Особый заказ: как преобразят реставраторы опустевшую жемчужину Казани – дом Ушковой

Объект культурного наследия федерального значения дом Зинаиды Ушковой, в котором век просуществовала главная библиотека республики, после долгих разговоров о необходимости реставрации опустел и ждет начала работ. «Татар-информ» узнал, как он выглядит без книг и читателей и какое будущее готовят особняку реставраторы. 

Мегакнигопереезд

Официально Национальная библиотека РТ, главным зданием которой до недавнего времени был дом Ушковой, перестала принимать читателей 29 июня. Сотрудникам предстояло перевезти из фондов 3,5 млн книг. Параллельно все это время библиотекари продолжали проводить по зданию, ставшему одним из символов города, его гордостью, экскурсии.

«Так жалко, не могу смотреть на пустые стеллажи — мне больно. Это как жил человек, а потом приходишь, кровать стоит, а человека уже нет. Но нужно (есть такое выражение) рвать пуповину. Теперь мы проводим экскурсии по переданному нам зданию НКЦ», — с ностальгической грустью призналась заведующая отделом продвижения книги и внешних связей Альбина Галимбекова, проработавшая в стенах дома Ушковой 30 лет.

Из госпиталя — в свадебный тортик

Дом, который стал свадебным подарком Зинаиде Высоцкой от Алексея Ушкова, предстал перед казанцами в 1908 году. Причем жених заказал Мюфке не новое строительство, а реконструкцию ранее существовавших на этом месте зданий. Были объединены два соседних участка, имевшиеся на них постройки превращены в один п-образный объем.

Например, фасад с затейливым балкончиком и эркером на перекрестке современных улиц Кремлевской и Лобачевского раньше был гораздо более скромной двухэтажной постройкой, где размещался, согласно вывеске на старинном фото, «Госпиталь для раненых воинов. Учрежден членами Комитета Красного Креста в Императорском Казанском Университете А. и П. Ушковыми».

«Дом — большая загадка. Чем больше мы пытались узнать, тем больше интересных неувязок и интересных историй находили. Например, вензель „ЗУ“ (Зинаида Ушкова) на фасаде здания наделал много шума, расстроив ее помолвку с другим женихом. Но молодые прожили вместе недолго — разошлись через три года. Зинаида продала дом городу и, по неподтвержденным данным, вышла замуж за Руднева, дипломата, репрессированного в 1937 году, а что с ней стало — неизвестно (по другим данным, она уехала во Францию — Ред.)», — рассказала Альбина Галимбекова.

Здание было построено не только как щедрый подарок, но и для дохода. Первый этаж сдавался под коммерческие цели: здесь находился книжный магазин Маркелова и Шаронова, известная на весь город кофейня «Бристоль», славившаяся своими круассанами, магазин музыкальных инструментов. На одной из витрин будто бы стояли большие часы, к которым приходили сверять время студенты. В крыле, которое сейчас выходит глухой стеной к скверу КФУ, находились меблированные комнаты для сдачи постояльцам. Именно эти помещения, в которых также, как и в парадных, есть изразцовые печи и лепнина на потолках, служили долгие десятилетия основным хранилищем книг. Впрочем, с годами библиотека так разрослась, что стеллажи пришлось устанавливать даже вдоль стен лестничных пролетов.

После Революции в доме Ушковой размещалась типография, крыло жилой доходной части использовали под общежитие и коммунальные квартиры. В 1919 году, побывав в Казани, Надежда Константиновна Крупская, жена Ленина, которая занималась тогда музеями и библиотеками, предложила разместить здесь публичную библиотеку и Дом политпросвещения. Это и позволило сохранить здание до наших дней в его максимально историчном виде, уверены сотрудники библиотеки.

Японский холл

Каждое из хозяйских помещений дома выполнено в своем стиле. Холл шинуазри: пол из агата и яшмы с прожилками латуни, стены укрыты холстами с росписями растительных мотивов и сюжетными зарисовками из жизни Японии и Китая, перила деревянной лестницы с резными фигурами восточных драконов, огромное венецианское зеркало (такие же в комнатах на каминах). Бамбук, правда, имитация, призналась Альбина Галимбекова. Чудом сохранились и уникальные витражи 1905 года работы парижского мастера Шарля Шампиньоля.

