Поисковик из Татарстана: «Почему мы не рассказываем школьникам о планах Гитлера?»

Михаил Черепанов из Казани рассказал «Татар-информ» о новом законе, урановых бомбах и интересе Сорбонны к истории России.
В нашей стране до сих пор не признаны погибшими около 5 млн. человек, которые пропали без вести в годы Великой Отечественной войны. В их числе около 173 тыс. человек из Татарстана. Сейчас эта проблема вынесена на обсуждение в Госдуме РФ по инициативе депутата от Татарстана Марата Бариева.В стране необходимо принять закон «О признании пропавших без вести в годы Великой Отечественной войны военнослужащих погибшими» при отсутствии в отношении этих людей компрометирующих материалов. Данную инициативу активно продвигает ее инициатор — заведующий музеем-мемориалом Великой Отечественной войны в Казанском Кремле, один из основателей поискового движения Татарстана Михаил Черепанов.«Марат Бариев создает специальную комиссию в Госдуме РФ по решению данного вопроса на государственном уровне, чтобы это все делалось не по инициативе поисковиков или ветеранов войны. Это вопрос политический и финансовый. Уже прошло два заседания комиссии. Во-первых, на этой комиссии, наконец-то, признали по архивам госплана СССР, что у нас на фронт ушло 34 млн красноармейцев, наконец-то рассекретили эту цифру. Возникает вопрос — а сколько из них не вернулось? Только в Татарстане из 700 тысяч ушедших на фронт 382 тысячи не вернулись. Количество потерь до сих пор уточняется и обсуждается», — сообщил он.Согласно данным собеседника, на заседании этой комиссии также будет обсуждаться его предложение о разработке нового закона. Черепанов считает, что если пропавший в военные годы человек не зафиксирован как перебежчик, предатель, дезертир, участник военных действий против Красной армии и мирного населения, и он не вернулся с фронта, значит погиб в плену, от ран, при исполнении обязанностей на оккупируемой территории.«Все наши моряки, парашютисты, летчики, разведчики они что — пропали без вести вместе с кораблями, катерами и самолетами? Они не пропали, а погибли, вот о чем речь. Единственный, кто это сделал юридически на территории своего государства, — Туркменбаши Ниязов. Он принял указ о содействии населению в признании погибшими тех, кто погиб. В Туркмении нет людей, пропавших без вести. У них есть предатели и погибшие. Бывший президент Туркмении этот указ сделал по моему предложению. Поэтому я предлагаю это сделать на территории Татарстана», — отметил заведующий музеем-мемориалом Великой Отечественной войны в Казанском Кремле.Спикер пояснил, что признание человека погибшим находится в компетенции мировых судей. По действующему законодательству для этого в суд должен обратиться кто-то из родственников пропавшего солдата. Но у многих пропавших бойцов на фронте уже не осталось живых родственников, либо они пожилого возраста и не знают, как это сделать. Родственники погибших в военные годы солдат не ходят по судам. Поэтому все 173 тысячи наших земляков юридически считаются живыми. Решением данного вопроса должны заняться представители республиканской власти, считает Черепанов. При проведении данной работы необходимо выявлять конкретные факты предательства. Согласно его данным, около 6 тысяч представителей нашего региона были обвинены в сотрудничестве с врагом.Лекции про урановые бомбы Гитлера в СорбоннеМемориальной политикой и поисковым движением России и Татарстана недавно заинтересовались в Сорбонне. Во второй половине ноября Михаила Черепанова пригласили прочитать лекции для студентов и преподавателей университета во Франции.«Один из профессоров французского университета прочитал в Интернете мои статьи о поисковой работе. Сначала у них появилось желание, чтобы я рассказал студентам университета о поисковой работе в СССР и России, развитии этого движения. Впервые я написал об этом в 1988 году в «Комсомольской правде» 9 мая. Тогда с первой страницы газеты мне разрешили обратиться ко всей стране с вопросом: «Имя твое неизвестно — почему?», отметил участник поискового движения Татарстана.В той же «Комсомолке» Михаил Черепанов опубликовал материал о том, что вторая ударная армия лежит оклеветанная и не захороненная в лесном бору. Тогда данный вопрос удалось поднять на всю страну. Поисковиков поддержал комсомол, а действующий министр обороны назвал их «предателями и провокаторами, которые раскидывают по лесам черепа анатомического театра». Однако в стране начали проводить поисковые всесоюзные экспедиции.«Профессор из Сорбонны пригласил меня об этом рассказать. Когда я ему послал первый доклад, он попросил меня уточнить — как проводится работа по увековечению памяти погибших в нашей стране, как развивается эта тема. Памятники и мемориалы — это понятно, а как эта работа отражается на конкретных семьях, в которых воины пропали без вести? Пришлось переделать доклад и написать о том, что эта проблема действительно существует до сих пор», — продолжил рассказ собеседник «Татар-информа».Прочитав второй вариант доклада, профессор из Франции спросил — читал ли житель Казани книгу американского писателя, профессора Амира Вейнера «Создание доминирующего мифа: Вторая мировая война и конструирование политических идентичностей в советской политике»? Зарубежного оппонента интересовали и другие вопросы: почему победа в Великой Отечественной войне сейчас является главной темой государственной пропаганды, на каком основании в нашей стране государственная пропаганда основывается только на событиях 75-летней давности?