Православные мастера и сила молитвы: как рождается роспись собора Казанской иконы Божией Матери

В процессе воссоздания собора Казанской иконы Божией Матери наступил большой и важный этап – идет роспись стен верхнего храма. В чем особенность живописи собора? Кто и как отбирал сюжеты для расписных композиций? По какому принципу подбирали мастеров? Об этом и многом другом – в эксклюзивном репортаже «Татар-информ».

Он возвращается к нам таким, каким был до разрушения, – эта мысль в разных интерпретациях то и дело всплывала в беседе корреспондента агентства с теми, кто руководит, контролирует и занимается росписью собора Казанской иконы Божией Матери.

«Нанести рисунок на стены – самое легкое, но готовятся к этому полгода»

Работа над воссозданием живописи собора Казанской иконы Божией Матери началась с кропотливого изучения всевозможных архивных материалов почти за полгода до того момента, как стен храма коснулась рука художника.

Как рассказал ИА «Татар-информ» главный инженер Казанской епархии Михаил Федотов, по инициативе Государственного Советника РТ Минтимера Шаймиева и Республиканского фонда «Возрождение» была создана рабочая комиссия по воссозданию росписи собора, в которую вошли одни из лучших архитекторов и искусствоведов России и Татарстана.

В том числе председатель экспертного совета по церковному искусству, архитектуре и реставрации РПЦ Леонид Калинин, заместитель генерального директора Музеев Московского Кремля Андрей Баталов, искусствовед, член Академии художеств РФ Наталья Бартельс, директор Музея изобразительных искусств Татарстана Розалия Нургалеева и другие именитые эксперты в области искусствоведения и архитектуры.

«Комиссия изучила и проанализировала все сохранившиеся материалы. Это книги, в том числе с описанием расположения сюжетов и сюжетной линией целиком, сохранились черно-белые фото, на которых мы могли видеть некоторые участки стен храма, как он выглядел до разрушения», – рассказал главный инженер Казанской епархии Михаил Федотов.

Поскольку до наших дней дошли лишь крохи точных сведений о росписи собора, большая часть сюжетов разрабатывалась вновь. Было создано техническое задание, в котором детально была прописана сюжетная линия в стилистике начала XIX века, когда строился белокаменный храм.

«Художественно-академическая живопись России начала XIX века по своей сути индивидуальна. В академическом стиле был индивидуальный подход и к сюжетной линии, и к топографии интерьеров самого храма. Нельзя было просто взять аналог и использовать его. Хронологической связи сюжеты как правило не имели, программа росписи выстраивалась по символико-догматическому смыслу», – вспоминает Михаил Федотов.

Между тем, по словам главного инженера Казанской епархии, так называемые храмы-аналоги по сюжетной линии тоже изучались.

Это собор Воскресения Христова в Арзамасе – он тоже создан был в академическом стиле начала XIX века – и церковь иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» на Большой Ордынке в Москве.

Живопись этих храмов использовалась при составлении программы и проекта росписи собора Казанской иконы Божией Матери. Основным отличием академической росписи начала XIX века стало расположение живописи – все композиции находились вверху храма. В нижней части стен и столпов находились киоты и висели иконы. Это решили повторить и в казанском соборе.

«Комиссия утвердила программу росписи, а шло это очень бурно, со спорами и обсуждениями, в которых активное участие принимал и Владыка Феофан. После этого заказчик приступил к разработке проекта росписи – это большой альбом с 3D-изображениями, в том числе и сюжетной линией в разрезах собора. И он тоже несколько раз корректировался, потом утверждался», – рассказал Михаил Федотов.

Роспись стен началась в январе, а конечный вариант последних элементов проекта росписи был утвержден в июле. Другими словами, те сюжеты, которые были разработаны и приняты комиссией, уже переносились на стены, а работа над остальными сюжетами еще шла.

Конхи, люнеты, медальоны…

Вся внутренняя площадь собора сегодня в лесах – многоярусные, с лестницами-переходами они заполнили собой всё пространство. Вслед за Вячеславом Пахомовым – руководителем бригады художников, которая работает на соборе, поднимаемся наверх. На разных ярусах мастера альфрейной (по сухой штукатурке, ­– прим. Т-и) живописи создают орнамент – он был на стенах разрушенного собора, украсил и стены восстановленного.

