Эксперты: «Перепись 1989 года в Башкирии была самой демократичной»

Уфимский ученый Азат Бердин выступил с громким заявлением, что численность башкир в их родной республике уменьшилась в результате фальсификации переписи населения СССР в 1989 году под давлением Москвы. Он также обвиняет Татарстан в информационной атаке на Башкирию. «Миллиард.Татар» выяснил мнение экспертов.

Шок переписи-1989 и «двойственная идентичность»

Объемное интервью члена экспертного совета Федерального агентства по делам национальностей РФ, директора Центра социокультурного моделирования Азата Бердина появилось накануне в уфимском издании «Пруфы.ru». В нем он анализирует данные переписей населения, прошедших в нашей стране в 1989, 2002, 2010 годах, «чтобы понять основные тренды динамики численности национального состава» Башкортостана.

Первая из этих переписей была, по его мнению, политизирована и сопровождалась беспрецедентным административным давлением на БАССР. Его апогеем стал приезд в республику в 1988 году партийной комиссии во главе с Егором Лигачевым, которая указала на недопустимость перекосов в национальном вопросе, допущенных при бывшем первом секретаре обкома БАССР Мидхате Шакирове. 

Результаты переписи-1989 Бердин называет аномальными. По его мнению, они дали повод «ошеломленной башкирской общественности» рассматривать перепись 2002 года как вызов. Реванш в итоге благополучно состоялся с помощью «большой разъяснительной работы среди населения» и этнической мобилизации, «проводившейся на государственном уровне». Наиболее значительный прирост численности башкир дал при этом резерв населения с «двойственной идентичностью преимущественно на северо-западе РБ» - этот момент, как и пресловутый «северо-западный диалект башкирского языка», наши эксперты также прокомментировали.

Перепись 2010 года, хотя и прошла, по словам Бердина, в шоковых для башкирской национальной общественности условиях, связанных с приходом на пост главы республики варяга и «татарофила» Рустэма Хамитова, тем не менее, «демографических чудес 1989 года не повторила».

Текущий же момент, по мнению Бердина, характеризуется информационной атакой со стороны Татарстана, цель которой в том, чтобы после проведения переписи обвинить Уфу в фальсификациях.

Бахтияр Измайлов, заведующий отделом междисциплинарных исследований Института истории им. Ш. Марджани АН РТ

– Недавно в башкирском издании вышло интервью директора Центра социокультурного моделирования Азата Бердина. Как вы оцениваете его тезисы?

– Мне кажется, своим выступлением господин Бердин дает вполне однозначный ответ: в республике существует совершенно определенное и заинтересованное отношение к национальному вопросу. И, к сожалению, это отношение распространяется только на татар Башкортостана, которые упорно отказываются записываться башкирами. Вроде и говорят на «северо-западном диалекте башкирского языка» и живут в Башкирии, а все продолжают десятилетиями считать себя татарами. Виноваты в этом, по мнению Бердина, то ЦК КПСС, то некая «татарская оппозиция в Башкирии», то соседний Татарстан. 

В действительности ничего нового господин Бердин не сказал. Все высказанные им тезисы просто калька с многочисленных публикаций и выступлений некоторых уфимских политтехнологов, которые появляются перед каждой всероссийской переписью населения. Если последовательно опровергать все их построения, что, кстати, успешно делают многочисленные ученые из Башкортостана и Татарстана, то в сухом остатке остаются ни на чем не основанные умозаключения и национальные мифы.

Пропагандой этих мифов как раз и занимается Центр социокультурного моделирования, который представляет кандидат философских наук Азат Бердин. 

Созданные в Башкортостане некоммерческие организации, финансируемые башкирскими властями, фактически занимаются продвижением различных мифологем, таких как «башкирские рода» или «северо-западный диалект башкирского языка». Как правило, вся риторика таких «идеологов» сводится к заверениям о существующей в Башкирии «дружбе народов» и требованиям не вмешиваться во внутренние дела республики. Дескать, сами разберемся что делать с татарами северо-запада Башкортостана. При этом любые действия Татарстана по поддержке татарского населения воспринимаются как информационные атаки и вмешательство во внутренние дела другой республики.

– По мнению Бердина, именно «перестроечная» перепись 1989 года имела политизированный характер и показала аномальные результаты, которые используются татарскими идеологами. 

