«При всей мягкости Чернобровкина была очень принципиальным человеком»

На 71-году жизни скончалась легендарная казанская журналистка и писатель Елена Чернобровкина. Ее коллеги о том, как зажглась ее звезда в «Вечерней Казани», как в 90-е медиа Татарстана делились на демократический лагерь и «республиканцев», а также о том, как прожить жизнь, чтобы тебя уважали друзья и недруги.

Ольга Мачнева, заместитель главного редактора издания «Вечерняя Казань»

С Еленой Чернобровкиной я познакомилась совсем юной девочкой, когда пришла работать в газету «Вечерняя Казань» в 1998 году. Меня поставили курировать сферу образования. Помню, я написала какую-то нудную-принудную заметку про учительскую конференцию. Прочитав ее, редактор мне сказал: «Иди к Чернобровкиной – она тебя научит как правильно». И Елена Николаевна превратила мою нудную заметку в маленький шедевр под названием «Проблема в клеточку и в линеечку». С тех пор под ее руководством я научилась писать. Это был честнейший и добрейший человек, которого я только знала.

Елена Чернобровкина всегда оставалась светящийся, искрящийся и с пионерским задором! Читатели, которые никогда не были знакомы с ней лично, сейчас очень удивлены, что она была взрослой, пожилой женщиной. Ее всегда представляли не более чем 25-летней комсомолкой.

Такой она и останется в нашей памяти!

Ринат Билалов, главный редактор ИА «Татар-информ», шеф-редактор «Бизнес Онлайн» в 2008-2015 г.г.


Фото: Султан Исхаков


С Еленой Чернобровкиной я работал в начале двухтысячных в газете «Восточный экспресс». Я был главным редактором, а Елена трудилась журналистом и писала на очень широкий круг тем от политики до науки. Я знал ее очень хорошо, мы общались достаточно близко, бывало, часами разговаривали на разные темы.

Любой журналист в течение своей биографии какие-то вещи начинает видеть по-другому, приоритеты как-то меняются. Но у Елены Николаевны были свои принципы, свои взгляды и убеждения, которым она никогда не изменяла. Именно за твердость убеждений ее уважали люди из различных политических лагерей – и друзья, и недруги. 

Елена – яркий пример профессионализма «старой школы журналистики». То есть, ты брал ее текст и, понимал, что он безупречен в принципе. Хотя, я был старшее ее по должности, но все равно понимал, что мне есть чему у нее поучиться. Она писала очень быстро и качественно. А когда я узнал, что в последние годы Елена Николаевна реализует себя в качестве писателя – я ни сколько не удивился. Она настолько блестяще владела словом и, таких людей в журналистике очень мало.

Чернобровкина была и, останется - одной из главных звезд журналистики на рубеже веков.

Римма Ратникова, депутат Госсовета РТ


Фото: Александр Эшкинин

Елену Николаевну, Лену я знаю много-много лет. Мы вместе учились в университете на отделении журналистики. Она была очень вдумчивый человек, активной и ответственной студенткой. 

В 80-х годах Чернобровкина стала зрелой, сильной и смелой журналисткой. А когда в 90-е начался демонтаж страны - пришло время определяться и выбирать. Например, я возглавляла газету «Комсомолец Татарии», где мы выступали за нашу республику. Елена Николаевна была в демократическом лагере «Вечерки» – хотя такое деление может быть не совсем правильным.

Баррикад, как таковых между нами не существовало - скорее были разные политические позиции. Но мы всегда понимали, что каждый из нас делает свое дело. В то время еще существовало чувство политической культуры. Мы не были по жизни врагами и общались, а когда встречались на мероприятиях – радовались друг другу. Да, мы строили разные стены справа и слева, но тем самым создавая коридор, где власть могла бы почувствовать себя в центре.

В последнее годы я ушла из журналистики и, мы стали общаться гораздо реже. Мне очень жаль. Даже оппонентов терять больно. Такие люди, как она свою жизнь кладут на плаху журналистике. Елена Чернобровкина из когорты сильных и талантливых профессионалов. И все понимают, что это огромная потеря.

Мы все скорбим сегодня.