«Начиналось всё с проекта, создавались наброски, которые утверждались комиссией, потом это переводилось всё на бумаге в эскизный материал, в более проработанный. Вначале это были небольшие работы, потом масштабные, на которых дорабатывались все нюансы – расстановка фигур, ткани одежды, цвета. Все это решалось предварительно в мастерских. После того как комиссия утверждала готовый материал, начинались работы на стене», – рассказал о начале работ Вячеслав Пахомов.

Сюжеты отбирала комиссия на базе той информации, которая сохранилась о храме. По тем композициям, которые были неизвестны, решение принималось коллегиально в ключе общей концепции – где и что именно должно находиться. Дальше мастера создавали эскизы.

«Самое сложное было на уровне эскизов. Случалось, даже заворачивали нам эскизы – доработать, переработать, здесь фигуру передвинуть, здесь поправить в соответствии со стилем, где-то рука не так, где-то ткань не легла, где-то пятно вылетает, всё дорабатывалось там. К примеру, делаем композицию, рисуем распятие, разработали эскизы, комиссия смотрит – нет, здесь распятия быть не должно, надо убрать. Переделываем.

То есть это совместная, очень сложная работа была, углубленная», – рассказал Вячеслав Пахомов.

После одобрения эскизов начиналась работа на стене. Наносился рисунок, после чего сюжет делался в монохромном изображении, для того чтобы найти тональные отношения, собрать композицию в единое целое. После этого вводился цвет.

Выходим на площадку, где-то на высоте двадцати метров, оказываемся под полукуполом полукруглого выступа храма. Поверхность стены с нарисованным на ней библейским сюжетом имеет форму полукруга – это люнет.

Первый сюжет – на люнете с северной стороны собора: несение ковчега Завета в Иерусалим. На полотне царь Давид в окружении своей свиты, священников несет самую главную реликвию иудейского мира, которая существовала до пришествия Иисуса Христа.

«На то, чтобы перенести роспись на стену, ушло два месяца, над ней трудятся два мастера. Это почти законченная композиция, осталась последняя прописка, нюансы, контрасты, чтобы она зажила окончательной жизнью», – объяснил Вячеслав Пахомов.

Таких больших расписных сюжетов будет четыре – два в люнетах с северной и южной сторон храма, еще две в конхах – с востока и запада.

Конха в отличие от люнета выпуклая – изображение словно вписано внутрь полусферы. Западную конху расписывает один мастер. Он, по словам Вячеслава, вызвался в одиночку расписать эту композицию. На всю работу целиком у художника уйдет четыре-пять месяцев. С запада верх собора украсит «Царство Славы», площадь этой работы порядка 86 квадратных метров.

«Сейчас по этой работе идет вторая прописка из четырех. Первый слой – подкладка: набрасываются фигуры, заполняется пространство. Второй слой – более детальная проработка, поиск формы. Третий слой – сборка, наложение теней, образовывается воздух между фигурами. Четвертый слой обычно объединяющий фигуры, гасящий яркие цвета. Эта работа еще сырая, лики не доработаны, одежды еще условно сделаны. Все еще будет доводиться до ума», – объяснил Вячеслав Пахомов.

 

Третий сюжет в люнете с южной стороны собора почти закончен – вход Господень в Иерусалим. Ее осталось лишь слегка подкорректировать, подправить лица и жесты.

Четвертая большая композиция в так называемой апсидной конхе (с восточной стороны собора), в алтарной части – это главная композиция храма. Там расположится Тайная Вечеря – последняя трапеза Иисуса Христа со своими учениками. Лепнина, которая украсила своды собора именно над алтарной частью, блестит сусальным золотом.

«Будут живописные сюжеты еще и в малых люнетах. Их всего восемь. Вот здесь, например, Преображение Христово. На нем пока вы видите первый слой краски. Вообще каждый художник работает в своей манере. Кто-то сначала делает монохромное изображение, а потом добавляет цвет. А этот люнет мастер сразу начал расписывать в цвете», – рассказал глава бригады художников.

