Историк Искандер Гилязов: «Долгое время татары вообще обходились без фамилий»

Когда появились татарские фамилии? Почему слой татарских дворян исчез как класс? Какие русские дворянские роды имеют татарские корни? Об этом в интервью журналисту ИА «Татар-информ» рассказал известный историк, директор Института татарской энциклопедии и регионоведения Академии наук Республики Татарстан Искандер Гилязов.

Древние фамилии сохранились только у княжеских родов

– Искандер Аязович, хотели бы поговорить с вами о татарских фамилиях, в какой период времени они появились и закрепились за своими носителями?

Вообще я достаточно плотно занимался в свое время историческими источниками XVIII века, имею определенное представление о источниках XVII века, татарских и русских источниках. И могу сказать, что у большинства татар, например, в XVIII веке фамилий не было вообще. Фамилии вообще никак не определялись в документах, там всегда писалось имя и отчество, Абдулла Мустафин сын и все, к примеру. В татарских документах, татаро-язычных документах тоже писали Абдулла Мустафа улы, и все. Но была определенная категория татарского населения, и в XVIII веке и, я полагаю, в XVII веке, которая уже имела фамилии. Это представители прежде всего верхушки, представители феодального класса. Это так называемые служилые люди, служилые мурзы и князья, у них были фамилии. Обычно писалось, допустим, Сулейман Мустафин сын князь Ишеев или князь Яушев. Вот у таких людей фамилии были, но это, конечно, не самая большая часть татарского населения. И я полагаю, что вообще фамилии у основной массы населения реально начали появляться только в начале конце XIX – начале XX века.

– Известны фамилии князей Дашкиных, Акчуриных, Еникеевых, эти фамилии древние…

Дело в том, что эта вообще эпопея с татарскими фамилиями, она очень тесно связана с судьбой татарского феодального класса. Эта история выглядит примерно так. Когда было завоевано Казанское ханство Иваном Грозным и территория Среднего Поволжья, территория бывшего Казанского, а в последствии и Астраханского, Сибирского ханства вошла в состав русского государства, то у татар был еще достаточно многочисленный и достаточно сильный крепкий единый феодальный класс. О них мы может говорить, как о потенциальных обладателях фамилий в русском государстве. Но постепенно к концу XVII – началу XVIII века этот феодальный класс практически распался, раздробился. И пикантность ситуации состоит в том, что в XVII веке служилые татары в принципе государству были нужны. Феодальная верхушка государству была нужна. Были различные соображения. Эти люди, во-первых, были лояльны новому государству, новой власти, эти люди служили, допустим, в армии, в войске, они составляли отдельные отряды в составе российской армии. В то время ведь армия составлялась по принципу ополчения, это была еще не регулярная армия в XVII веке. И есть данные, что отряды служилых татар в середине XVII, во второй половине XVII века, составляли во время отдельных военных компаний до 10 процентов русской армии.

Вторая группа татарских служилых землевладельцев, служилых татар была на дипломатической службе, поскольку татарский язык в то время, по крайней      мере, исполнял функции международного языка. Он был языком дипломатических отношений русского государства со многими странами Востока. Татарский язык активно использовался посольским приказом, в официальной переписке русских государей, например, Алексея Михайловича в общении с Индией, с Ираном, со средней Азией и со многими другими странами. Татарский язык выполнял ту роль, которую сейчас, например, выполняет английский, а в средние века в Европе выполняла латынь. Это, кстати, многим неизвестно, а между тем это так. И поэтому нужны были кадры, которые этим языком владели, были бы посредниками. Естественно, часть служилых татар была привлечена к этой самой дипломатической службе.

Третья группа – это, конечно, административная служба, какие-то государственные учреждения и т.д. И вот эти люди были нужны государству, они получали соответствующее земельное пожалование и считались достаточно привилегированным сословием. Но постепенно оно начало размываться. Люди, которые потенциально могли носить фамилии, начали фактически исчезать. Численность татарского феодального класса кардинально сократилась к концу XVII века. И это причем, на мой взгляд, было организованно вполне сознательно самим государством.