– Результаты переписи 1989 года – это такой расхожий штамп ангажированных политтехнологов, вокруг которого выросла целая «теория заговора». По их версии, советские переписи в Башкирской республике проводились как надо, пока в 1988 году не появилась партийная комиссия из Москвы во главе с членом Политбюро ЦК КПСС Егором Лигачевым, которая и подтасовала результаты переписи. Дело в том, что перепись 1989 года зафиксировала численность татар в 1 млн 120 тысяч человек, а башкир в 863 тысячи. То есть численность татар по сравнению с 1979 годом увеличилась на 28%, а процент башкирского населения, наоборот, уменьшился. 

Кстати, очень любопытна оговорка Бердина, что все советские переписи преследовали цель учета населения. Тем самым, получается, что в постсоветское время переписи стали преследовать какие-то другие цели. Было бы любопытно узнать тогда, какие? Сам он в интервью так и не дал ответа на этот вопрос. Он ходит вокруг да около, говорит о политике, народах и двойной идентичности, впрочем, признавая, что перепись - это лишь «фотоснимок ситуации» работы по консолидации башкирского народа. Только вот эта консолидация почему-то происходит за счет татар Башкортостана. 

Нужно отметить, что, хотя Бердин старается отвлечь внимание только на перепись 1989 года, в действительности вопросы у исследователей вызывают все данные переписей в Башкирской АССР.

Например, то, что специалист по социокультурному моделированию называет «небольшими амплитудами» и «колебаниями» численности башкир и татар Башкортостана, в просторечье называется фальсификациями и подтасовками. 

Дело в том, что сравнительные данные по переписям 1959, 1970, 1979 и 1989 годов показывают увеличение численности башкир, которое никак не связано с демографическими процессами. Например, переписи 1939 и 1959 годов демонстрируют убыль татарского населения Башкирии, но при это фиксируют рост башкир на 66,5 тысяч. Опять же необъяснима с точки зрения демографии убыль татарского населения между переписями 1970 и 1979 годами. Хотя параллельно в Татарской АССР фиксируется увеличение его численности. В самой же Башкирии из переписи в перепись численность башкир только росла. 

И совсем фантастические цифры появляются в постсоветское время, когда численность башкир республики внезапно возросла в 2002 году на 357 тысяч человек, в то время как численность татар сократилась на 136 тысяч. Причем за пределами Башкортостана наблюдалась убыль башкирского населения. Однако эти цифры господин Бердин почему-то не считает фантастическим ростом, а воспринимает как закономерность. Что, в принципе, простительно кандидату философских наук. Очевидно, что увеличение численности башкирского населения во второй половине XX века происходило командно-административными методами. Поэтому никаким эталоном для татарских идеологов перепись 1989 года не является, она просто представила объективную демографическую ситуацию в Башкирии и наглядно показала справедливость обвинений в подтасовывании результатов переписей.

– Какова роль в этих процессах первого секретаря обкома БАССР Мидхата Шакирова?

– Ряд уфимских журналистов и публицистов с большой ностальгией вспоминают время пребывания на посту первого секретаря обкома КПСС Башкирской АССР Мидхата Шакирова, который преуспел в башкиризации населения республики. В советское время на фоне новой Конституции 1977 года надо было показать рост титульных наций и формирование «новой общности – советского народа». Последняя в переписи не учитывалась, хотя по опросам давала очень высокий процент.

Но республиканские власти во главе с Шакировым были прямо заинтересованы в увеличении процента башкир.

Азат Бердин поет ему панегирики, представляя его «созидателем» и «авторитетным руководителем». Только вот «прославился» он тем, что проводил наиболее жесткую политику «башкиризации» в западных регионах Башкирии и откровенным самоуправством в регионе, снимая с должностей неугодных руководителей районов. Мидхат Закирович насаждал в школах запада БАССР башкирский язык и заставлять органы ЗАГСа выдавать паспорта с записью «башкир» в графе национальность.

Понятно, что в условиях гласности и перестройки ситуация, дошедшая до точки кипения, вызвала взрыв возмущения и прямое противостояние татарской общественности и руководства республики. Результаты проверки комиссии ЦК КПСС вошли даже в доклад съезда партии, как образец «национальных перегибов на местах». Руководство КПСС во главе с генсеком Михаилом Горбачевым, проводившая чистку старого партаппарата, воспользовалась ситуацией и организовала дело о башкирском национализме, сняв с работы Мидхата Шакирова. Говорят, что на пенсии он вспомнил, что он татарин и в разговорах с родственниками каялся в своих противоправных делах, сетуя на то, что слепо исполнял волю партии и правительства. Это к вопросу о «породе созидателей», к которой башкирский политтехнолог причисляет Мидхата Шакирова.

