Первый татарский фотограф: что связывает Кывама Зульфакарова и Габдуллу Тукая?

В этом году исполнилось 150 лет со дня рождения современника Габдуллы Тукая, фотографа Кывама Зульфакарова. Этот человек первым запечатлел на фотографиях дома, где Тукай родился, вырос и учился. В Казани в Музее Г. Тукая прошел литературный вечер памяти Кывама Зульфакарова.

Кывам (Кывамметдин) Зульфакаров родился в 1870 году в деревне Тюгульбаево Алькеевского района. Учился в Казани в медресе «Мухаммадия». Отличался знанием многих профессий, тягой к музыке. Он был известным мастером арабской каллиграфии, педагогом, религиозным деятелем, автором учебников. Умер в 1921 году.

Кывам Зульфакаров всегда интересовался новым – об этом свидетельствует и тот факт, что он стал одним из первых известных татарских фотографов. После смерти Тукая он вместе со своим старшим сыном Салихом побывал в деревнях Кушлавыч, Училе, Кырлай и сфотографировал места, связанные с детством поэта. Известно о существовании шести таких фотографий, но о местонахождении оригиналов неизвестно. Фотографии вошли в сборник произведений Г. Тукая, изданный в 1914 году. Учитывая, что на фото виден снег, можно предположить, что Зульфакаров сделал эти снимки в Арске либо в декабре 1913 года, либо в январе-феврале 1914 года.

Фотографии Кывама Зульфакарова, связанные с Тукаем:

1. Дом в деревне Кушлавыч, где Тукай появился на свет.

Архив музея Габдуллы Тукая

2. Дом Фатхрахман хазрата в Кырлае (здесь Тукай брал уроки у абыстая).

3. Дом Зиннатуллы хазрата в Училе (в этом доме родилась мать Тукая – Бибимамдуда; после смерти матери маленький Габдулла жил здесь; в 1912 году, приехав в Училе, Тукай побывал в этом доме). На переднем плане – родной брат матери Тукая Кашфелькабир Амиров, его дочь Нурания (двоюродная сестра Тукая) и сын фотографа Салих.

4. Две фотографии школы для мальчиков в Кырлае, где учился Тукай (на одном снимке школа снята на фоне мечети).

"Его фотографии – наша классика"

«На фотографии, где запечатлен родной дом Тукая, мы видим современника поэта. В 1913 году для снимка специально разодели хозяина, вручили ему лопату и велели встать перед домом. Когда дом, где родился Тукай, опустел, в него въехала многодетная семья с 11 детьми – родственники Тукаевых. Сделаны ли эти фотографии специально или это было желание самого фотографа – неизвестно», – рассказала старший научный сотрудник музея Лена Тябина.

По ее словам, о Кываме Зульфакарове знают лишь немногие. В частности, о нем рассказал доктор филологических наук Марсель Ахметзянов.

«Фотоснимки Зульфакарова – это наша классика, хрестоматийные фото. Эти снимки были напечатаны во многих изданиях, связанных с Тукаем, в юбилейных альбомах. Зульфакаров к тому же был мастером каллиграфии, рисовал шамаили. Его шамаиль хранится в фонде Национального музея Татарстана. В 1910 году книги, газеты и журналы начали печатать с помощью фотоклише. Вероятно, Зульфакаров мог стоять в начале этого процесса. Отдельно стоит отметить его религиозную деятельность, он был муэдзином мечети № 17 на Старо-Татарском кладбище. В 1931 году мечеть разобрали. Кывам Кари читал Коран наизусть. Работал в медресе “Касыймия”, дружил с Галимджаном Баруди», – рассказала Лена Тябина корреспонденту ИА «Татар-информ».

Нет никаких свидетельств о том, что Кывам Зульфакаров и Габдулла Тукай были лично знакомы.

«Если мы посмотрим воспоминания, то узнаем, что Зульфакаров был в дружеских отношениях с человеком по имени Тагир Махмудов. Предполагаю, что он мог быть знаком с Тукаем через него, но ни у Тукая, ни у Зульфакарова нет воспоминаний о том, что они лично общались», – отметила научный сотрудник.

Тукай упомянул его в фельетоне

Все же в двух произведениях Габдулла Тукай упомянул Кывама Зульфакарова – в сатирических фельетонах «Слово знакомства» и «Так-сяк». Поэт называл его муллой со старыми взглядами.

Имя Зульфакарова встречается у Тукая не один раз. О его деятельности Тукай был информирован еще до приезда в Казань.

В газете «Фикер», которая выходила в Уральске, в номерах от 3 и 21 июля 1906 года был напечатан фельетон Тукая под названием «Так-сяк».

В газете № 24 автор подписался «Очень злой», а в № 27 автор не указан.

Тукай через изображение споров и конфликтов в мире печати обличал многие проблемы того времени: настоящие лица религиозных деятелей, противостояние продвинутых татарских изданий и газет с реакционными взглядами, отражение мыслей о религии, шариате и нации в периодической печати.

