Ирина Волынец: Нашим детям нужно живое общение и живая школа

В связи с избранием председателя Национального родительского комитета Ирины Волынец в Общественную палату России мы решили обсудить с ней этот новый статус, какие возможности он открывает, а также перспективы развития российского образования и семейной политики.

 Ирина Владимировна, мы поздравляем вас с избранием в Общественную палату РФ. Какие ближашие планы по работе в ОП РФ?

— Благодарю за добрые слова. Новый статус действительно значительно расширяет наши возможности в разных направлениях: это и проведение общественной экспертизы законопроектов в формате нулевых чтений, и контролирующие функции, и разработка новых форм поддержки социально-ориентированных НКО, работа с общественными инициативами.

Статус члена Общественной Палаты РФ это не только серьезные полномочия, но и высокая ответственность, новые обязанности. Работы стало ещё больше. Ближайшие планы — это проведение нулевых чтений законопроекта о внесении изменений в Семейный Кодекс РФ относительно действий органов опеки и попечительства в связи с принятием поправок в Конституцию.

— Что теперь изменится? Опека получит больше полномочий?

— Многое зависит от того, как мы проведём нулевые чтения этого законопроекта. Я по-прежнему считаю, что детей надо отбирать у родителей только в случае крайней необходимости, если в семье для них есть непосредственная угроза жизни или здоровью. Все остальные случаи, связанные в основном с низким доходом семьи, нуждаются во внимании и поддержке со стороны государства. Да, это большая работа, в том числе с привлечением профильных специалистов, психологов, неравнодушных родственников, которые могут взять на себя воспитание ребенка на сложный период, например лечения родителей. Главное — сделать всё, чтобы сохранить семью. Ребёнку всегда нужны родители.

Также в ближайших планах — проведение общественной экспертизы и организация контроль за проведением эксперимента по внедрению Цифровой образовательной среды (ЦОС), который начнется уже с 1 сентября 2020 года в 14 регионах России.

—  Многие родители напуганы этим экспериментом, говорят, что образование теперь станет дистанционным и даже экзамены теперь будут принимать компьютер. Это правда?

— Замена традиционного образования дистанционным, к счастью, не предвидится, за исключением случаев эпидемии или пандемии. По крайней мере, в документах о тотальном переводе на дистант речь не ведется. При этом многие не видят разницы между электронным и дистанционным образованием, в то время как это далеко не одно и то же. Электронное может использоваться в качестве вспомогательного инструмента в обычной школе, по которой наши дети искренне соскучились за период самоизоляции и каникул.

Что же касается цифрового эксперимента, то несмотря на то, что проект ЦОС ещё не подписан, средства на его реализацию выделены и перечислены в регионы проведения на основании предыдущих регламентов: национального проекта «Образование», а в 2016 году был запущен проект СЦОС (Современная цифровая образовательная среда). При этом в ходе открытого общественного обсуждения на государственном сайте regulation.gov абсолютное большинство родителей высказались против этого эксперимента. Мы обсуждали этот вопрос на конференции в прямом эфире радио «Комсомольская правда» с министром просвещения Калужской области Александром Аникеевым, которая вошла в список регионов проведения эксперимента. Он сообщил, что камеры со считыванием биометрии лица уже установлены в 75 школах области и что в этих школах больше не будет бумажных журналов.

— А если родители против сдачи биометрии ребенка? Это же персональные данные.

— В том-то и проблема. С одной стороны, невозможно остановить технический прогресс, и цифровизация становится неотъемлемой частью современной жизни. С другой стороны, каждый имеет право на выбор — предоставлять или не предоставлять биометрию. И если, например, в США или Великобританию вас не впустят без сдачи биометрии, но можно тогда туда и не ехать, то что делать с биометрическими камерами в школе и с теми детьми, чьи родители против предоставления биометрии?