Парадокс еще в том, что мать Мидхата Закировича была дочерью купца из татарской деревни Эбалаково Илишевского района, а сама семья была родом из татарской деревни Карача-Елга Кушнаренковского района. Его отец Закир Шакиров учился в Казани, где общался с Габдуллой Тукаем и Фатихом Амирханом. А в 1902-12 годах преподавал в медресе «Мухаммадия». Что любопытно, младшая сестра Мидхата Шакирова Лия по совету отца переехала в Казань и работала в Казанском государственном педагогическом институте. Лия Закировна стала основательницей казанской лингвометодической школы, известной не только в Татарстане, но и в регионах Российской Федерации и странах СНГ. Это как раз к вопросу о двойственной идентичности отдельно взятой семьи.

– Как изменилась ситуация с приходом на пост первого секретаря Башкирского обкома КПСС Равмера Хабибуллина?

– В глазах националистов Равмер Хабибуллин – это такой слабый руководитель, попавший под влияние руководства Татарстана и не сумевший обеспечить «правильный» результат переписи в 1989 году. Ему припоминают работу в «Татнефти», забывая сказать, что после этого он еще десять лет проработал генеральным директором «Пермнефти».

После того как в 1987 году сняли Мидхата Шакирова, Равмер Хасанович, возглавивший Башкирский обком, не рискнул ссориться с общественностью, и переписная кампания в первый и последний, видимо, раз за последние 50 лет прошла без особых фальсификаций. Без особых, поскольку в паспортах многих татар была запись «башкир», а родной язык – татарский. Но и такое отсутствие давления на татарскую общину показало небывалый результат – число татар выросло до 28%, опередив численность титульной башкирской нации. Вот и получается, что Мидхат Шакиров с татарскими корнями и выполняющий заказ на башкиризацию возносится в Башкирии до небес, а башкир Равмер Хабибуллин, проявивший принципиальность, попал в башкирские антигерои.

– Азат Бердин говорит о двойственной идентичности татар северо-западного Башкортостана.

– На мой взгляд, двойственная идентичность проявляется именно в тот момент, когда конструктивисты вмешиваются в национальную политику. Это такая попытка ассимиляции и навязывания политической воли. Людям внушают, что они татаро-башкиры или башкиро-татары, а вслед за этим идет конструирование различных диалектов башкирского языка. Вообще именно пассаж о двойной идентичности и есть то, ради чего это интервью было записано. Бердин раз за разом возвращается к набившей оскомину идее о двойственной идентичности. Причем обставляет этот тезис таким образом, что башкир из Уфы был и остается башкиром, как и татарин из Казани, а вот население с двойной идентичностью представляет благодатное поле для манипуляций. Именно двойственная идентичность, которую Бердин называет «плавающей», является для уфимских политтехнологов объектом манипуляций. Неслучайно, автор даже придумал двойственную этноидентичность на востоке Татарстана. Хотя с сожалением признает, что в этих районах татарская идентичность населения не подвергается сомнению.

Вообще, очень забавно выглядят его рассуждения о том, что многие башкиры просто забыли, что они башкиры. А виновато в этом татароязычное образование и учителя.

Кстати, про двойственную идентичность говорит и научный руководитель Института этнологии и антропологии им. Миклухо-Маклая РАН Валерий Тишков, предлагая фиксировать в переписных листах две и даже три этнические идентичности у одного человека. А дальше уж как подсчитают эти идентичности организаторы переписи. Можно огорчить господина Бердина, науке неизвестны «все этнографы, начиная с Кузеева», которые бы ратовали за двойную идентичность. Никто в России, кроме академика Тишкова и его последователей-конструктивистов, не продвигает эту концепцию в России.

Возможно, сейчас эта гипотеза стала популярной среди социокультурных модельеров в Уфе, но это далеко не все, а вот большинство профессиональных этнографов и этносоциологов отнюдь не признают существование некоего населения с двойной идентичностью, особенно на северо-западе Башкортостана.

Странное дело, но с численностью башкир в Татарстане за все годы советской и постсоветской власти никаких странных, выражаясь языком Азата Бердина, «амплитуд» не происходило – она последовательно росла и сокращалась без всяких необъяснимых подъемов и падений. В 1979 г. было 9 256 человек, в 1989 г. 19 106, в 2002 г. – 14 911, в 2010 г. – 13 726. Подозреваю, что рост числа башкир связан с переездом их на строительство КАМАЗа, а постепенное снижение - тем, что подобная миграция не стала регулярной, а демографическая ситуация стала нивелироваться низкой рождаемостью и другими процессами, связанными с высокой урбанизацией. Сама численность татар в Республике Татарстан поддерживалась за счет миграции из соседних регионов и ближнего зарубежья. Кроме того, чрезвычайно низкая численность затрудняет оценку движения населения. 