Успение Богородицы, явление Богоматери Сергию Радонежскому, Воскресение Христово, Моление о чаше, явление Марии Магдалине, «Достойно есть», сошествие Святого Духа – сюжеты малых люнетов, – все они очень скоро предстанут во всей красе.

 

В медальонах уже видны изображения четырех евангелистов и их символов, они почти готовы. Это, например, Матфей, а рядом с ним ангел. Над его изображением трудились два мастера. Эти же художники трудятся над росписью купола.

Поднимаемся еще выше – на самый верх собора, куда нога журналистов еще точно не ступала. Высота более тридцати метров – у неподготовленного человека дух захватывает, мастера же передвигаются уверенно, словно не по «живым» лесам, а по твердому полу.

Под самым куполом семь архангелов и над алтарной частью Господь Саваоф или Бог Отец. Пока фигуры монохромны, но обязательно обретут свои цвета. Но уже на этой стадии лики прописаны так, что глаза их словно смотрят прямо в душу.

«Никаких современных красок! Краски в соответствии с технологиями 300-400-летней давности. Масляные краски за это время практически не изменились: на минералах, на оксидах металлов все материалы, которые художники использовали в то время. Производство идет на базе тех же рецептов. Эти краски прошли испытание временем не одно столетие, поэтому менять их, вводить какие-то современные смысла нет», – рассказал Вячеслав Пахомов.

О мастерах

 

Большая часть художников, занятых на соборе, работают в мастерской Пахомова постоянно.

«У нас за плечами порядка двадцати храмов, которые мы расписывали. Мы работали в разных стилях – в каноническом, византийском, фряжском. В основном по югу России в Ставропольской, Пятигорской епархиях, в Дагестане, Чечне, Ростовской области. Расписывали кафедральные соборы Ставрополя, Пятигорска, Тихорецка и другие достаточно крупные храмы», – рассказал Вячеслав Пахомов.

Но для работы над росписью собора Казанской иконы Божией Матери пригласили и других художников – сроки сжатые, а работа ответственная.

Мастера, расписывающие храм, учились в основном в Москве и Санкт-Петербурге. Все – авторы высокого уровня.

«У нас были некоторые сложности с отбором художников, которые могут в этом стиле работать. Есть, к примеру, очень хорошие выходцы из академий, вузов, есть художники со стажем и регалиями, но они просто не могут в этом стиле работать. Они работают в своем стиле, а техника старых мастеров достаточно сложная. Одни просто отказывались. Другие соглашались – смотрим, а человек не тянет. Мы перебрали почти 90 процентов художников России, чтобы отобрать мастеров», – рассказал руководитель бригады художников.

В итоге, по словам Пахомова, переговоры велись с порядка 60 художников-академистов, из них отобрали десять человек. Еще десять – те, кто пишет иконы.

«Это самая серьезная и самая глобальная работа из всего того, что мы делали. Серьезная по масштабности композиций и по ответственности перед стилем, рисунком. Если во время росписи других храмов решали вопросы в основном Владыка и настоятель храма, то здесь – коллегиальное решение, большая комиссия и большая ответственность», – рассказывает об особенностях работы Вячеслав Пахомов.

Девяносто процентов работы над живописью собора Казанской иконы Божией Матери, по словам художников, – авторская.

«Если в других храмах часть работ копировалась с работ других художников, то здесь все разрабатывалось нашими ребятами. Это и сложнее, и интереснее, это совсем другой уровень. Если вспомнить, что за последние двадцать лет делалось авторского, – пожалуй, храм Христа Спасителя. Больше такого масштаба авторских работ в такой старой классической манере не было», –отметил Пахомов.

С Божьей помощью

Все мастера, работающие над росписью собора, верующие православные.

 

«Перед началом работы обязательно молебен, благословение Владыки, настоятеля и работа с молитвой. Причащение обязательно раза два в месяц. Ребята воцерковленные, понимают, что работают не на частном интерьере, а в православном храме», – рассказал Пахомов.