«Как-то приезжал реставратор из Франции, он сильно сомневался, говорил, что это витражи не Шарля Шампиньоля: Казань — не Москва и не Санкт-Петербург. Долго изучал подпись, фотографировал, отправлял снимки кому-то и в конце извинялся, признав, что это все-таки те самые витражи мастерской Шарля Шампиньоля», — рассказала сотрудница библиотеки.

Ампирный зал

Поднявшись по лестнице, хозяева и гости оказывались в парадном зале. Помещение в стиле ампир с детально декорированным лепниной потолком, вензелями Наполеона — N и наборным паркетом изначально явно было местом приемов и балов, но в функции библиотеки служило читальным залом. Кстати, часть мебели этого зала времен Ушковых находится сейчас в Национальном музее РТ. Как знать, может быть, после реставрации здания библиотекари договорятся с музейщиками о ее возвращении.

Грот

Одно из, если не самое знаковое помещение дома Ушковой, — зимний сад-грот. В библиотеке здесь также размещался читальный зал. Имитация под пещеру со сталактитами выполнена из ракушечника с побережья Черного моря. Сотрудники библиотеки любят упоминать про то, что на создание эффекта природной пещеры ушло несколько тысяч яиц в качестве клеевого вещества, использовалось также и козье молоко. Тем не менее, гроту также требуется реставрация: кое-где необходимо укрепление стен, в целом — деликатное проведение современных коммуникаций и восстановление дореволюционной капельной системы полива по всей «пещерной» поверхности. Долгие годы, пока она была выведена из строя, библиотекари ухаживали за растениями, добираясь до них с помощью стремянки.

«Рыбки в аквариуме современные», — пошутила Альбина Галимбекова.

С одним из зоомагазинов Казани уже договорились, что на время реставрации он приютит их у себя.

Мавританский зал

Из зала в зал переходить нужно через цепочку сквозных помещений. До сих пор в здании сохранились в рабочем состоянии замки ушковских времен и тех же лет ригельная система открывания окон. Для прислуги был отдельный вход, по которому можно было пройти к парадным залам.

Небольшая дверка из грота выводила в крыло со сдаваемыми внаем жилыми комнатами. Сейчас здесь множество пустых стеллажей. Помимо изразцовых печей в одной из комнат удивительной красоты потолочная розетка, словно поднос, наполненный зелеными гроздьями винограда.

В другую сторону, через дальние двери зала ампир — курительная комната в арабско-мавританском стиле. Это помещение угловое, именно из него выход на балкончик с эркером и обзор сразу на улицу Кремлевская, Лобачевского и Астрономическая. Этот зал наиболее пострадал со временем: здесь утрачен камин из розового мрамора (во всех остальных помещениях камины сохранились), лепнина потолков. О том, как помещение выглядело прежде, напоминает старинная фотография, охватывающая, впрочем, лишь часть комнаты.

Готическая столовая

Особое впечатление производит обеденная с высочайшими потолками в два этажа, огромным панорамным арочным окном и при этом выполненная в абсолютно черном цвете. Потолок — дубовое покрытие, стены — крафтовые, как бы сейчас сказали, обои из панелей папье-маше. Библиотекари уверены, что они сохранились благодаря тому, что в зале от пола до потолка размещались книги, которые стали невольными регуляторами влажности и создали особый микроклимат для, по сути, бумажного декора.

«Это было очень модно тогда. К нам приезжали реставраторы из Большого театра. Оказывается, лепнина на его балкончиках была сделана тоже из папье-маше. Это улучшало качество звука. И когда восстанавливали Большой Театр, восстанавливали и лепнину из папье-маше», — пояснила Альбина Галимбекова.

Есть свой балкончик и в этом зале, с него для гостей играли музыканты. Через арочное окно в те времена был виден Воскресенский собор, в котором венчались Ушковы и который взорвали при Советской власти, теперь на его месте химкорпус КФУ. Арочные стекла доставили в Казань из Италии, в России таких еще не делали.