При этом почти 12% башкир живет в Казани, и что-то не слышно, чтобы кто-то жаловался, что их идентичности что-то угрожает или во время переписи их заставляют записываться татарами. Значит, дело не в демографических причинах, а в целенаправленной политике «башкиризации», которая проводилась в Башкортостане. А вот когда такого административно-политического давления не было, татарская идентичность вставала во весь рост, показывая свою несгибаемую волю. Это, кстати, признает и сам Бердин, говоря о том, что в 2010 году, в условиях трансфера власти от Муртазы Рахимова к Рустэму Хамитову, численность башкир уменьшилась по сравнению с 2002 годом. 

– А что вы думаете относительно тептярей и мишарей? По словам Бердина, в 1939 году в татары были записаны мишари и тептяри (27 тыс.). 

– Дело в том, что уфимские публицисты-конструктивисты упорно видят в переписях Российской империи именно национальную принадлежность. В российской науке начала XX века в переписях применялась методика подсчета различных этнографических общностей татар, которая во многом основывалась на их социальной, а не этнической идентификации. 

В первую советскую перепись 1926 года учеными был заложен вопрос о «народности», к которой относил себя опрашиваемый. В инструктивно-методических материалах этой переписи о тептярях сказано следующее: «...Под именем тептярей значится группа населения сословного происхождения, и поэтому в переписи это название принято как неточное обозначение народности». В другом случае указывалось, что Башкирское центральное статистическое управление руководствовалось дополнительной инструкцией из Москвы, в котором говорилось: «Особое внимание необходимо обратить на регистрацию татаро-башкирской части населения.

Здесь нужно твердо отграничить башкир от татар, мещеряков и тептярей. При этом нужно иметь в виду, что тептяри не являются народностью, а представляют собой группу, образовавшуюся из смешения разных народностей». 

Мишари как «народность» были выделены в Башкирской АССР (137,8 тыс. человек) и Пензенской губернии (около 100 тыс.). Однако все мишари Башкортостана своим родным языком указали татарский. Согласно первичным материалам по Башкирской АССР, абсолютное большинство тех, кто записался тептярями, в качестве родного указали татарский язык. Итогом использованной методики стало конструирование этнических образований, представляющих собой этнографические группы татарской нации. 

– Имеет ли право на существование теория о северо-западном диалекте башкирского языка?

– Как бы не хотелось представить господину Бердину, теория о северо-западном диалекте башкирского языка статуса научного факта не имеет. Здесь обычная подтасовка. Дело в том, что некоторые доморощенные «идеологи» просто объявили поволжский тюрки старобашкирским языком. Это как если бы французы сказали, что латынь является старофранцузским языком. Факт остается фактом, никаких литературных произведений на башкирском языке в XIX – начале XX веков нет.

Вообще, национально ангажированные деятели предпочитают не вспоминать факт присоединения Белебеевского и Бирского уездов Уфимской губернии, с преобладающим татарским населением, к так называемой «Малой Башкирии» в 1922 году без проведения референдума.

– А что вы думаете по поводу обвинений Татарстана в информационных атаках?

– Довольно странно слышать подобные обвинения от человека, чья непосредственная деятельность связана с подобными информационными вбросами. Именно со стороны подобных деятелей насаждается идея о северо-западном диалекте башкирского языка, появляются бездоказательные теории о так называемых «башкирских родах».

Любое проявление недовольства со стороны татарской общественности Башкортостана неизменно связывается с самим Татарстаном. Эти политтехнологи во всем видят козни казанского Кремля.

Могу сказать, что любая научная книга по истории татар Западного Приуралья вызывает гнев со стороны неких «общественников», которые начинают писать жалобы и доносы в Москву. Так было с книгой Института истории им. Ш. Марджани «История татар Западного Приуралья» в 2016 году и с книгой «Татары Уфимского уезда» в этом году.

– 25 апреля 2020 года в Башкирии прошел «Тотальный диктант» на «северо-западном диалекте башкирского языка»...

