Историк Альберт Бурганов: «По сравнению с соседними народами у татар больше перспектив»

Удастся ли сохранить татарские села в Башкортостане? Как надгробные памятники помогают в изучении истории татар? В чем татарские краеведы уступают своим башкирским коллегам? Об этом корреспондент ИА «Татар-информ» Адель Ахметзянов поговорил с историками — участниками V Всероссийского форума татарских краеведов в Уфе.

В марте в столице Башкортостана Уфе прошел V Всероссийский форум татарских краеведов «Татарские населенные пункты на Евразийском пространстве: прошлое и настоящее». Об итогах форума рассказали его участники — председатель Общества татарских краеведов, заслуженный деятель науки РТ Альберт Бурганов и старший научный сотрудник Института истории им. Ш. Марджани АН РТ Рустам Аминов.

Альберт Бурганов:

«В Татарстане в этом году объявлен Год родных языков и народного единства, а в Башкортостане проходит Год здоровья и активного долголетия. Наш V Всероссийский форум татарских краеведов был посвящен этим двум событиям. До этого форум проходил в Казани. В этом году участниками форума стали 224 человека — в основном это научные сотрудники, ученые, краеведы, общественные деятели, представители духовенства. Прибыли делегаты из 21 региона России. Из Башкортостана — 89 участников, Татарстана — 51 и еще 84 человека из остальных регионов страны. В этом году приоритет был отдан представителям Волго-Уральского региона и Западной Сибири. Приехали краеведы из Крыма, Марий Эл, Удмуртии, Алтая, Перми и других областей и республик. Большинство из них татары, но среди участников были и русские краеведы.

Одной из основных тем форума стало улучшение архивной, музейной работы и исследования фольклорных материалов. Кроме того, рассмотрены материалы XVII-XIX веков, в частности события, связанные с возникновением и развитием групп тюркско-татарских этнопластов.

В Татарстане в 2015-2020 годах краеведческое движение получило активное развитие. Было создано Общество татарских краеведов. В 2018 году мы подготовили его устав. В других регионах мы не видим подобной работы. В 2020 году краеведческая организация была образована в Марий Эл. В других регионах организации больше работают с татарскими национально-культурными автономиями, Всемирным конгрессом татар. Например, в Ульяновской области. Они провели пять конференций, но все они были организованы совместно с татарской автономией.

Отрадно, что на нынешнем форуме четверть участников составляла молодежь.

Было 140 выступлений. Работали в трех секциях. Кроме того, провели круглый стол. На обсуждение вынесли восемь вопросов, но не все из них успели рассмотреть. Поэтому решили продолжить работу в мае — на 18-20-е числа у нас запланирована конференция в Муслюмовском районе Татарстана.

Мы также хотим издать сборник на основе вступлений, прозвучавших на круглом столе. Там будут практические советы по работе с архивами, изучению метрических книг, или, например, созданию частного музея. Ответы на все эти вопросы будут в книге. Думаю, она будет полезна и интересна краеведам.

Актуальная сегодня тема — создание негосударственных частных музеев. На круглом столе об этом мы тоже говорили. Недавно совместно со Всемирным конгрессом татар и Всероссийской общественной организацией «Татарские села России» мы объявили конкурс проектов частных музеев. Он стартовал в начале февраля. Дело в том, что сейчас создание частных музеев становится все более модным. Например, такой музей в Рыбно-Слободском районе открыл известный краевед и автор книг Нурулла Гарифов. Подобные музеи есть в Пензенской области и Башкортостане.

В конкурсе есть номинации. Это могут быть экспозиции, посвященные природе, отдельному селу или какому-нибудь человеку, личности. После объявления конкурса к нам поступили восемь заявок. Авторы проекта в своей заявке знакомят с концепцией музея, прикладывают фото и видео.

Авторы лучших проектов будут награждены дипломами, сертификатами. Предусмотрена и материальная поддержка. В качестве специальных призов собираемся вручать книги, национальные костюмы, тюбетейки.

Особо большое внимание на форуме было отдано теме изучения истории исчезнувших деревень и населенных пунктов. На форуме были представлены около ста книг, из них изданы около десятка. В опубликованной нами книге мы писали о разногласиях, возникших между татарским и башкирским народом, при этом все было описано корректно, без эмоциональной окраски.