Хитрые зеркала и ванная

Если для мужских диалогов Мюфке предусмотрел курилку в мавританском стиле, то для женского щебетания — будуар в стиле рококо, в который можно было попасть прямо из столовой.

«Мюфке делает разными поверхности сквозных дверей из зала в зал — в зависимости от стиля комнаты. Одна дверь — два мира. Вообще по нашему дому можно учить стили. На фотографии будуара, например, сохранились росписи по новой штукатурке. Видно, что стояли круглые столики, диванчики. Словом, это было место, где можно посплетничать», — обратила внимание библиотекарь.

Как и парадный зал, в стиле ампир выполнен кабинет Алексея Ушкова. Он меньше и сдержаннее, но также декорирован потолочной лепниной с наполеоновскими вензелями N, оснащен зеленым камином из уральского змеевика известной питерской мастерской Сан-Гали (камины этой фирмы установлены также в Зимнем дворце).

В одной из комнат по углам стены Мюфке разместил два одинаковых камина с необычными зеркалами. В них отражаются предметы, которые стоят не напротив зеркала, а расположенные на той же линии, что и само зеркало. Смотря в одно из них, видишь второй такой же камин с аналогичным зеркалом, который находится не за спиной смотрящего, а параллельно первому камину.

Соседнее с этой комнатой помещение, по всей видимости, служило ванной. Стены и пол здесь характерно выложены плиткой, вместо одного из фрагментов — перфорированный слив для воды.

Для освещения коридоров естественным светом в крыле для арендного жилья, где долгие годы размещалось фондохранилище библиотеки, были вмонтированы в пол и потолок люксферы — стеклоблоки начала ХХ века. На одном из старинных фото видно, что по улице Кремлевской были такие же — для освещения подвалов (темный прямоугольник слева, на котором стоит женщина).

Плиткой семейного производства с известнейших в те времена Бондюжских заводов (в Менделеевске) выложены служебные коридоры дома. Кстати, имя Алексея Ушкова, уверяют сотрудники библиотеки, связано с термином «промышленный шпионаж». Он отправлял доверенных лиц на различные заводы за секретами производств. При участии вызванного из Германии специалиста сначала химический завод Ушковых стал выпускать сосуды для хранения кислот, а позже — собственную плитку, напоминавшую метлахскую. С Менделеевым планировалось наладить производство бездымного пороха, но проект так и не состоялся. А плитка с ушковских заводов добралась до международной выставки во Франции.

Удивительно, но ни фотографии, ни портреты Зинаиды Ушковой, для которой был построен такой помпезный дом, современникам не известны.

«Этот дом долго терпел. Мы понимали, что это была эксплуатация на износ (нагрузка на стеллажи была превышена не меньше, чем семикратно — Ред.). Окна деревянные, в них появились щели, а поставить пластик нельзя. Нужно было проводить кабель-каналы, но нельзя было штробить — холсты… Но мы все должны сказать этому дому „спасибо“ и проводить полноценный ремонт очень осторожно. Здесь должны все сохранить», — заключила Альбина Галимбекова.

Единственный интересант

Проект реставрации фасадов дома Ушковой еще несколько лет назад подготовил «Татинвестгражданпроект» под руководством известного архитектора-реставратора Светланы Мамлеевой. Эта документация прошла согласование. Интерьеры, коммуникации и приспособление доверили ПЦ «Град». Компания оказалась единственным интересантом, когда в сентябре был объявлен тендер.

«На торги заявились мы единственные, чему сами были очень удивлены. Мы хотели поучаствовать, чтобы только посмотреть, сколько будет участников и кто. Теперь все удивляются», — призналась главный архитектор проекта Анастасия Анцигина.

По условиям, проект должен быть готов в феврале. Однако уже первые обследования удивили реставраторов.

«Мы выполнили обмеры, в том числе применили 3D-сканирование. Выяснилось, что здание на самом деле очень кривое, хотя на объекте этого вообще не чувствуется. Есть множество интересных моментов, связанных с тем, что здания были в свое время перестроены Мюфке. Много помещений с непараллельными в плане стенами, с изломами (такими обычно оказываются постройки более старинные — например, XVIII века) — это тоже было сложно уловить. Мы как раз завершаем сейчас эту работу», — пояснила Анцигина.