Процесс достаточно сложный, но я постараюсь его объяснить очень коротко. Дело в том, что эти люди – татары, мусульмане на русской службе, являлись землевладельцами временными или землевладельцами, которые получали пожалование на время службы, поэтому и назывались служилые. Они не были полными хозяевами земли, они в принципе не имели права эту землю: не могли продавать, менять, делить, распоряжаться полностью, но могли ею пользоваться. 

Опять-таки вся пикантность ситуации состоит в том, что земля то у них была, а обрабатывать ее было некому, поскольку у татар не было такого явления, как крепостное право. Ясачных татар, так сказать, низшую часть татарского общества, крестьян, они привлекать к службе не могли, вернее, к этой земледельческой работе на своих землях. Получается так – земля есть, а обрабатывать некому. Это раз.

Второе – что делать этим людям с этой землей, поскольку она у них есть? Как говорится, как собака на сене они же не могут на ней сидеть, они же должны как-то жить, как-то землей пользоваться. И вот они начинают эту землю продавать, делить, каким-то образом обменивать, распоряжаться как собственники. И получается вот такое противоречие: государство по идее должно этому процессу поставить преграду, не разрешать, поскольку это не положено по закону, но государство закрывает глаза по одной простой причине – потому что постепенно служба государству этих людей становится неактуальна. Российское государство укрепляется, растет его мощь, укрепляется абсолютная монархия, границы отодвигаются, и надобность татар в военной, дипломатической и административной службе, становится уже, скажем так, минимальной. А поскольку они все-таки татары, мусульмане, государство к ним относится с определенной долей недоверия и подозрения. Понимая, что эти незаконные операции с землей будут этот класс ослаблять экономически, государство не запрещает этого. Этот процесс идет сам по себе, спонтанно. И в конце концов происходит естественный результат – татары-землевладельцы к концу XVII века соответствуют званиям «служилые татары», «феодалы», «землевладельцы», «мурзы», «князья» только формально, у них за этим нет ничего. И поэтому в татарском языке возникает такое выражение, как «чабаталы морзалар» (лапотные крестьяне – прим. ред.), то есть он якобы мурза, он служилый, он князь, он крупный представитель феодального класса, а за душой-то нет ничего. И это все, повторяю, хитрая продуманная политика государства, которому эти люди в большом количестве не нужны, поскольку это потенциальная оппозиция. Они мусульмане, они татары, они чуждые. Впоследствии этот процесс известный татарский историк Газиз Губайдуллин назовет процессом разложения татарского феодального класса.

То, что происходит дальше, еще более любопытно. В 1718 году уже при Петре I все сословие служилых татар, которое раньше считалась привилегированным, приписывается к адмиралтейским работам. Они начинают уже привлекаться к строительным работам вне Среднего Поволжья, в военной крепости, в Прибалтике. Их отправляют, на строительство Петербурга, Кронштадта, Риги, в южные направления отправляют их на строительство каких-то военных крепостей, на границу и в то же время их привлекают к адмиралтейским работам. Все сословие служилых татар Петровским приказом 1718 года привлекается к этим тяжелейшим работам по заготовке корабельного леса.

А дальше происходит еще более удивительное. В 1724 году все сословие служилых татар официально исчезает и приписывается к сословию государственных крестьян. Точно так же, как и бывшие ясачные татары (простое земледельческое население), оно тоже становится составной частью государственного крестьянства. И вот получается гениальная ситуация: люди, которые раньше считались верхушкой, белой костью, элитой, аристократией, земледельцами, оказываются с 1724 года даже в худшей ситуации, чем бывшие ясачные татары, потому что на них еще висит повинность на адмиралтейство. Статус у них одинаковый, они становятся податным сословием, платят налоги, подушную подать, оброк, то есть они практически превращаются в обычное крестьянское население. Основная масса служилых татар превращается в обычное крестьянство.