– Тоже довольно странно вспоминать это событие с учетом сопровождавших эту акцию скандалов. Неоднократно писали о том, что руководство Башкирии препятствует проведению в регионе образовательной акции «Татарча диктант». В 2019 году в день проведения акции министерство образования Башкирии организовало «Тотальный диктант» на русском и башкирском языках. А проведение в 2020 году «Тотального диктанта» на «северо-западном диалекте башкирского языка» является обычной провокацией и попыткой подмены родного языка татарского населения, проживающего на территории республики. 

Если уфимские идеологи так заботятся о «дружбе народов» то вполне могли бы провести диктант и на татарском языке. Но очевидно, что это было бы очень не выгодно, поскольку показало бы реальное языковое положение в этом регионе.

Радик Исхаков, доктор исторических наук

- Что можно сказать о переписи населения 1989 года? На этот счет есть две диаметрально противоположные точки зрения… 

- По мнению демографов, перепись населения 1989 года является одной из наиболее достоверных и точных из проводившихся в советскую эпоху. Это было связано с тем, что на волне демократизации общества и объявленной гласности у представителей народов РСФСР появилась реальная возможность зафиксировать свою национальную идентичность, при этом советская номенклатура практически не влияла на ее результаты. В Башкирии проведение переписи совпало с определенным «политическим кризисом», связанным со снятием с должности первого секретаря обкома БАССР Мидхата Шакирова, обвиненного, в том числе, в «перегибах» в проведении «башкиризации» республики. 

В результате находившаяся в растерянности местная партийная бюрократия не решилась вмешиваться в ход проведения переписи, что и предопределило ее результаты – татары составили в БАССР вторую по численности после русских этническую группу, опередив башкир. В этом отношении роль Егора Лигачева можно оценить позитивно, так как его позиция против откровенного административного давления с целью «башкиризации» татар позволила снизить межнациональное напряжение в регионе и зафиксировать реальную этнодемографическую картину, сложившуюся к этому времени в Башкирии. 

Никаких фактов фальсификаций, манипуляций данными или административного давления по итогам переписи населения 1989 года в Башкирии не выявлено, что нельзя сказать о более поздних переписях 2002 и 2010 годов.

Сложно представить, что в эпоху перестройки и подъема национальных движений было бы возможно, не вызвав протеста со стороны башкир, осуществить принудительную запись сотен тысяч представителей титульного населения республики в татары путем административного давления со стороны центрального советского партийного руководства.

- А что тогда можно сказать о переписях 2002 и 2010 года? 

- О том, что перепись 2002 года прошла в Башкортостане, мягко говоря, со значительными «нарушениями», говорят как казанские, так и уфимские специалисты-демографы. В частности, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник отдела этнополитологии Уфимского федерального исследовательского центра РАН Ильдар Габдрафиков отмечает существенные фальсификации в ходе ее проведения. По его данным, по сравнению с переписью населения 1989 года татар в Башкирии в 2002 году стало меньше ровно на 130 000 человек. За этот же период башкир в республике стало больше на 357 494 человек. Ученый пришел к выводу, что в ходе этой переписи 224 719 татар были записаны башкирам. 

Перепись 2010 года хотя и проводилась в РБ более «чисто», тем не менее, и к ней есть большие вопросы.

Мы живем в информационное время, и скрыть массовые случаи манипуляции данными о численности татар и башкир в западных и центральных регионах Башкортостана в 2002 и 2010 годах практически невозможно, об этом свидетельствуют многочисленные данные в социальных сетях и СМИ. 

- Изучали ли вы динамику численности татарского населения в Башкирии (Уфимской губернии)? Были ли в более ранние времена, включая период царской России, аномальные изменения численности татар и башкир? 

- Аномальный рост количества башкир, вернее «башкирцев», отмечается практически со времени вхождения территории Приуралья в состав российского государства. Казанский губернатор А.П. Волынский в «Записке о положении башкирского вопроса...» отмечал в 1730 году, что число башкир «время от времени непрестанно умножается и растет так, что чрез 20 прошедших лет не было прямых башкирцев больше 35000 или по крайней мере 40000, а ныне з беглецами стало больше 100000, а имянно: казанские, сибирские, темниковские и прочие тамошних уездов ясашные татара, большая половина в башкиры перешли, к тому ж и прочие иноверцы, мордва, чуваши, черемиса, вотяки целыми селами и деревнями с ясаков туда же перешли». 