Я считаю, что подобно паспорту, который есть у каждого человека, у каждого татарского села должна быть издана история в виде книги. Если у каждой деревни будет книга, где записана ее история, то у жителей не возникнет вопросов об их национальной принадлежности. Эта проблема разрешится само собой. Мы считаем, что вместо споров и голословных обвинений нужно делать конкретные шаги.

Правда, наши институты немного отстали. Сейчас башкиры очень активно работают».

«Еще недавно на краеведов смотрели свысока: “Это не наука”»

Почему татарские краеведы отстают от башкирских?

У нас ученые инертные. У нас сама система неправильная, в этом никого нельзя винить. Надо, чтобы руководство обратило на это внимание. Мы выпустили большой труд в нескольких томах, это необходимо.

Еще недавно в Татарстане на краеведов и вообще на историю края смотрели свысока — якобы «это не наука».

Так думать неправильно. Как же это не наука? Еще с 1500-х годов вся наша история, все традиции, язык сохранились именно в деревнях. Это и сейчас так. Поэтому ликвидация деревенских школ — это сильный удар по нации. Надо изучать историю сел. Здесь должны объединиться не только ученые, но и религиозные деятели, те, кто занимается этнотуризмом.

Я считаю, что по сравнению с соседними народами татары имеют больше потенциала. Но нам не хватает сплоченности. Раньше между учеными разных институтов шла борьба. Не здоровая конкуренция, а соревнование на негативе, на зависти. Это тормозило работу. Но в то же время некоторые институты вместе провели довольно хорошие исследования. Но они не смогли охватить широкую общественность. Работали больше в Пензенской, Ульяновской, Самарской областях. Археологи также далеко не выезжали.

Рустам Аминов:

«Что касается единства, не надо разделять татар на разные этногруппы — тептяре, мишаре, крымские, сибирские, астраханские татары… Они все хотят показать, что они татары. На форум татарских краеведов приехали из татарских регионов. Они все имеют свои особенности. У каждого своя история, культура, традиции, обычаи, обряды. Это все надо рассматривать вместе».

Альберт Бурганов:

«Действительно, сейчас кое-кто слишком увлекся разделением нации на разные гаплогруппы, то есть на биологические виды по ДНК. С одной стороны, это интересно. Но сейчас нация — это в первую очередь историческое, культурное сообщество. Здесь надо смотреть не в биологическом, а в социологическом аспекте».

Почему форум решили провести именно в Башкортостане?

Не сказал бы, что сделали это специально. По плану у нас такие форумы проходят по всем регионам России. Но Башкортостан — проблемная республика. Татары Башкортостана недостаточно хорошо знают историю своих сел. Сейчас они тоже стали более активными.

Мы работали в тесной связи с учеными Башкортостана. Работа получилась эффективной. Это тоже очень важно. Несмотря на участие башкирских краеведов, каких-либо провокаций не было, хотя такие опасения у нас были. Но все прошло хорошо.

Я считаю правильным проведение нашего мероприятия в Башкортостане. Во-первых, мы укрепили связи с крупными татарскими учеными Башкортостана. Хотя и до этого сотрудничество велось, многих мы не знали. Во-вторых, мы увидели, что в соседней республике много активно работающих краеведов. В-третьих, это оказалось хорошей возможностью узнать, как живут здесь татары и какое их ожидает будущее.

Я заметил, что большинство ваших книг по истории татарских сел выходят на русском языке. Почему не на татарском?

Главное, книга должна быть информативной, язык может быть разным. Некоторые книги мы издаем сначала на русском, потом переводим на татарский. Потому что многие авторы татарским не владеют. Такая проблема тоже есть. В Казани тоже 90 процентов ученых пишут на русском. Очень мало тех, кто пишет на татарском. Поэтому статьи мы переводим.

У русскоязычной книги аудитория больше. А татарскую книгу приходится популяризировать. Русский текст и за границей читают. Я не говорю, что не будем издавать свои книги на татарском. Несомненно, в будущем надо выпускать книги и на нашем родном языке.