Леонид Толчинский, директор Высшей школы журналистики и медиакоммуникаций КФУ


Фото: Ильнар Тухбатов


Мне кажется, что все сойдутся в одном - Елена Чернобровкина была человек светлый, очень позитивный и всегда оптимистично настроенный. Мы познакомились на рубеже 80-х и 90-х годов, когда все вокруг были рассудительными и прагматичными, а она была в некоторой степени - романтик!

Елена Николаевна была одной один из первых, с кем меня познакомили в «Вечерней Казани», как с потенциальным наставником. Она уже была звездой, у которой можно было набраться опыта, знаний, и, что очень важно в журналисткой среде - связями. Она делилась ими совершенно искренне. Но при всей такой светлости, мягкости Чернобровкина была очень принципиальным человеком, она довольно жестко заявляла свою позицию и критиковала всех достаточно сильно.

Про разных людей можно говорить очень добрые слова, а она просто - образ. Образ журналистики – новой, романтичной, революционно настроенной, всегда верящей в позитивное. В то, что лучший победит, что слово журналиста может пробиться и добиться справедливости в этом мире.

Мы все всегда внимательно следили за тем, что она делает. Чернобровина была барометром, на который обращали внимание все журналисты. Они, так или иначе, внимательно смотрели, что и как делает Елена Николаевна. Может это и не была путевка в жизнь, но это безусловна была наводка на жизнь.

Даже те, кто не соприкасался с ней профессионально, видели в ней ориентир. Все мы многим обязаны ей. Например, когда она подходила и говорила тебе: «Это классный материал, что ты написал» и, это означало, что в гавриловской «Вечерке» ты теперь достоин имени, уважения! Это было важно, это тебя сразу окрыляло! В нашей профессии редко кто похвалит коллегу, а Елена в этом смысле была щедра на похвалу.

Последние годы мы не слишком плотно общались. Конечно, жизнь нас всех меняет и реалии, которые происходят, действительность, которая есть - любое мировоззрение корректирует. Только ненормальный не учится на том, что происходит. И в этом смысле Елена Николаевна была совершенно адекватной. И по материалам чувствовалось, что какие-то взгляды у нее стали более умеренными. Она стала спокойнее смотреть на вещи, которые раньше могли вызвать у нее бурные эмоции. Но внешне она всегда оставалась ярким, оптимистичным романтиком!

И сегодня с удивлением узнал, что ей было 70 лет. Я всегда считал, что Лена Чернобровкина всегда молода. Что ей всегда 35-ть...  

Инна Серова, корреспондент интернет-газеты «Реальное время»


Фото: vk.com/id203264513


Когда я пришла в «Вечернюю Казань», Елена Чернобровкина там уже не работала. Она была, безусловно, блестящим и бескомпромиссным журналистом, из числа людей, о которых говорят «сама совесть». Материалы Чернобровкиной были востребованы читателями всегда – и в эпоху Горбачева, и в эпоху Ельцина. Талант Елены Николаевны был многогранным, к стыду своему, я лишь недавно узнала, что она писала еще и книги. Узнав вчера, что она попала в больницу в тяжелом состоянии, я надеялась на лучшее. А в такой исход до сих пор не верится. Журналистское сообщество Татарстана потеряло очень яркую фигуру.

СПРАВКА

Старт творческого марафона Елена Чернобровкиной начался более тридцати лет назад в далекую эпоху Советского Союза. В 1976 году окончила отделение журналистики Казанского государственного университета имени В.И. Ульянова-Ленина.

С 1979 – корреспондент, а затем политический обозреватель газеты «Вечерняя Казань». Парламентский корреспондент на съездах народных депутатов РСФСР и сессиях Верховного Совета и Государственного Совета Республики Татарстан.

Также Елена Николаевна сотрудничала с ведущими изданиями республики Татарстан. Среди них «Новая Вечерка», «Провинция», «Восточный экспресс», «Прямая речь», «Бизнес Онлайн». В 2001 году выпустила книгу «Демократическая оппозиция Татарстана: 10 лет пути».

Редакция Снега присоединяется к словам соболезнования и вместе с коллегами вспоминает уникальный творческий и человеческий гений Елены Николаевны Чернобровкиной

 



Прощание с Еленой Чернобровкиной пройдет завтра, 30 декабря, в Большом зале Торгово-промышленной палаты РТ (ул. Пушкина, 18) в 10:30. В 11:00 состоится официальная гражданская панихида, а в 11:30 выезд на кладбище.

Леонид Иванов