Это явление можно объяснить тем, что вплоть до начала ХХ века башкирцы/башкиры являлись сословной группой, в которую входили разные этнические группы, получавшие особые права на землю (вотчины) и несшие иррегулярную службу. Большинство башкирцев Казанской и Новомосковской дороги (современный восток Татарстана и запад Башкортостана) происходили из казанских татар, татар-мишарей, ногайских и сибирских татар. После отмены сословий и ликвидации особых прав на землю в советское время эти бывшие «башкиры» в переписях 1920-х гг. указали себя татарами, то есть не по прежнему потерявшему свою актуальность сословному статусу, а по реальной этнокультурной принадлежности.

- А как вы прокомментируете термин «башкирское население восточного Татарстана»?

- Башкирской идентичности среди населения востока Татарстана не фиксируется потому, что здесь никогда не проживали этнические башкиры. Отмечались лишь группы татар и представителей других народностей, в разное время вошедших в состав сословия вотчинников-асаба, то есть башкирцев. На сегодняшний день на территории востока Татарстана не выявлено каких-либо памятников материальной и духовной культуры (намогильные камни, письменные источники, элементы одежды, фольклора и проч.), которые однозначно можно было бы считать башкирскими. 

В языке татар востока Татарстана, как, впрочем, и запада Башкортостана, отсутствуют диалектные особенности, характерные для башкирской фонетики. Учитывая, что язык является одним из наиболее консервативных элементов народной культуры, можно утверждать, что предки местных жителей никогда не говорили на башкирском языке.

- Существует ли проблема двойственной идентичности в Башкирии и Татарстане?

- Я много общаюсь с татарами, живущими в Уфе, в западном Башкортостане. Никогда не слышал от них, что они имеют двойственную идентичность. Они считают себя татарами, а своим родным языком – татарский язык. 

Олег Хисамов, заместитель директора по научной работе ИЯЛИ им. Г. Ибрагимова АН РТ

- Первые мнения по вопросу «северо-западного диалекта башкирского языка» были высказаны не татарскими учеными, а русскими. Одним из них был тюрколог Александр Бессонов, он писал, что говор тептяр, проживающих на северо-западе современной Башкирии, несомненно является татарским, и более того, наиболее близок к литературному татарскому языку. Позже ученый Казанского императорского университета Галимзян Ахмаров доказал, что тептяре – это сословие и в нем преобладают татары. Об этом писал Николай Катанов, который в 1897-98 гг. проживал на тех территориях, где живут тептяре, и он четко разделил, что на востоке губернии – чисто башкирские говоры, а на западе проживают татары и у них свой татарский говор. Все исследователи указывают, что говор татар в этой местности наиболее близок литературному татарскому языку. 

Когда башкиры говорят «северо-западный диалект», мы подразумеваем, в основном, мензелинский, учалинский и бирский говоры среднего диалекта. Татарский диалектолог Дария Рамазанова в 1984 году выпустила книгу, посвященную говорам Башкортостана. В ней она приводит множество архивных документов о том, когда именно представители тех или иных населенных пунктов туда переехали. И показывает, что на тех территориях жили татары, которые переселились из Казанской и Вятской губерний.

В советское время проводились многочисленные экспедиции. В 1950-60-е годы знаменитый тюрколог, диалектолог Лейла Махмутова объездила весь Башкортостан, преподаватель кафедры татарского языка и литературы КГУ Джаудат Алмаз, Дария Рамазанова проводили экспедиции на северо-западе Башкирии. И все они были уверены, что там проживают татары - носители мензелинского диалекта.

Более того, ряд башкирских ученых, например Ахнеф Юлдашев, Нагим Ишбулатов, Талас Гарипов, утверждали, что этот говор никак не может быть отнесен к башкирскому языку, что это татарский язык. Сегодня неспециалисты голословно утверждают, что те или иные современные русские ученые-тюркологи подтвердили наличие северо-западного диалекта башкирского языка. Но нам, специалистам, такие труды неизвестны. И среди башкирских лингвистов советского времени только Тагир Баишев и Сария Миржанова считали язык местного населения северо-западных районов Башкирии диалектом башкирского языка.

Ильдар Габдрафиков, этнолог

- Одной из самых обсуждаемых тем в истории советских переписей остается перепись населения 1989 года. Как известно, она зафиксировала значительный рост численности татар в Башкирии. Сейчас некоторые башкирские идеологи утверждают, что уменьшение числа башкир и рост числа татар были связаны с административным давлением со стороны советской партийной номенклатуры и лично Егора Лигачева. Это соответствует действительности?