Дальше происходит еще более интересное. Я касаюсь только тех моментов, которые относятся именно к служилым татарам. В 1780-е годы Екатерина II определяет статус дворян русского государства. Несмотря на то, что татарские служилые люди были приписаны к крестьянам, самое понятие «служилые татары» еще существовало. Екатерина II издает указ о даровании татарским служилым мурзам и князьям всех прав и привилегий российского дворянства. То есть получается, что татарские служилые люди получают право от Екатерины II записываться в дворянские родословные книги. Правда, при соблюдении двух условий. Первое условие – это представление официальных юридических документов, которые подтверждают их благородное происхождение, это не у всякого, естественно, было. Прошло много времени, сменилось несколько поколений, люди прошлые через разные жизненные передряги, пожары, восстания, переходы, переезды и так далее. Поэтому получается, что у меньшей части населения остались такие документы. И второе условие, поставленное татарам, которые будут записываться в российские дворянские родословные книги: они не имели право использовать труд русских православных крепостных крестьян. Это все осталось в силе, за этим государство следило строго.

Ну и интересно, какой результат, какие последствия имел этот указ Екатерины. Вот я в свое время смотрел эти документы в московских архивах и там цифры приводятся. Сейчас, конечно, по памяти я их вам не воспроизведу, но в различных районах Российской империи отдельные семейства татар начинают записываться в дворянские родословные книги. Но самое любопытное в этой ситуации то, что в Казанской губернии таких не было. То есть здесь в Среднем Поволжье, по-видимому, поскольку это был бывший центр Казанского ханства и здесь проживал основной костяк татарского населения, контроль был более жесткий, давление на этих землевладельцев было более сильным. 

Поэтому родословные татарских дворян фиксируют где-то на периферии татарского мира, в Тамбовской, Пензенской губерниях, в районе современной Мордовии, Оренбурга, и там уже появляются десятки фамилий. Появляется люди, которые действительно уже имеют фамилии. Известны княжеские роды Терегуловы, Акчурины и т.д.

– И сегодня функционируют татарские дворянские собрания за пределами Татарстана, например, в Уфе.

Такое собрание есть и у нас. Фарид Уразаев из Конгресса татар возглавляет «Морзалар җыены» (татарское дворянское собрание – прим. ред.). Это отголосок, это проявление своего рода интереса. Но я думаю, что в определенных семьях предания о своих предках, память о них, конечно, существовали. Фотографии, документы, рассказы, разговоры, они, конечно, были, но, я думаю, что все-таки это не очень большая часть татарского населения.

Известно, что большинство татарских фамилий происходят от имен. Поскольку они все-таки связаны с отчеством. Даже сегодня мы еще знаем немало примеров, когда человек имеет и отчество, и фамилию схожие. Такая тенденция еще не завершилась даже в советское время. И потом надо учитывать, что большинство людей, которые проживали в сельской местности, в советское время не имели паспортов до конца 50-х годов. Фактически у них толком документов то не было, где фиксировались бы их фамилии. Потом, когда они получали паспорта, они могли фантазировать, что угодно можно было придумать. Вот самый яркий пример из моей семейной истории. У нас моя покойная бабушка по линии мамы имела фамилию Гимазетдинова в своем паспорте. Ее один сын имел фамилию Гимадеев, а другой сын у нее был Ильгамутдинов. Это были родные братья, и моя мама была Гимазетдинова.

– Иногда бывает разница буквально в нескольких буквах, а тут...

Да, понимаете, тот Гимазетдинов, а от Гимазетдинова происходит Гимадеев – сократили. Ее мужа звали Ильгамутдин, поэтому другой сын получил фамилию Ильгамутдинов, то есть это все во многом зависело от фантазии людей, от их грамотности и т.д. Конечно же, определенная часть, такие, как Еникеевы, Терегуловы, сохранила свои известные фамилии, и в Казани много представителей этих родов, Мурзинское собрание это фиксирует. Есть большой интерес к родословным, совсем недавно у нас в Казани архивное управление провело большую конференцию, посвященную генеалогии. В архивы поступает очень много запросов для составления родословных и т.д. Интерес конечно очень большой, личный интерес.

