордость за свой город. Наступило другое время, дом на Вишневского определили под снос... Для нашей семьи это была ожидаемая трагедия.

Случилось так, что на Вишневского мы попали уже после того, как были построены новые, красивые, цветные дома и запущена магистраль. Мы приехали летом и хотели пробыть в Казани несколько дней. Сразу по приезду пошли на Вишневского... ...реальная боль от того, что по тому месту, где стояла кровать моей бабушки и наш диван ездят машины. У этой боли запах «Орловского» хлеба с бумажной ленточкой из нашего углового хлебного. И вдохнуть его хочется и больно пребольно.

Из Казани мы уехали молча на следующий день, папиной Казани больше нет. С той поры на мое неоднократное предложение съездить в Казань папа отвечал: «нет». Разговоры о самом городе с папой закончились навсегда. Лишь однажды в интернете я нашла рассказ «Мой дом Вишневского 15», где очень подробно было написано неизвестным мне автором о жильцах дома. С той поры найти этот рассказ мне не удаётся. Я счастлива, что успела его прочитать папе. Теперь прошло уже много лет, я сумела полюбить современную Казань. Тепло моей любви к Казани передаётся моим друзьям, которые время от времени по очереди присоединяются к нашим частым поездкам в Казань. Новым домом для нас стал отель «Татарстан», в котором мы останавливаемся три раза в год на протяжении двадцати лет.

Читайте также

«Об одном жалею - нет на улицах нынешней Казани наших нарядных татарских дәү әни»

«Дәү әни обязательно прочитает молитву на дорогу, а это значит, что следующим летом я снова приеду к ней»

«С каким наслаждением мы бежали голодные после учебы к зур-апе!»