Сестра Хании Фархи Фируза Ибатуллина: «После пережитой трагедии ужасно слышать слухи о самоубийстве сестры»

Говоря о Хании Фархи, можно и не упоминать о ее званиях заслуженной и народной артистки, что она лауреат многочисленных премий. Она в душе, сердце народа. Кажется, с течением времени любовь к ней только усиливается, тоска по любимой певице становится все глубже. Тоскует по ней и родная сестра – человек, с которой Хания Фархи делилась самым сокровенным, ее сердечный друг, и сама похожая на сестру как две капли воды - Фируза ханум Ибатуллина. С ней поговорили о характере, любимых блюдах легендарной певицы, ее здоровье и некоторых слухах вокруг ее имени.

«Я до сих пор еще не оправилась от горя, – начала Фируза ханум. – Она так любила жизнь, любила свою семью, нас, людей. Сколько еще у нее было задумок, она мечтала о многом. Хотела вырастить своих детей, внуков, поставить на ноги моих дочерей. «Сестренка, не переживай, у меня сил достаточно, я помогу твоим дочкам с учебой», – говорила. Мою дочь Галию она называла своей преемницей, продолжательницей. Галия очень похожа на нее – и своей внешностью, и голосом.

«Вытирала слезы и шла вперед»

– Мы привыкли видеть Ханию апа всегда улыбающейся, в хорошем настроении. А какой она была на самом деле?

– Она ведь родилась под знаком Близнецов, поэтому характер у нее был очень интересный. Непостоянный, переменчивый. Приезжаем в Татышлы. Если находимся у мамы, говорит: «Сестренка, хочется к тебе», а когда у нас – «Пошли, идем к маме». Прямо с дороги, только помоет руки – шла на кухню. Получалось божественно вкусно. Она была такой хозяйкой, что из ничего могла приготовить такое угощение – хоть свадьбу устраивай! Сама любила рыбные блюда. Чай никогда не пила без добавок. Летом собирала мяту, душицу, листья смородины, малины – заваривала вкусный, ароматный чай. Была искренней, всегда улыбалась, смеялась. Смех у нее был свой – звонкий, заразительный, будто и сейчас он у меня в ушах звучит.

Наверняка были и слезы. Жизнь ведь такая, не из одних радостей. Вытрет слезу и пойдет дальше. Она и сама говорила: «Навстречу радости распахивай сердце, а придет горе – сумей вовремя выпроводить». С того дня, как она ушла в мир вечный, весь мир мой превратился в одно сплошное горе – не могу выбраться из него, будто заперлась с этим горем и живу уже только в нем. Сяду в машину, приду домой – все время слушаю ее песни. Пока она поет, кажется, что она все еще жива. Дочка Алии Ясмина меня называет «дэу эника» – ей кажется, что я ее бабушка, Хания апа. Она ведь еще маленькая, не хочу ее расстраивать. Пусть называет. Спасибо моей Алие.

«Любовь к Казани смешалась с болью»

– Снится она вам?

– После ее ухода три месяца не снилась. Не знаю, почему так?! Возмущалась сильно и молитвы на ночь читала. А потом приснилась – это был прекрасный сон. В последний раз она была немного сердита. Положила руку мне на сердце и говорит: «Сестренка, что случилось – то случилось, хватит, прекращай». Отчетливо это сказала. Видимо, она хотела, чтобы я перестала плакать.

– После того как Ханию апа похоронили, часто приходится бывать в Казани?

– Как проводили ее, в Казани побывала еще шесть-семь раз. Еду, подсознательно надеясь увидеть ее, ищу ее, но натыкаюсь на пустоту. Хожу по дорогам, по которым ходила она. Зайдешь в ее дом – все как при ней. Спасибо ее мужу, Габдулхаю җизни, благодаря ему все, что они вместе создавали, остается таким же красивым, как было раньше. Только ее самой нет. Казань люблю. Раньше любила искренне, сейчас моя любовь смешалась с болью. Все время хочется поехать туда, будто встретит Хания апа. Теперь, как только приезжаю, первым делом направляюсь на Ново-Татарское кладбище.

– Вы единственная родная сестра Хании апа. Рассказывали друг другу, что у вас на душе?