За работой мастеров приглядывает наместник Казанско-Богородицкого мужского монастыря, игумен Марк (Виленский). Ежедневно он заходит в собор, поднимается на леса, разговаривает с художниками. Если возникает необходимость, вопросы оперативно решаются в чате, в котором состоят все участники комиссии.

«Я очень доволен работой этих художников. Конечно, в росписи может участвовать любой художник в принципе, но одно дело, когда человек верующий, воцерковленный и одухотворенный приступает к этому делу, – это чувствуется и в выражении ликов, и в сюжетах. Работа очень сложная. Без обучения достойного и без духовной поддержки невозможно написать так, как пишут эти мастера», – поделился с агентством игумен Марк.

По словам руководителя бригады художников, это признают и все причастные к работам над живописью собора, во всем с самого первого дня ощущается рука Божья.

«Помощь Божья ощущается, иногда удивительно ощущается. Случается, он помогает настолько, что ты думаешь: не должно было это произойти, откуда, каким образом, а тут надо тебе – на, пожалуйста. Я это чувствую всегда. У меня в жизни было много таких удивительных моментов, когда Господь открывал мне пути, давал людей, которые нужны, давал возможности. Просто надо с ним общаться, как с Отцом, и исполнять его заповеди», – поделился Вячеслав Пахомов.

«Помощь Божественную чувствую, начиная с самого воссоздания собора, его строительства и по сей день. Моменты очень удивительные бывают. Есть свои сложности, нюансы, споры, но все равно чувствуется покров Богородицы и благодать этого места, как бы ни пытались осквернить его безбожные власти в лихолетье. Благодать, которую дал Господь этому месту, неистребима и неуничтожима. И мы с вами являемся свидетелями слов Господа: “Создам церковь мою и врата ада не одолеют ее”», – рассказал отец Марк.

К первому дню лета всё будет готово

Большие заседания комиссии по росписи собора проходят каждый месяц, участие в них всегда принимает митрополит Казанский и Татарстанский Феофан. Обсуждают все детали, высказывают замечания, спорят.

«Последнее заседание рабочей комиссии было 23 сентября. Владыка скрупулезно расспрашивал каждого члена комиссии, как проходит работа, есть ли замечания. На вчерашний день художников все хвалили. Пока работают с небольшим опережением графика. У нас очень сложный объект в плане организации работ, надо будет частично разбирать леса, чтобы начать монтаж чугунных полов. По графику роспись должны закончить 25 мая. А 1 июня должна быть полная готовность», – объяснил главный инженер Казанской епархии Михаил Федотов.

Внизу собора росписи не будет, стены будут белые, мраморные – это тоже в стилистике храмов эпохи классицизма. Внутреннее убранство собора Казанской иконы Божией Матери, утверждают эксперты, можно сравнить с Казанским кафедральным собором Санкт-Петербурга.

«Внизу на колоннах будут только ростовые фигуры князя Владимира и князя Александра Невского. Они были в разрушенном храме, сохранились фото. А вообще из исторического материала по росписи – только эти две фигуры князей и евангелисты, остальное наши разработки. Мы строго следуем стилистике, никаких поблажек. Срок небольшой, график есть, благословение есть – двигаемся», – поделился Вячеслав Пахомов.

Величественный белокаменный собор, гармонично вписавшийся в архитектурный ансамбль Казанского Кремля, планируется освятить 21 июля. Предварительную дату, в которую может состояться чин великого освящения, обсудили Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл и митрополит Казанский и Татарстанский Феофан.

«Некогда поруганный и разрушенный собор сейчас воссоздан, и воссоздан один в один, таким, какой он был. В кратчайшие сроки, по сути его построили за три года. Сейчас уже идут работы по внутреннему убранству, иначе, как чудом это не назовешь. Безусловно, помощь и Богородицы и Господа ощущается», – заключил наместник Казанского Богородицкого монастыря.

И, конечно же, в воссозданный храм перенесут чудотворный образ – для Казанской иконы Божией Матери здесь готовят свое специальное место.