– Известно, что многие российские княжеские роды имеют татарские корни.

Да. Ну, конечно, в этом сильно замешана политика. Есть такая известная не то, чтобы легенда, есть такое представление о том, что «поскреби русского – наскребешь татарина», и очень многие русские фамилии, причем очень известные, звучащие, занимающие серьезные позиции в истории русского государства, имеют татарское происхождение. Это на самом деле так. Политика каким образом завязана? Естественно, когда шла междоусобная борьба между Московским государством и Золотой Ордой, вернее ее наследниками, в эту борьбу вмешивалось Литовское княжество. На территории Восточной Европы разные государства фактически конкурировали за политическое лидерство. Москва по идее в этой борьбе вышла победителем, конкурируя с остатками Золотой  Орды, ее наследниками, Великим княжеством Литовским и т.д. Соответственно, в этой борьбе появился такой феномен, который сегодня назвали бы эмиграция, политическая эмиграция и т.д. Люди, которые в силу каких-то причин покидали свою родину и находили приют, находили пристанище, поддержку в других государствах. Ну, например, беженцы из Казани, беженцы из бывшей Золотой Орды, из других татарских государств, отправлялись в Москву, и их там принимали. Это были люди, как правило, высокопоставленные, которые участвовали в каких-то политических интригах в борьбе за власть, причем были представители династии чингизидов и так далее. Они оседали в Москве, их там привечали потому, что это было политически выгодно. 

Вот скажем, феномен Касимовского ханства. Касимовское ханство возникает в середине XV века как раз из представителей вот этой самой элиты бывшей Золотой Орды, татарских ханств и т.д. Один факт достаточно упомянуть, что первым ханом становится Касим. По его имени как раз названо это государство. Хан Касим бежал из формирующегося Казанского ханства, это был сын Улу-Мухаммеда (основатель Казанского ханства – прим. ред.). Там были представители династии чингизидов. Конечно, на землю посадили людей, которые принадлежали как раз к элите этих государств.

Бабич и Нарышкин – фамилии с татарскими корнями

– Получается, что Касимовское ханство – это государство татарских элит?

Фактически да, получается так. Эти люди в русском государстве естественным образом оседали, они пользовались покровительством княжеской, а потом царской власти, эти люди постепенно приближались ко двору. Соответственно, из политических соображений принимали православие, женились на русских и давали начало многим русским фамилиям. Такая история у многих десятков русских очень знатных фамилий. Есть немало публикаций на это тему, есть книга Баскакова «Русские фамилии тюркского происхождения», есть очень хорошее исследование Альфреда Хасановича Халикова «500 русских фамилий булгаро-татарского происхождения». Этот вопрос, конечно, привлекал внимание и языковедов, и историков. Есть родословные книги, в которых фиксируются предки. Тот же самый Державин говорил о том, что у него есть татарские корни, какой-то мурза был его предком, и очень многие русские фамилии, не буду уж называть сейчас конкретно.

Но для некоторых это было определенным таким экзотическим элементом, которым они гордились. Куприн носил тюбетейку, говорил, что у него мама происходит из князей Кулунчаковых и т.д. Хотя здесь некоторые фамилии видоизменились, некоторые, скажем, Нарышкины тоже звучит совершенно по-русски, хотя у Нарышкиных тоже есть татарские корни.

Но здесь есть один момент. У нас нередко, наши, например, современники слишком преувеличивают этот момент и чрезмерно эмоционального его воспринимают. На мой взгляд,  здесь надо действовать достаточно трезво. Возникает иногда такой соблазн сказать: «Вот смотрите – это все наши, князья Юсуповы наши, это все татары создали». Ну, я сразу в таких случаях говорю: «А Пушкин, скажите, пожалуйста, поэт эфиопский или русский? У Пушкина родной дедушка был из Эфиопии». Тем не менее, никто никогда в жизни не подумает оспорить непреложного факта, что Пушкин великий русский поэт. Поэтому я считаю, что помнить, знать, что у многих русских дворянских родов имеются татарские корни нужно, можно, но особо, как говорится, гордится этим, каким-то образом связывать это с современной татарской историей не стоит. Они не имеют никакого отношения к современным татарам, кроме того, что там какой-то предок в десятом колене был из Золотой Орды. Ну и что? Надо исходить из того, кем себя ощущал этот человек. Кем он был, что он делал, конкретно в каком направлении, на какой работе работал, на какую религию, на какое государство? И все становится понятным. Это русские дворянские фамилии, которые имеют тюркские корни, ни больше ни меньше.