«Если в каждой татарской семье не будет по три ребенка — у нас перспективы нет»

Деревни исчезают и в самом Татарстане. Можем ли мы говорить о сохранении полутатарских-полубашкирских сел в Башкортостане, когда в своей республике мы не можем справиться с этой проблемой?

Вымирание деревень — общая беда для России. И татарские деревни в Башкортостане еще не так быстро вымирают. Деревни исчезают по многим причинам: безработица, плохая инфраструктура, и женщины сейчас не хотят посвящать себя только семье и детям. А сохранение деревень зависит от демографии. Нам надо, чтобы в каждой семье было минимум по трое детей, иначе численность татар тоже пойдет на убыль. Плохая демография — это проблема общероссийская, а не только Татарстана или Башкортостана.

В то же время надо отметить, что молодежь все равно тянется в село, хотя бы дачу строят, таким образом возвращаются.

Рустам Аминов:

«Отдельно хочу остановиться на вопросе языка. В смешанных семьях, как правило, татарский язык уже не используется, он теряется. Татары переезжают в города и забывают родные края. Значит, они забывают свою историю, свои корни. Это тоже тесно связано с краеведением. История, краеведы, будущее — все пронизано одной нитью.

Мы любим повторять: «Татарин должен знать семь поколений своих предков», однако не все же знают. Поэтому у нас планах связаться с выходцами из деревень, найти истоки их рода, писать по ним книги. Надо создавать родословные. Когда составлена родословная, человек уже видит, что он татарин. Вот она, связь, о которой я говорю.

Иногда во время поиска материала для родословных натыкаешься на очень интересные сведения. Официально деревня основана в таком-то году, а начинаешь работать с документами в архиве — выясняется, что деревня существовала и ранее. Поэтому, чтобы не получилась искаженная история, историю села надо писать на основе разнообразных источников».

Альберт Бурганов:

«Надо также исследовать надгробные камни. Там обнаруживаются и другие даты. Даже сегодня можно найти довольно много сохранившихся надгробных камней. Например, на востоке Татарстана в старинных деревнях по четыре-пять кладбищ. Там жили десятки поколений. Многие из этих камней остались под землей, некоторые в заброшенном состоянии. В русских источниках утверждается, что в Бугульминском уезде до русских татары не жили, а это абсолютно не так. Начнешь копать — там под землей татарские надгробия.

Или в Арске. Я там вел раскопки в 1996 году. Были обнаружены монеты периода Улу Мухаммеда, материалы 1200-х годов. Сколько керамики… А в источниках пишут совсем по-другому.

Я сам родился и вырос в Челябинской области. Наша деревня, по официальным данным, основана в 1709 году. А я в огороде нашел монету 1652 года. Надо уметь работать вот с такими источниками. Поэтому мы и проводим форумы».

«Уфу основали татары и русские»

Некоторые историки считают, что раньше в Уфе была ставка Казанского ханства.

Альберт Бурганов:

«Это надо проверить по всем источникам, я не могу сейчас точно сказать. Одно знаю — мы говорим, что первая ставка Бату-хана была в Булгаре. Нет, его первая ставка была в Тетюшах. И в Уфе, возможно, была. Но Уфа не входила в Казанское ханство. Там могло быть представительство.

В Уфе были земли Ногайской Орды. Башкиры — кочевой народ. Поэтому Уфу в древности строили татары и русские. Названия деревень на территории Восточного Татарстана и Башкортостана одинаково звучат как на русском, так и на татарском языке. Башкирские названия изменены, искажены. Как же так получилось, что названия села так совпадают на русском и татарском? В результате исследований выясняется, что население на этих территориях в свое время говорило на татарском языке. Затем находишь надгробные камни. Говорят: «Это башкирская деревня». Ну как? У башкир надгробных камней не было. Они же кочевой народ. Традиция установления памятников на могилах у них появилась намного позже. Это татарские деревни».

После того как побывали в Башкортостане, можете сказать, отличаются ли татары в этой республике от татар в Татарстане?

У меня супруга из Башкортостана. Отличия небольшие. В Башкортостане диалект немного другой. Они добавляют «-маем», «-мэем»: «килмэем», «бармаем».