– Она была половинкой моей души. Мы росли шестеро детей, каждый из нас любил и заботился о каждом. Потеряли четверых родных. Такое горе может понять только переживший это сам. Что поделаешь, судьба нам была уготована такая. Хание апа жить было нелегко. Артисты не могут себя полностью посвятить семье, детям – тогда искусство останется на втором плане. Но она творчество не задвигала: половина ее души была в семье, половина – на сцене. Алия росла в трудные годы. Мама с папой работают в колхозе, денег почти нет. Хания апа всегда приезжала с гостинцами – для Алии и для нас. Чуть освободится, все равно она старалась приехать к нам, к Алие. В те времена еще и дорог не было, но она находила способы, ездила.

«На плохого коня бубенцы не вешают»

– Вокруг имени Хании апа всегда были сплетни. Она слышала их, как-то реагировала?

– Слышала, конечно, и задевали они ее, она ведь тоже человек. Переживала, и слезы наворачивались, и на сердце тяжело. Но всегда умела вовремя взять себя в руки. Человеку ведь комплименты редко говорят напрямую – «ты красивая, хорошая». Стараются обвинить в том, что ты даже не делал. Она умела быть выше таких вещей. Спасибо Всевышнему, она всегда знала, что душа ее чиста, что она верная жена, мама своих детей, сестра для своих родных. Человек не ангел. Но она отправилась на встречу к Всевышнему вся чистая и без единого пятнышка. А сплетни – они всегда есть. Только хорошего коня украшают колокольчиками.

К нашей беседе присоединился муж Фирузы ханум – Ильшат Ибатуллин. Мне показалось, что Ильшат абый внешностью очень похож на мужа Хании Фархи – Габдулхая Биктагирова.

– С Фирузой познакомились в 1998 году. В 2000-м поженились. Хания апа с Габдулхаем абый приехала на наш никах. Хания апа ведь она очень простая деревенская девушка. Не было ничего, что она не могла бы сделать, все умела. Ко мне тоже относилась очень хорошо. Приезжает к нам в гости – наготовит на обед и первое, и второе. Я не знаю, чтобы она сидела или лежала – только бегала, хлопотала, работала, заботилась. Детей очень любила, все ради них готова была делать. Мы жили дружно, всегда в согласии. Они приезжали к нам, а мы ездили к ним.

«Сказала: «Кажется, сестра умирает…»

– В последнюю в своей жизни поездку она отправилась из вашего дома

– Да, в тот день я был на работе. К нашему приходу она, как обычно, приготовила поесть, огурцов насолила. За ней из Казани приехала машина. В тот день на обеде домой не получилось заехать. Фируза звонит: «Мы уезжаем, провожать не приедешь?» Приехал около четырех. Они уже собирались отправиться в дорогу. Хания апа мне: «Зять, ждала тебя на обед, кушать приготовила», сама улыбается, смеется. Вышел провожать их всех – Фируза и наши две дочки собирались ехать с ними в Казань. Хания апа села вперед, Фируза и две наши дочки назад. Обнимались, попрощались. Они уехали. Не прошло и 15 минут, звонит Фируза. «Кажется, сестра умирает…» Это было так неожиданно, мгновенье – и нет ее, душа ее улетела.

– Мне показалось, что у вас с Габдулхаем абый есть какие-то общие черты...

– Возможно, и есть, значит, вкусы Хании апа и Фирузы совпадают. И с Габдулхаем абый у нас отношения всегда были прекрасные. Он ведь тоже очень трудолюбивый. Всегда что-то делал, покоя не знал.

Фируза ханум вспоминает, как тосковала по сестре в молодости, ей сестры всегда не хватало. Хотя в свое время у нее тоже была возможность приехать и обосноваться в Казани.

– После 10 класса поехала в Казань поступать учиться, но поехала слишком поздно, в августе, когда все приемные комиссии уже перестали работать. У Хании апа были гастроли, летом она не смогла за мной приехать. А документы ведь сдают еще в начале лета, в июне. А я в маленькой деревне, вдали от цивилизации, все ждала, что Хания апа приедет и заберет меня. Они приехали то ли 27, то ли 28 августа. К тому времени приемные комиссии завершили свою работу, двери вузов и техникумов для меня оказались закрыты. Прием шел только в строительный техникум. Сдала экзамены, поступила. Но в группе и даже во всем курсе девушек не оказалось – одни парни. Это были времена расцвета группировок. Оттуда меня Хания апа забрала. Но, к счастью, на улице не осталась, как-то случайно проходили мимо 68-го училища, решили зайти. В этом училище обучалась на оператора ЭВМ. Через год Хания апа меня устроила на работу. А я сказала, что скучаю по маме, и уехала обратно. Я ведь самая младшая в семье, меня все любили и баловали, мне сложнее было адаптироваться к жизни. Позже я вернулась в Казань, отучилась на филфаке КГУ на заочном отделении. Хания апа не стала возражать, мы подумали, что с мамой кто-то должен быть. Таким образом я, младшая в семье, вернулась в родной дом, к маме.