- Нет, конечно, не соответствует. Все было наоборот. Я тогда заканчивал университет, и нас привлекали к переписи населения. В отличие от предыдущей переписи 1979 года, было указание: никакого административного нажима не осуществлять. То есть была полная свобода, и не только во время проведения переписи. Помните выборы 1989 года? Тогда была абсолютная демократия, было указание не использовать никаких административных фальсифицирующих технологий. И на выборах победили многие не участвовавшие ранее в политике хорошие ораторы. Конечно, было много и «воды», но, тем не менее, не было никаких фальсификаций. Какой смысл фальсифицировать был для Лигачева и других, какая мотивация? В отличие от 2002 года, когда смысл в фальсификациях уже был.

- Как можно охарактеризовать переписи 2002 и 2010 годов? Первая действительно прошла под жестким давлением со стороны руководства Башкирии? 

- Безусловно.

- Отчасти это давление подтвердил и представитель нынешней башкирской элиты Ростислав Мурзагулов. 

- В 2002 году действительно оказывалось очень сильное административное давление. В 2010 году оно тоже было, ему предшествовала пропагандистская кампания. Тогда вообще была установлена планка - хотя бы сравняться с русскими или даже вывести башкир на первое место. Но в июле 2010 года произошла смена власти, и этих установок уже как бы не стало. Рустэм Хамитов этим уже не занимался, но он все же опасался, что это может быть неправильно воспринято со стороны башкир.

Поэтому было принято решение несильно уменьшить численность башкир и увеличить численность татар.

Но по сравнению с 2002 годом численность башкир уменьшилась сразу на 50 тысяч, а численность татар увеличилась на 20 тысяч. Если бы, допустим, в 2002 году не было фальсификаций, такого уменьшения количества башкир не произошло бы. 

- Если бы башкиры стали третьей по численности нацией в республике, что-то для них изменилось бы? 

- Нет, от этого ничего не изменилось бы… Но третье место после татар - это как бы нельзя. Большинство татары составляют западнее Уфы в районах и городах, граничащих с Татарстаном. Это тоже политический вопрос, поэтому давалась установка во что бы то ни стало увеличить численность башкир, именно формальную статистику и именно в западных районах. 

И мы наблюдаем, что и в 2002-м, и в 2010 году именно в западных районах численность башкир по сравнению с 1989 годом увеличилась, а численность татар уменьшилась. А если сравнивать, например, с восточными районами - Баймакским, Хайбуллинским, то там численность татар даже немного увеличилась. То есть фальсификация происходила именно в западной Башкирии.

И еще один пример. Если брать 2002 год, в городах фальсификаций было меньше или их почти не было. Например, в Дюртюлинском районе численность башкир увеличилась в три раза, но в самом городе Дюртюли пусть немного, но увеличилось количество татар.

Это еще раз свидетельствует о том, что была установка «работать» именно в сельской местности. 

Кроме того, я анализировал данные микропереписи населения 1994 и 2015 годов. Данные по татарам и башкирам абсолютно схожи с данными переписи 1989 года и очень непохожи на перепись 2010 года и особенно 2002-го. Микропереписи и 1994 года, 2015 года показывают, что в 1989 году не было фальсификации. 

- Все-таки непонятно, для чего башкирам быть вторыми по численности. Что это дает? 

- Во-первых, это политическая конкуренция. Татары и башкиры - это ведь очень схожие по культурным и языковым признакам народы. А западная Башкирия и восточный Татарстан в этнокультурном и историческом плане абсолютно похожие регионы. Там невозможно провести водораздел - где татарин, где башкир. Этот водораздел происходит только на уровне самосознания. А самосознание там может быть размытое, двойственное. То есть здесь нельзя говорить что, мол, вот здесь, где протекает река, заканчиваются башкиры и начинаются татары. 

- В риторике башкирских спикеров фигурирует понятие «башкирское население восточного Татарстана». Действительно ли было такое явление в истории и почему сейчас в восточных районах Татарстана не фиксируется башкирская идентичность?

- Я скажу так: статистика 1897 года действительно фиксирует там «башкирскость». Но об этом уже много раз писали - для властей тогда было неважно, каким языком ты владеешь. Это становится важным в советское время, когда уже были образованы республики. А для царской администрации было важно, какие ты платишь налоги и на каком основании. Так исторически сложилось, что быть башкиром было более престижно в социальном плане – им давались большие наделы земли и тому подобное. Потихоньку земля превращалась в объект купли-продажи, сословность стиралась. Постепенно, еще во время буржуазных отношений, началось национальное пробуждение, и тогда люди начали осознавать: мы - татары. 

