Унесенные ядовитым ветром: пчеловод-татарин из Башкирии добился компенсации за погибших пчел

Самарский шестой кассационный суд общей юрисдикции поставил точку в борьбе пчеловода за возмещение убытков, понесенных им из-за потравы пасеки фермером. Судья оставил без удовлетворения кассационную жалобу СПК имени Куйбышева из Илишевского района Башкортостана, на полях которого погибла вся пасека Анаса Ахметова.

Пасека с мертвыми пчелами 

Массовая гибель пчел от бесконтрольных химобработок прокатилась в 2019 году по всей стране: в Башкирии, Мордовии, Удмуртии, Пензенской, Курской, Брянской областях, Подмосковье… Ущерб по стране понесли тысячи пасек, погибло более 100 тысяч пчелосемей. В Башкирии массовая гибель из-за химобработки полей была отмечена в восьми районах республики. В том числе пострадала и пасека пчеловода Анаса Ахметова из деревни Буралы Илишевского района.

Анасу Фарсыевичу 61 год, полжизни он занимается пчеловодством. И это была основная статья его доходов. До трагедии у него была самая большая в округе пасека. Поля засеяны медоносами. Это выгодно и фермерам — урожай увеличивается от опыления пчелами раза в четыре, и пчеловодам — постоянный конвейер медоносов. В Илишевском районе многие держат пчел. Только в небольшом селе Буралы, где проживает не более 250 человек, кроме Ахметова еще минимум пятеро пасечников. А тут как раз и рапс посеяли прямо за околицей. Начало июля. Он еще не зацвел. Все вроде хорошо: 4 июля у Ахметова отроились пчелы, вечерком посадил их в улей.

«Пятого июля в семь утра вышел посмотреть отроившихся пчел: как прижились. Подхожу к пасеке, а она усеяна мертвыми пчелами. Сразу подозрение пало на местный СПК — его поля под рапсом. Сильный ветер уже два дня подряд дул с полей колхоза имени Куйбышева. Позже выяснилось, что так и есть. Действующее вещество примененного там пестицида «Каратошанс», перметрин, — сильнейший яд контактно-кишечного действия. Достаточно его присутствия в воздухе в минимальных дозах, как отравление гарантировано», — рассказал корреспонденту «Татар-информа» Анас Фарсыевич.

Для пчел это вещество считается ядом первого класса опасности. Для человека — второго класса опасности. Кстати, у четырех жителей села Буралы в тот день, 5 июля, отмечалось резкое ухудшение состояния здоровья.

Сельский детектив

Ахметов — человек не робкого десятка, сразу вызвал полицию, пригласил свидетелей. Составили протокол, сделали фотофиксацию, взяли пробы. Анас Фарсыевич отвез мертвых пчел на экспертизу в Уфу. Дальше начался детектив.

«Башкирский Россельхознадзор за неимением своих лабораторных возможностей отправляет пробы аж в Саратовское территориальное управление Россельхознадзора. В тот период по Башкирии от 65 пасек привезли материалы. Я был 59-м в списке. Через некоторое время узнаю, что и этот получил результаты, и тот. А моей экспертизы всё нет и нет. В нашем Россельхознадзоре отвечают невразумительно. Пришлось позвонить в Саратов. Выяснилось, что из 65 пасек лишь 26 оплатили экспертизу — перечислили 10 тысяч рублей. В числе этих двадцати шести меня не оказалось. Прямо детектив какой-то. В Саратове по моей проблеме собрали совещание и решили сделать повторную экспертизу. Через некоторое время мне все-таки прислали результаты. Всё подтвердилось — отравление пчел перметрином — действующим веществом, использованным на соседнем с деревней поле СПК-колхоза им. Куйбышева», — говорит илишевец.

Параллельно всё население деревни Буралы написало обращение на имя министра экологии и природопользования республики об использовании опасных химикатов. К расследованию подключилась прокуратура и Росприроднадзор в рамках созданной межведомственной комиссии.

В постановлении Нефтекамского территориального отдела Управления Роспотребнадзора по РБ от 13 декабря 2019 года говорится, что установлены многочисленные нарушения при использовании СПК — Колхоза имени Куйбышева пестицида «Каратошанс». В их числе — нарушение заявленных сроков и несвоевременное информирование местной сельской администрации об обработке полей. По регламенту данный препарат разрешено применять лишь после захода солнца при очень слабом ветре в радиусе не ближе четырех километров к пасекам, с обязательным предупреждением их хозяев, чтобы обеспечить прекращение лёта пчел не менее чем на четверо суток.

«То же самое сказано и в статье 21 Закона о пчеловодстве РБ, — говорит Ахметов. — Согласно ей, любой сельхозпроизводитель, собравшийся проводить опыление инсектицидами, пестицидами, обязан оповестить об этом население и пчеловодов за пять дней в радиусе не менее пяти километров от обрабатываемого поля».

«Спасибо за объективность…»

Трагедия лишила пчеловода Анаса Ахметова всей пасеки — погибли все 74 пчелосемьи. Пострадали и другие пасеки деревни Буралы — в общей сложности более 50 пчелосемей. Роспотребнадзором был наложен штраф на СПК в размере 10 тысяч рублей. Убытки пчеловодам никто и не подумал возместить. Затраты Анаса Фарсыевича только на проведение экспертизы по доказательству факта отравления обошлись почти в 20 тысяч рублей. Его потери в пчеловодстве, по данным независимой экспертизы, составил один миллион 90 тысяч рублей. Ахметов подал судебный иск к СПК — Колхозу имени Куйбышева с требованием возместить ему данную сумму ущерба.

В ходе слушаний Ахметов не стал настаивать на потерянной выгоде и попросил возместить только потерю пчел. Илишевский районный суд частично поддержал претензии Ахметова к СПК и вынес решение возместить ему ущерб в сумме 417 тысяч рублей.

СПК не признал за собой вину и опротестовал решение суда в Верховном суде Башкортостана. Решение нижестоящего судебного звена осталось в силе. Но СПК подал кассационную жалобу в Самарский шестой кассационный суд общей юрисдикции, который оставил ее без удовлетворения

«Люди не обращаются в органы экспертизы, не борются за возмещение ущерба, считают, что это бесполезно, недоказуемо и очень сложно, — говорит Анас Фарсыевич. — Народ пассивен и не уверен. Мой случай говорит о том, что при борьбе можно защитить свои законные интересы. И мне было многократно сложнее. Хочу отметить. Когда я оказался в катастрофическом положении, в поисках содействия был на приеме у министра природопользования и экологии РБ и одновременно депутата Госсобрания-Курултая республики, был у главы администрации района. Но никто из них не сказал даже слова поддержки, я не нашел у них понимания. До этого прецедента не было. И хотя у нас не прецедентное право, но это решение сделает путь остальным пострадавшим пчеловодам намного легче и быстрее, думаю».

В Татарстане на данный момент два случая, когда пчеловоды пытаются добиться законного возмещения убытков. В одном случае суд первой инстанции отказал в удовлетворении иска. В другом случае пчеловод вместо гражданского иска написал заявление о возбуждении уголовного дела. Сейчас разбирательством занимается прокуратура.