На севере Башкортостана — иштякские, на юге — ногайские компоненты. 50 процентов башкир — ногайцы. Они ведь обосновались на ногайских землях. Принято считать, что в Восточном Татарстане живут тептяре, и там тоже ногайцев больше. Раньше до Мензелинска были ногайцы. 20 процентов казахов — ногайцы. 60 процентов крымских татар — тоже ногайцы. Ногайцы есть и составе мишар. И в Казанском ханстве происходило то же самое. Прежние народы смешались с ногайцами и образовали основную группу казанских татар. Татары построили государство и развились, а другие не смогли отойти от состояния племени.

По правде говоря, мы с башкирами очень близкие народы. Некоторые башкиры даже не могут точно сказать, башкиры они или татары. В семье один ребенок башкир, а другой — татарин, и так может быть.

«Татарам и башкирам нечего делить»

Вы говорите, что мы близкие народы, однако между татарами и башкирами есть разногласия. Когда начались эти споры?

Думаю, в 1920-х годах, когда при образовании республик Башкортостану были отданы земли Уфимского уезда, хотя там повсеместно проживали татары. Была Малая Башкирия, построили Большую Башкирию. Сейчас идет политика «башкиризации» татар, когда во время переписи татарам без их согласия в графе национальность указывают «башкир».

Татарам и башкирам делить нечего. Я считаю, что мы должны быть едиными и сплоченными. Проблемы у нас одни и те же. Нас беспокоят общие проблемы — в истории, сегодня и в будущем.

Мы также должны повышать значимость наших татар в Башкортостане. Более того, надо показывать роль татар и в других регионах. Мы большая нация. Поэтому нас и стараются разделить. Пытаются делить на мишар, тептяр, еще кого-то. Приедешь к мишарам, никто не скажет «я мишар», все с гордостью заявляют, что они татары. И это действительно так.

Если вернемся к форуму, не планируете провести такое же мероприятие в Казани?

Мы об этом тоже думаем. Есть одна мысль… Конференция это будет или форум… Есть идея провести что-то подобное, уже под названием «Татарская Казань: история, настоящее и перспективы развития». Это еще только в планах, точные даты неизвестны. Казань — большая столица, поэтому нужна сильная подготовка. Есть «Православная Казань», почему не должна быть «Казань татарская»? В этом году и руководство начало понимать вопрос необходимости такого мероприятия.

На озере Кабан раньше были древние кладбища. Там возвели церковь… А ведь там есть и татарский след… Если есть церковь, мечеть тоже должна быть. Должен быть баланс. Поэтому наш форум тоже очень нужен.

Нам надо организовать эти мероприятия совместно с Духовным управлением мусульман Татарстана, министерствами образования, культуры, Российским исламским институтом, Академией наук республики.

Какие решения были приняты по результатам форума?

Мы должны в 2021-2022 годах издать две большие книги — «История татарских сел» и «Краеведы регионов Российской Федерации». Также обратились к Министерству культуры РТ и Академии наук РТ с предложением выпустить книгу «История татарских слобод» в нескольких томах. Планируем начать подготовку к изданию этих книг, сбор материалов.

Как считаете, будут ли еще существовать татарские села через 100 лет?

Татарские села, без всякого сомнения, сохранятся. Потому что татарская нация не исчезнет. Почему не исчезнет? Потому что у нас осталась психология государственности. Казанское, Крымское, Астраханское ханства. Издавна у нас были свои государства. В одно время пошел процесс обрусения. Сейчас снова наша татарская принадлежность, идентичность выходит на первый план. Нам не хватает единства, взаимопомощи. Преобладает эгоизм. У эгоизма есть и хорошая сторона. Эгоист — человек способный. У него такая природа. А единство — это система махалли, общины. Будете в Пензенской области, увидите — там через религию сохранилась система махалля. Нам этого немного не хватает.

У татар большая перспектива в будущем. Я в это верю. Мы всегда говорим, что в России вторые по численности. Мы должны быть конкурентоспособными. Не надо нам постоянно оглядываться назад и страдать от того, что в 1552 году потеряли государственность. Это история. Она должна остаться в прошлом. Надо смотреть в будущее, думать о том, какими будут наши села, наши дети.

Наша нация будет жить. Правда, она должна также и измениться. Но нам необходимо сохранить татарский язык, наши села, поднимать статус нашей нации. Нельзя все время бояться и надеяться, что за нас все это кто-то сделает.