– Фируза апа, когда люди узнали, что Хания апа умерла, многие говорили: «Это же Хания, неужели такого человека не смогли спасти». Хания апа жаловалась на здоровье, на сердце?

– Бывало. Ведь ничто бесследно не проходит. Она не знала отдыха, ездила из города в город. Ни на себя, ни на свое здоровье совсем не обращала внимания. И болела иногда, она же тоже не из железа. За четыре дня до смерти скакало давление, то поднималось, то опускалось. Сказала, давай вызовем «Скорую». Не ест, не пьет, я же вижу ее состояние. Она не хотела, чтобы вызывали врачей. Сказала: «Нет, не надо». Когда приехала «Скорая», в больницу не поехала, написала отказную. Сказала, что хочет быть дома, что все хорошо. И вот через четыре дня это случилось.

«И так склоняли ее имя по-всякому, и после смерти не оставят в покое»

– Фируза апа, наверное, до вас тоже дошли последние сплетни о вашей сестре, имею в виду слухи о самоубийстве Хании апа.

– Такие вещи до нас первыми доносят. Однокурсница на Ватсап прислала. Пришла аудиозапись, без сообщения. Пытаюсь открыть, не открывается. Подумала, что песня какая-нибудь, и слушать не стала. На следующий день прислала женщина одна, пишет «Фируза ханум, я в это не верю, Хания не могла повеситься». Прочитала и застыла в шоке. В голове не укладывается, боюсь сказать домашним. Тогда с дочкой решили послушать то аудио. Там же какая-то татарка это рассказывает, заливается как соловей. Это поразительно.

Недавно приезжал театр, и один из известных артистов этого театра умудрился меня спросить: «А что, Хания апа повесилась?» Я его уважала, он ведь мужчина, даже если бы верил в это, он же не должен такое у меня спрашивать. О сестре и так сплетничали, и после смерти не дают спокойно лежать. Сообщила и Алие, и Алсу: «О вашей маме говорят вот такие гадости». Хания апа перед Всевышним абсолютно чистая. Завистников много. Вполне вероятно, что все эти разговоры идут от тех, кто при жизни сестры общался с ней, знал ее. Знает улицу Дубравная, говорит, услышала на «аш» (традиционный у татар ужин с религиозным содержанием. – Ред.). Такое рассказывать на мусульманском собрании? Самое обидное – люди в это верят. Им интереснее подобная грязь, чем что-то хорошее, красивое. Если человек покончил с собой, об этом все равно пришлось бы сказать людям. Скрывать такое было бы еще и большим грехом. Не сейчас, так потом правда все равно стала бы известна. Потеря близкого человека – в аварии он погиб или сердце остановилось, покончил он с собой – это все равно ужасная трагедия. А когда появляются слухи и сплетни об этом – это еще одна трагедия, очень тяжелое испытание для близких.

– Хания апа в последние дни своей жизни приехала в деревню, к вам, маме, будто с каким-то предчувствием…

– Приехала она со слезами на глазах. Сказала, что очень соскучилась. Наверное, сердце что-то подсказывало. Я ей говорю: «Зачем ты плачешь, апа, родная моя, золотая, с Ильшатом моим встречаем, мама жива-здорова, все ведь хорошо». А она: «Я по вам безумно соскучилась”. Это она так прощалась. Каждый раз, когда приезжала с концертом в Уфу, обязательно заезжала в Татышлы. Самое раннее приезжала в два часа ночи, с мамой целый час сидят за столом, пьют чай, а на следующее утро снова в путь, на тысячу километров. Другой бы сказал – ладно, в следующий раз заеду. Такого ни разу не было. Все рвалась, все сюда она возвращалась...

***

Звезда татарской эстрады Хания Фархи ушла из жизни 27 июля 2017 года, находясь в гостях у своей мамы в Татышлинском районе Республики Башкортостан. Причиной смерти стала остановка сердца. 31 мая певице исполнилось бы 58 лет.