«Пришлось мне читать перевод этой книги и отвечать на вопросы профессора. Я сказал, что, возможно, для Америки значение этой победы было не столько важным. Но дело в том, что для нашей страны победа в Великой Отечественной войне означала действительно в буквальном смысле быть или не быть. У Франции и Англии был вариант выжить при Гитлере, а вот у Советского Союза такого варианта не было. И самое печальное, что мы до сих пор не рассказываем школьникам о планах Гитлера по отношению к нашей стране. План Барбаросса — это ведь только первый этап дойти до Волги и построить Германию. На втором этапе он предполагал физическое уничтожение всего за Волгой — на Урале, в Сибири», — считает Черепанов.Собеседник «Татар-информа» считает, что для жителей Татарстана, Башкортостана, Удмуртии, Кировской области, Самары реальных возможностей выжить при Гитлере не было. Верховный главнокомандующий вооруженными силами Германии во времена Второй мировой войны взял на вооружение урановую бомбу. В 1945 году уже появились ракеты, которые летали на тысячу километров. Об этом Черепанов собирается рассказывать на своих лекциях за рубежом.«Мы не только себя спасли от физического уничтожения. Если бы в 1945 году наша армия не дошла до Берлина, то Гитлер бы нанес урановый удар и по Лондону, и по Нью-Йорку. Между прочим, последняя ракета у него называлась Калифорния. И возможности такие у него, конечно, были. Десятки килограммов обогащенного урана потом попали к нам в качестве трофея», — отметил Черепанов.«По следам деда»Наша беседа с Михаилом Валерьевичем состоялась накануне его поездки во Францию. Он сообщил, что во время командировки за рубеж планирует побывать в Бельгии «по следам деда». Его дед — Черепанов Михаил Иванович участвовал в бельгийском сопротивлении в составе русской бригады «За Родину».«Меня пригласили на встречу жителей города Генк, чтобы побывать в шахте, где дед работал и откуда сбежал, а также в места, где шли бои, в госпиталь, где он лежал. Я бы очень хотел увидеться с дочерью медсестры Елизаветы Ракоди, которая лежала вместе с моим дедом и очень ему помогла. Он мне завещал передать ей огромное спасибо, сам он это сделать не смог из Сибири. Ему даже письма от нее не передавали, я их видел в архиве КГБ в Тюмени. Сейчас я имею возможность передать большой привет и благодарность, если дочь той медсестры еще жива. Ей сейчас должно быть где-то 75 лет», — рассказал заведующий музеем-мемориалом Великой Отечественной войны в Казанском Кремле.Участник многочисленных поисковых экспедиций по захоронению останков солдат считает, что наша отечественная история во всей своей полноте и ракурсах очень интересна за рубежом. При этом на его взгляд, основной акцент в политике нашей страны сейчас делается на патриотической работе, однако, суть победы в другом.«Победа — это то, что произошло после беды. В слове победа главное слово — беда. Это не праздник, а день памяти. Этим за рубежом интересуются больше, чем мы сами. Им интересно знать о роли татарских военнопленных в освобождении Франции. Я выслал им материалы об участии наших земляков в немецкой форме в освобождении французских городов в августе 1944 года. Молодые люди сейчас об этом ничего не знают. Наши соотечественники тоже не знают о роли 30 тысяч легионеров „Идель-Урал“ в освобождении Франции», — сказал Черепанов.Представитель Татарстана планирует побывать в музее Сопротивления в Париже. Впервые он посетил это учреждение в 1996 году и убедился, что каждый четвертый экспонат и фотография музея связаны с советскими военнопленными. Поисковик также намерен побывать в конспирации «Комбатан волонтэр» в Париже.«У них хранятся списки участников этих событий, в том числе группы нашего Амира Утяшева, которому в этом году исполнилось бы сто лет. Я бы хотел получить копии этих документов, чтобы на родине этих солдат рассказать, что никакие они не предатели и не перебежчики, не фашисты и не легионеры. Они — настоящие патриоты Родины, участвовавшие в борьбе с фашизмом», — сказал собеседник.«Меня не считают серьезным историком»В заключение беседы Михаил Черепанов посетовал на то, что его не приглашают на встречи со студентами вузов республики. А ведь активисту поискового движения есть, что рассказать молодым людям.«Я бы с удовольствием читал эти лекции перед студентами Татарстана, но меня не считают серьезным историком. Меня для серьезного разговора никогда не приглашали в КФУ и в другие вузы. Наши профессиональные историки считают, что все это — треп», — говорит он.Между тем, в Татарстане продолжается активная поисковая работа. Благодаря поддержке Президента РТ выделена ссуда ассоциации «Клуб воинской славы», председателем которой является Михаил Черепанов. Эти средства предназначены на розыск пропавших без вести солдат по различным архивам.«Финансирование пришло в ноябре. Мы около 8,5 тысячи пропавших без вести солдат уже нашли. Хочу обратиться к администрациям районов и советам ветеранов, волонтерам, поисковым организациям, которые почему-то занимаются только военной археологией и раскопками. Раскопки проводятся не круглый год, а только летом. Совсем другое дело, когда ты отвечаешь на заявки жителей Татарстана на розыск пропавших без вести. Это совершенно разная работа. Почему-то объединение „Отечество“ в республике старается этим не заниматься? Оно считает это не работой для поисковиков. А кто должен искать пропавших по раскрытым архивам Минобороны? Они раскрыты только в 21 веке в интернете и доступны сейчас каждому школьнику», — говорит спикер.В качестве примера Михаил Черепанов привел свои занятия с шестиклассниками в казанской школе № 43. Эксперт говорит, что школьники по заявкам от жителей Казани еженедельно находят информацию по десяткам людей. Недавно они обнаружили 22 анкеты, по 17 из которых заполнены извещения о гибели. Теперь школьники передадут эти извещения внукам и правнукам пропавших без вести на войне солдат.