– Фамилия Бабич, к примеру.

Это, конечно, фамилия тоже тюркского происхождения. Я не филолог, но можно посмотреть. Бабич – это фамилия, которая звучит по-тюркски, имеет тюркские корни.

– В контексте того, что вы говорили про Золотую Орду и политическую эмиграцию, возможен ли сегодня пересмотр истории этого средневекового государства?

Мне кажется, опять у нас есть перехлесты. Все-таки очень часто в истории мы ищем то, что хотим найти. Это одна из таких распространенных тенденций. К сожалению, основная масса людей, даже которая не интересуется историей, нередко делает эту ошибку. К сожалению, мы не представляем историю как явление многообразное и противоречивое, в котором есть разные стороны, хорошие и плохие, героические, допустим какие-то ошибочные, предательские. Это надо трезво воспринимать, историю же не изменить. Поэтому здесь вот эта тенденция, к сожалению, имеет отношение непосредственное к Золотой Орде. Это тоже, скажем, русская историографическая традиция, она Золотую Орду однозначно рисует как врага и только исключительно в черном цвете. Сейчас у нас в татарской истории рисуется Золотая Орда как исключительно прогрессивное, доброе, позитивное государство, которое внесло очень большой позитивный вклад. Истина, скорее всего, лежит где-то посередине. 

Мы очень часто переносим свои современные характеристики на прошлое, такой момент тоже есть. Когда мы ищем, например, корни свои в прошлом и вдруг наши сегодняшние какие-то политические характеристики, симпатии переносим на прошлое и вроде бы, кажется, это нормально. К сожалению, это не совсем так. Дело в том, что взаимоотношения между государствами в XIV – XV веке это совсем другое, нежели взаимоотношения в XX или XXI веке. Мы исходим из многих современных реалий и переносим их автоматически на прошлое и начинаем прошлое интерпретировать таким образом. Это ошибочно. 

Поэтому я считаю так: Золотая Орда – это очень сильное и мощное государство которое сыграло действительно большую роль в политической, экономической, культурной, этнической жизни очень многих народов. Я считаю, что, когда Золотая Орда распалась, она положила начало очень многим современным тюркским народам, которые являются прямыми наследниками этого государства. Те же самые казахи, татары, крымские татары, башкиры, ногайцы и так далее – это все народы, которые имеют общее золотоордынское культурное этническое наследие. И тенденции перетягивания одеяла на себя, которые есть в некоторых тюркских историографиях по принципу «это только наше государство», ну она мне кажется абсолютно непродуктивной.

В то же время русское государство, которое вроде бы всегда дистанцируется от Золотой Орды, оно ведь тоже по-своему является продолжением этого государства. Ведь смотрите, когда Иван Грозный захватывает Казанское ханство, что он делает? Он переступает определенную черту. Вот, к сожалению, как-то так мы не акцентируем внимание на этом, потому что привыкли. У нас есть какое-то такое общее стандартное стереотипное представление – «русское государство боролось за свою независимость, а Казанское ханство – это был разбойничий очаг на Волге, который был продолжателем агрессивной политики Золотой Орды». Спросите у любого человека, 90 процентов населения, прежде всего, русского населения, именно так это все воспринимает, речь идет о тех, кто может что-то оценивать и немножко знаком с историей. Такой стереотипный подход, конечно, существует, но реально что получается?