Я анализировал архивные данные 1917 года и нашел хозяйственную перепись деревни Асяново, где родился поэт Шайхзада Бабич. Там написано, что вся деревня - тептяри, некоторые - башкиры, а отец Бабича – мулла-татарин. У мулл было более обостренное самосознание и они уже определили себя во время этой переписи. 

Многое поменяло создание Татарстана и Башкортостана. Большая Башкирия появилась, когда в 1922 году были присоединены Уфа и территории вокруг. Мало кто вспоминает, что в июле будущего года этому событию будет 100 лет. 

Поначалу была малая Башкирия. На тот момент она была экономически слаба. К Уфимской губернии присоединили Белебеевский, Стерлитамакский уезды, а Мензелинск решили отдать Татарстану. А по Бирску и Белебеевскому уездам потом было принято решение провести референдум о принадлежности. Большевики понимали, что это очень важно экономически, поскольку территории вокруг Уфы тяготеют к этому городу.

Большевики понимали, что надо учитывать и национальный фактор. И татарам в 1920-е годы тоже была удобна эта политика. Они составляли демографическое большинство. Записывались башкирами, но получали преимущество при социальном продвижении – при поступлении в вузы, получении целевого направления.

Если анализировать состав интеллигенции или национальной элиты 1920-х, 30-х, 40-х, 50-х и даже 60-х годов, то абсолютное большинство его составляют выходцы из западной Башкирии.

Пример - мой родной Чекмагушский район. Здесь ученые, певцы записывались башкирами. Те, кто уехал в Татарстан, стали элитой соседней республики. Возьмем Зинната Муратова, который первый из татар стал первым секретарем Татарского обкома, - он выходец из моего района. Или Салих Батыев - председатель Верховного совета ТАССР.

Это было чисто номинально, никакой дискриминации, просто формально записывали башкирами. Нужно было создавать национальные кадры. В 60-70-е уже началась конкуренция, пошел поток с Зауралья, юга. Но это все равно жестко сдерживалось коммунистической системой. А вот когда хлынули демократизация и суверенизация, тогда действительно началась конкуренция. 

- Вы уже сказали про двойственную идентичность. Представляет ли она собой проблему в Башкирии и Татарстане? Влияет ли она на перепись?

- Двойственная идентичность существует, например, у кряшен, у мишар. Это субэтническое самосознание. «Мы - татары, но мишарские». Но мишаре не отделяют себя от татар, это один из фундаментов татарской нации. Абсолютное большинство их считают себя татарами.

Я склонен считать, что среди кряшен есть определенная часть, которая считает себя одновременно и татарами, и кряшенами. При этом некоторые полагают, что кряшены - это отдельный народ. Это их право.

- А если говорить о татаро-башкирской двойственной идентичности?

- В Татарстане такой проблемы нет, там уже определились. Культурные характеристики татар восточных районов Татарстана - Актанышского, Муслюмовского, Азнакаевского - вписываются в общие характеристики татарского народа, их язык - средний диалект татарского.

Я много раз туда ездил и не слышал такого, чтобы говорили: «Нет, мы не будем записываться татарами, будем записываться башкирами». Такого я в Татарстане не встречал. В отличие от Башкортостана, где больше миллиона татар, несмотря на все давление, твердо отстаивают свою идентичность. И у управленцев есть какой-то страх, поэтому и не пускают певцов и тому подобное. Ставят какие-то стелы, что вызывает иронию, - вместо того, чтобы ремонтировать школы и строить дороги.

Если ты хочешь делать из них башкир, то принимай в элитные гимназии хотя бы 40-50% выходцев из западной Башкирии. Давай им целевые направления в ведущие вузы Башкирии, Москвы или Санкт-Петербурга. Сделай северо-западный башкирский вторым литературным языком. Телевидение, газеты…

Есть же в Мордовии два полноценных литературных, государственных языка: мокшанский и эрзянский.

Но в Башкирии на это не идут, им нужна статистика. Они могут с помпой провести какой-нибудь диктант на северо-западном диалекте, освоить гранты и потом об этом забыть. Но таким образом идентичность не формируется.

Она формируется путем лояльности. Чтобы мы одинаково любили свою малую родину, независимо от нашей национальности, говора, происхождения или района. Хороший пример - Финляндия, где всего 5-6% шведов, но шведский является государственным языком.

Татары Башкортостана прежде всего должны считать, что столица их малой родины - Уфа, а не Казань. Тогда можно на что-то рассчитывать. А так это просто противопоставление людей по национальному признаку, которое ни к чему хорошему не приведет.