Или, например, цифровой профиль, в который в ходе эксперимента будет заведён на каждого школьника. В профиле будут отражаться успехи ребенка: победы в олимпиадах, конкурсах и соревнованиях, что поможет не потерять эти достижения и станет отличным подспорьем при поступлении в вуз, но в то же самое время будут фиксироваться и все минусы, и проступки, что может перечеркнуть будущее молодого человека. А кто из нас никогда ни в чем не ошибался? Родители обеспокоены, на многие вопросы ответов пока еще нет, и поэтому мы будем внимательно контролировать и направлять этот процесс. Главное, сохранять баланс и не допускать перекосов.

К слову, о перекосах и крайностях. К нам поступали и продолжают поступать обращения родителей из республики по языковому образованию в школе.

Был период, когда татарский как второй государственный язык республики изучался повсеместно в равных объемах с русским. Но федеральные государственные образовательные стандарты Министерством образования России по нему почему-то не были утверждены. Изучение «татарского государственного языка» велось по учебному плану «татарский язык как родной», что вызывало серьезные претензии со стороны русскоязычных родителей. Имелись и отдельные нарекания к тому, что русский язык изучался несколько меньше, чем в других регионах страны — о чем нам и писали.

Безусловно, ситуацию надо было поправлять. И, казалось бы, с принятием в 2018 году изменений в закон «Об образовании в Российской Федерации», устанавливающий, что родители определяют какой язык как родной изучать, ситуация должна была разрядиться.

Однако возобладала другая крайность. Объемы изучения русского языка серьезно увеличились: он теперь изучается и как государственный язык страны, и как родной язык. Теперь уже немало тех, кто высказывает мысль, что это слишком много.

А дети татар оказались ущемленными в объемах изучения родного языка — они весомо сократились. К тому же так и не приняты федеральные государственные образовательные стандарты по татарскому языку как государственному, хотя федеральное законодательство это предписывает, да и требования к изучению родного языка в существующих проектах весьма размыты.

К примеру, мой десятилетний сын Богдан раньше, как и другие его сверстники, изучал татарский язык. У него всегда была пятерка. Я была бы не против продолжения изучения, если бы это был татарский как государственный язык, тем более дающий практику коммуникации и основных знаний, но не татарский как родной язык.

Опять крайность, и опять родители к нам обращаются. Так не должно быть.

—    Возглавляемый вами Национальный родительский комитет постоянно выступает с важными инициативами по поддержке семей с детьми в период пандемии, которые широко освещают федеральные и региональные СМИ. В период пандемии вы предложили создание антикризисного государственного алиментного фонда с последующим взысканием с плательщиков в бюджет государства. Еще вами было предложено сохранение пособия по уходу за ребенком-инвалидом первой группы при получении родителями дохода не более 1 МРОТ. Вы уже получили ответ из Правительства на ваши предложения?

— Национальный родительский комитет был создан для сбора инициатив и формирования социального запроса в сфере семейной и демографической политики с целью формирования диалога родительской общественности и власти. Поэтому все наши инициативы рождаются из многочисленных обращений граждан в нашу организацию.

Предложение по созданию государственного алиментного фонда поддержано в Госдуме, это хорошая новость, будем и дальше работать в этом направления до принятия на законодательном уровне. Ответ по возможности сохранения пособия по уходу за ребенком-инвалидом еще не получен, но за это время благодаря отзывам россиян стало понятно, что инициативу надо расширять: ухаживающие не только за детьми, но и за взрослыми инвалидами не должны быть лишены возможности хотя бы небольшого заработка либо пенсии. Тем более, что Государственной Думой теперь теперь установлен регламент удаленного трудоустройства, что позволит родственникам и опекунам инвалидов подрабатывать, не отлучаясь от из дома.

Мы выступаем за усиление адресной социальной поддержки. Например, сумма, которая для одной семьи будет решением многих проблем, для другой может показаться несущественной. Значит, больше внимания мы должны уделять определению критериев нуждаемости и увеличение этой помощи. Сюда же относится и освобождение малообеспеченных граждан от значительной части налогов в качестве необходимой поддержки.

Дети — самый ценный ресурс любой страны. Закладываемые в них образование, воспитание, навыки, опыт, здоровье уже в скором будущем могут дать стране положительные плоды молодых профессионалов, творческих личностей и инноваторов, общественных активистов, политических деятелей.