Иван Грозный сделал такой шаг, который во многом изменил лицо и качество русского государства, это переломный момент в истории страны. Потому что, во-первых, русский царь захватывает территорию, которая исторически никогда не принадлежала русскому государству и династии Рюриковичей. Это очень серьезный качественный скачок, качественное изменение. И далее он как бы этим самым подчеркивает, что русское государство вступает или продолжает, правильнее сказать, борьбу за политическое наследие Золотой Орды. То есть Московское русское государство после 1552 года переходит от собирания русских земель вокруг Москвы к собиранию земель Золотой Орды. Это показывает, что Московское государство участвовало во всех этих политических конфликтах как сильный игрок в средние века и вышло из этой борьбы победителем. Оно впоследствии, взяв Казань, Астрахань, Сибирь, дальше идет в XVIII веке в Казахстан и в конце XVIII века в Крым. Это все собирание земель Золотой Орды. И Москва показывает себя как политического наследника Золотой Орды. Поэтому я считаю, что и русская история должна достаточно спокойно, трезво и объективно эту ситуацию оценивать и с этой точки зрения представлять развитие России. Таким образом российское государство середины XVI века меняет во многом свое качество, оно становится по-настоящему многоэтничным, многоконфессиональным, оно меняет полностью свою внутреннюю политику. В него вливается большое количество мусульманского населения. Недооценивать эти вещи нельзя. 

ЕГЭ отупляет человека и не учит мыслить

– Для того чтобы трезво оценивать историю нужны качественные специалисты. Как вы оцениваете тенденции, связанные с оптимизацией в сфере гуманитарного образования?

Это, конечно, вопрос серьезный. Дело в том, что вообще тенденция ухудшения ситуации с образованием, намечается не только в гуманитарной сфере, она есть и во многих других сферах, но прежде всего мне не совсем по душе то, что происходит со средним образованием школы. Мне кажется, что уровень качества среднего образования, которое дается современным школьникам, недостаточный и несравним с тем, что мы получали в свое время в советской школе. Это мое личное представление, я так исхожу из того, что я работаю с абитуриентами, со студентами уже более 30 лет, я же вижу качество тех студентов, которые к нам приходят.

Абитуриент, который приходил к нам в конце 80-х годов, получивший образование в советской школе, он был минимум на две головы выше практически любого современного отличника. И с этим ничего не поделаешь, это уровень среднего образования, это реформы среднего образования. Например, меня просто страшит эта ситуация с ЕГЭ. Что такое ЕГЭ? С одной стороны, все хорошо, вроде все понятно. Коррупция, ура, мы коррупцию победили. ЕГЭ человека отупляет, не учит мыслить, я вообще считаю, что практика ЕГЭ для сферы гуманитарного образования должна быть пересмотрена в корне, но какие-то элементы ЕГЭ можно сохранить.

Я вот прихожу, скажем, на первый курс, начинаю спрашивать какие-то вещи, которые казались для меня, например, лет 30 лет назад в беседах со студентами совершенно элементарными. Я эти вещи даже не объясняю, потому что знаю, что они это знают, а эти дети как чистая доска. Они ничего не знают. Они сидят, на меня смотрят, когда задаю вопрос, в лучшем случае залезут в смартфон и поищут там что-то в Гугле. И у них, к сожалению, сейчас ориентация в этом смысле поменялась сильно. К сожалению, современный школьник имеет такое представление, что он все может сделать с помощью интернета, вот это очень опасно. С одной стороны, его два последних года в школе долбили этим ЕГЭ, и он сидит, только умеет как попугай нажимать на эти кнопки или как обезьяна в цирке «раз, два, три, четыре, выбери из четырех вариантов один, под каким наперстком находится шарик». Хорошо если у него светлая голова, а основная масса что будет делать? Вот в советское время нам давали такое образование, которое, я считаю, было достаточно приличным фундаментальным образованием. Я считаю, что, если бы во многом сохранили советскую школу, а не, извиняюсь, обезьянничали, копировали какие-то западные образцы, у нас была бы сейчас прекрасная средняя школа. Если бы мы на основе советской создали бы современную, собственную, нормальную систему российского среднего образования, например, выкинув из нее идеологию.  А мы зачем-то погнались за каким-то мифом и создали то, что мы сейчас имеем. И вот приходит к нам в вуз человек, которого мы должны учить тому, чему раньше школа учила, тем более он учится четыре года. У нас, например, в Казанском университете, достаточно высокая квалификация преподавателей, достаточно хорошие возможности даем, но, к сожалению, очень много времени теряется на то, что мы устраняем ошибки, которые были допущены в средней школе. И получается, что просто иногда элементарно не успеваем. И есть вот эта испорченность интернетом, есть определенная какая-то инфантильность, неумение самостоятельно размышлять у детей. Поэтому общая тенденция такая, что она не только зависит от вуза, и качество гуманитарного образования, конечно, сейчас в целом не может нас удовлетворять. 