Тукай, не называя имен, четко выражает свое мнение о Кываме Карый Зульфакарове. «Эш “дәһри вә динсез” дип кычкырышырга калса, без Садыйк мулла әл-Иманколыйны сүтәбез дә, урынына Кязиб мулла әл-Имансызыйны утыртабыз да куябыз; бу бигайниһи “Лап-лап-лап”тагы Золмәтетдин әл-Ноксаный шикелле була да кала».

Примерный перевод: «Когда дело касается обвинений в нерелигиозности, мы разбираем Садыка муллу аль-Иманколый, на его место сажаем Кязиба муллу аль-Имансызый и в точности получаем Золматетдина аль-Ноксаный из “Лап-лап-лап”».

Требуются пояснения. «Лап-лап-лап» – это газета «Баянель-хак». Золматетдин – религиозное зло. Аль-Ноксаный – с недостатками. Говоря «Золматетдин аль-Ноксаный», Тукай таким образом «ущипнул» Кывама Карый Зульфакарова.

Через четыре года, приехав в Казань, Тукай в еще одном своем произведении обратился к образу Зульфакарова. Это пародия-фельетон «Слово знакомства», напечатанный в журнале «Ялт-йолт» (№ 5, 1910 год), подписанный псевдонимом «Имам хатиб». Памфлет написан в форме пародии на хутбу – проповедь в мечети. Статья начинается со слов «Похвала сущности, сотворившему человека из камня и глины, украсившему его головой, носом и ухом».

Далее он переходит на деяния шайтана, проклинает их. Наряду с многочисленными происками шайтана он называет еще один: «Маймылу (обезьяне) по имени Гавам Зольтатари научил различные макамы (чтение Корана нараспев)».

Тукай в своем фельетоне, вероятно, воспользовался текстом объявления, который был напечатан в журнале «Ялт-йолт» от 15 апреля 1910 года. Текст объявления звучит так: «Фәкать 15 ел эчендә яшь татар балаларын мәүлүд укырга һәм үземчә маймылланырга өйрәтеп йиткерәм. Баласын укыткан кешеләргә бер шешә маэ зәмзәмел шәриф тә буш биреләдер. Әлкари Гаваметдин Зөлфакари», – пишет Лена Тябина в своей статье.

В тексте объявления говорится: «Всего за 15 лет научу татарскую молодежь читать маулюд и обезьянничать по-своему. Людям, отдавшим своих детей на обучение, бесплатно предоставляется одна бутылка «маэ зәмзәмел шәриф». Аль-Кари Гаваметдин Зульфакари».

Она добавила и примечание, которое приводится в четырехтомнике 1956 года. «Мәймүнәл-гавамәз-зөлтатария – Казандагы Кыйвам Зөлфакари исемле надан бер кари, Коръәнне төрле көйләргә салып укыган кеше. Надан булганга күрә, Тукай аның исемен „гами, надан“ мәгънәсендә йөри торган „гавам“ сүзе белән алыштырган, башкаларга ияреп (маймулланып), төрле көйләр көйләгәнгә күрә, „мәймүн“ дип атаган».

То есть «мәймүнәл-гавамәз-зөлтатария» – глупый, неграмотный чтец Корана из Казани Кывам Зульфакари, читает Коран нараспев. Из-за его неграмотности Тукай заменил его имя на слово «гавам», что означает «глупый», назвал его «мәймүн», потому что тот, подражая другим, обезьянничал, читал нараспев.

Как отмечает Лена Тябина, в последнюю четверть XIX века, работая в медресе «Касыймия», Зульфакаров находился под влиянием Галимджана Баруди, общался с продвинутыми и активными людьми того времени. В фонде Национальной библиотеки Татарстана хранится книга Зульфакарова «Касыйдәи мәүледен-нәби саллалаһы галәйһи вәсәллам» («Мавлиду-н-наби»).

Современники вспоминают о том, что он хорошо играл на кубызе и курае, несколько раз совершил паломничество в хадж. Известно, что Кывам Зульфакаров был дедом татарского композитора Масгута Латыпова. Впрочем, в их роду интерес к музыке был большой. По словам Лены Тябиной, все пятеро детей Маймуны – старшей дочери Зульфакарова – стали музыкантами. Внучка Ляйля Латыпова – первая татарская горнистка.

История татарских фотографов

Первая фотография появилась еще в 1822 году во Франции. В Казани фотосалоны начали открываться в 1843 году.

«Если бы родители маленького Тукая были живы и у них была бы возможность, у него могли бы быть фотографии. В Казани уже тогда работали более 100 фотографов. Есть среди них и татары – Алкин, Азимов, Айтуганов. Искандер Айтуганов дружил с Габдуллой Тукаем. Значит, единственным фотографом того времени был не только Зульфакаров».

В музее представлены образцы первых фотоаппаратов. Отметили, что один из двух фотоаппаратов принадлежал кругу Фатыха Амирхана.

«Может быть, Тукая фотографировали с этого фотоаппарата, может быть, он даже держал его в своих руках», – сказала Лена Тябина.