Воссоздать фонтаны и старинные обои

По разрешению от Комитета РТ по охране объектов культурного наследия, реставраторы проводят обследования здания, в том числе материалов отделки помещений. Поскольку каждый зал решен в своем стиле и с помощью разных материалов, уже этот начальный этап кропотлив и требует особой тщательности.

«По парадному залу ампир, например, у нас есть кусок обоев, которые были там исторически. Главный инженер библиотеки предоставил нам папку материалов по дому, где были копии чертежей, которые выполнялись в 1989 году при ремонте интерьеров. Среди них и лежали кусочки обоев [времен Ушковых], которые дошли до наших дней. Мы их отсканировали и, возможно, будут выполнены новые обои с таким же рисунком, а сохранившийся кусок может стать частью экспозиции как свидетель того времени. На обратной стороне обоев, кстати, остались куски газет с объявлениями начала ХХ века», — рассказала реставратор.

Техзадание предписывает воссоздать систему полива в гроте и два фонтана — один во дворе дома, второй в зимнем саду-гроте. Но для первого пока не найдено ни одного чертежа, рисунка или фотографии, которые бы подтвердили его наличие и облик, а для второго нашлись две. Сделаны они с разных ракурсов, и на них нельзя точно увидеть, что фонтан это был.

«Это скорее был не фонтан, а композиция в виде сталагмита, выполненного на основе той же техники, как и грот. Он был украшен горшками с растениями, а в центре была большая пальма. Была ли там вода — качество фотографий не позволяет это увидеть, но точно был какой-то объем на том же месте, что и предполагаемый фонтан», — объяснила собеседница.

Информацию по фонтану во дворе дома Ушковой реставраторы не теряют надежду найти. Запросы уже направлены в различные архивы страны.

Благодаря архивам старейшей реставрационной организации Казани ТСНРУ (Татарское специальное научно-реставрационное управление) точно удалось установить, что при ремонтах, проводимых в разное время, в здании частично были заменены двери, окна и коммуникации. Несмотря на то, что полноценная реставрация в доме Ушковой никогда не проводилась, ремонт был необходим. Так, на фасадах со стороны улицы Кремлевской, были заменены входные двери.

«Они светлые, их видно. Сделаны по аналогии со старыми, но все же обновлены. Главный инженер библиотеки рассказал нам, что они сохранили исходные двери. Мы их тоже собираемся обследовать», — заверила Анастасия Анцигина.

Реставрация на годы

Архивными чертежами по дому времен Мюфке реставраторы не располагают. Удалось найти только зарисовку фрагмента фасада. Уже на этапе проектирования архитекторы справедливо полагают, что реставрация займет несколько лет, потребует серьезных вложений и привлечения не только казанских, но и сторонних специалистов.

«У нас будет и реставрация паркета, и плитки, подоконников, расписных потолков — работы очень много. Там несколько парадных помещений. Хотелось бы постараться заменить утраченные фрагменты плитки. Но она выпускалась на самом заводе Ушковых, и больше такую не делают, а если брать на заказ — это очень дорого. Также необходимо выполнить ремонт всех инженерных коммуникаций, приспособить под современные нормы и функции. Думаю, что реставрация займет не год и не два», — предположила Анцигина.

Уникальное для Казани помещение грота, отметила она, представляет особый интерес. За помощью, возможно, придется обратиться к московским специалистам, которые недавно выполнели реставрационные работы паркового павильона «Грот» в усадьбе Кусково.

Растения на время реставрации придется временно переселить: сначала потребуется обследовать поверхность грота, чтобы найти места, где проходили трубочки капельного полива, затем переложить эту систему заново. Кроме того, у реставраторов есть подозрения, что в зимнем саду был заменен со временем пол — с каменного на плиточный. 

«По приспособлению здания пока окончательного решения нет. Этот вопрос обсуждается с Министерством культуры РТ и Национальной библиотекой РТ. Что бы там ни разместилось, основными задачами хотелось бы поставить возвращение на первые этажи коммерческой функции и сохранение проведения экскурсий по парадной части», — заключила Анастасия Анцигина, отметив, что в случае с домом Ушковой особенно не хотелось бы разделения реставрационных работ на этапы.