Идель-Урал был проектом сохранения Российского государства

– В ближайшее время надвигается юбилейная дата, 100-летний юбилей ТАССР. Есть ли необходимость по-новому посмотреть на историю этого государственного образования?

 Новый старый взгляд, наверное, можно сказать. Вообще эта дата, конечно, важная и, действительно, очень правильное решение приняло наше руководство о том, чтобы праздновать 100-летие образования ТАССР.

 Эта дата для нас имеет весьма важную роль, как для нашего самосознания, так и для повышения интереса к прошлому и т.д. И в политическом смысле это очень важная дата, но в то же время надо помнить, что создание Татарской АССР – это результат достаточно хитроумной большевистской политики. Мы понимаем, что Татарская АССР – это в определенной форме восстановление, возобновление татарской государственности, ее традиций, хотя, конечно, Республика Татарстан – это не чисто татарское государство, понятно, что это государство многонациональное. Но то, что происходило в 1917 – 1920-х годах это, конечно же, весьма любопытная ситуация, потому что ведь в то время возникло несколько проектов восстановления и создания татарской государственности. Например, проект штата Идель-Урал, который был предложен в конце 1917-го – начале 1918–го года, но этот проект оказался невоспринятым, и он был быстренько закрыт, прежде всего, усилиями большевиков. Хотя он, на мой взгляд, как раз показывал, насколько мощное политическое движение сформировалось тогда у татар. Сильное, самостоятельное, политическое и идеологическое, состоящее из мыслителей и интеллектуалов.

Татарское национальное политическое движение, просто большевиков испугало своим содержанием, своим размахом, своими возможностями, своим потенциалом. Поэтому быстренько этот проект свернули. Хотя ведь проект Идель-Урал не был сепаратистским. Это был проект сохранения российского государства, сохранения Российской Федерации. Это был штат в составе Российской Федерации, об этом, к сожалению, нередко забывают. Это был проект, который был направлен на, действительно, реформирование внутреннего устройства Российской империи. Но он все-таки напугал, поскольку в этом штате, который занимал бы весьма приличную территорию, татары бы играли главенствующую роль и это, по-видимому, испугало большевистскую верхушку. 

Потом возник проект Татаро-башкирской республики, уже вроде бы предложенный самими большевиками, но опять-таки этот проект не был принят, поскольку здесь объединялись бы опять два больших тюркских этноса, родственных, близких друг другу. Это могло опять какую-то определенную потенциальную угрозу представлять для большевистской политической верхушки. И, в конце концов, возник этот проект Татарской АССР. Этот проект ведь во многом искусственный, он не опирался на традицию, он, к сожалению, вычеркнул за пределы вот этого государственного образования большую часть татарского населения. Мне, например, до сих пор непонятно, каким образом прилегающие к современному Татарстану территориально районы с преобладающим татарским населением оказались за пределами республики? Почему границы были проведены именно так? И так получилось, что три четверти татар осталось за пределами ТАССР, к чему это привело сейчас – мы видим прекрасно. Татары за пределами Татарстана имеют гораздо меньше шансов на нормальное культурное национальное развитие и имеют очень большие проблемы сохранения своего этноса, своей национальной идентичности.