Главный редактор
Минвалеев Руслан Мансурович
8 (953) 999-96-04
sneg_kzn@mail.ru
Сетевое издание «Снег» зарегистрировано в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) 02 июня 2021г.
Свидетельство о регистрации: ЭЛ № ФС 77 - 81207
Территория распространения - Российская Федерация, зарубежные страны
Учредитель акционерное общество "ТАТМЕДИА"
Адрес редакции 420066, Татарстан Респ., г. Казань, ул. Декабристов, д. 2
Языки: русский, татарский, английский
Настоящий ресурс может содержать материалы 16+
Для сообщений о фактах коррупции: shamil@tatar-inform.ru

Национальный бренд Alga: «В стране два региона, где герб популярен. Мы шили для Татарстана и Чечни»

Национальный бренд Alga: «В стране два региона, где герб популярен. Мы шили для Татарстана и Чечни»
Собственник компании «Алга» и одноименного национального бренда одежды Тимерхан Зиятдинов вынес идею бизнеса из своего спортивного прошлого. Сейчас бывший профессиональный дзюдоист вынашивает новую концепцию: привлечь к пошиву одежды под брендом Alga как минимум по одной фабрике из каждого района Татарстана.

На сегодняшний день спортивные костюмы Зиятдинова уже носят Президент Татарстана и элита республики — даже у автора данного интервью Руслана Абдулнасырова в гардеробе присутствует Alga. Феномен популярности национального бренда они с Зиятдиновым разбирали сообща.

«ПРЕЗИДЕНТ ПОХВАЛИЛ И ИЗЪЯВИЛ ЖЕЛАНИЕ СТАТЬ НАШИМ КЛИЕНТОМ»

Тимерхан, как ты оказался в компании со швеями?

Я мастер спорта по дзюдо, а по окончании карьеры перед каждым профессиональным спортсменом возникает вопрос: чем заниматься дальше? Я решил не ходить далеко, а заняться перепродажей кимоно европейского бренда. Когда я учился в школе, юниоры «Рубина», помню, проигрывали первенства, но красовались в своей форме. А я, многократный чемпион республики, экипировки не имел, и мне было обидно, что их замечают, а меня — нет. Занявшись продажей кимоно, мы решили одеть сотню детско-юношеских школ, чтобы все спортсмены некомандных видов спорта тоже выглядели красиво и гордились своими навыками. Работать начинали с контактов с родительскими комитетами. Спортсменам европейские кимоно понравились, пошла тяга. Мне на тот момент было 29 лет, а сейчас 35.

Вы брендировали эти импортные кимоно?

Мы наносили на черные пояса фамилии дзюдоистов. Ребятам было это приятно, со временем они стали спрашивать спортивные костюмы и сумки. Сначала мы принялись отшивать эти запросы у подрядчиков, а потом решили взять два швейных станка и стали шить сами. Так мы доказывали голландскому производителю свое право отшиваться в России.

Именная вышивка, наверное, не вручную наносится?

Для этого есть вышивальный станок, но интереснее сублимационная машина — рисунок сначала наносится на бумагу, потом переносится на ткань. Сейчас машина оформляет новую женскую модель нашего подбренда Alga Sport. Кстати, хочу сразу анонсировать: бренд Alga отныне будет работать на стиль кэжуал, а-ля Gant, Henderson, Brioni, — таковы наши цели. А нынешние спортивные модели Alga уйдут в подбренд Alga Sport.

Почему бренд Alga стал настолько популярен в Татарстане? Почему ваш костюм носит Президент?

История простая: я обучался на Фабрике предпринимательства, а Рустам Нургалиевич посетил итоговую выставку. Я изложил ему наши задачи на ближайшие пять лет, он похвалил и изъявил желание стать нашим клиентом.

Какие виды одежды вы шьете?

Практически любые. Начинали мы со спортивных костюмов, но потом посыпались корпоративные заказы — к Универсиаде, например, мы одели всю команду Coca-Cola, и она была признана самой красивой. Так наша линейка плавно расширялась, вплоть до нижнего белья.

Сколько стоит зимняя куртка?

В районе 15 тысяч рублей. Мы можем предложить разные меха — можем, например, соболя поставить или норку по индивидуальному заказу. Вообще у нас три направления. Первое — розница, не только офлайновая, но и продажи на маркетплейсе. Второе — индивидуальные заказы. Третье — корпоративный сегмент: одеваем спортивные команды, крупные строительные компании, сельхозорганизации и другие предприятия.

Какое из направлений эффективнее?

Если посмотреть план на декабрь, то в общей сложности мы рассчитываем на выручку 15,4 миллиона, из которых на 4,5 миллиона рублей должна продать точка в «Меге». Самые крупную долю выручки должен дать корпоративный клиент Castom — мы рассчитываем продать ему на 5 миллионов. ВИП-клиенты по плану принесут 1,5 миллиона. Маркетплейс Wildberries — тоже полтора. У меня все это записано на рабочей доске в кабинете, потому что я задался целью полностью окунуться в производственный процесс. Когда ты работаешь с подрядчиками, необходимо знать каждую деталь, а у нас 35 поставщиков.

«ХОТИМ, ЧТОБЫ КАЖДЫЙ СОТРУДНИК ГОРДИЛСЯ ТЕМ, ЧТО ДЕЛАЕТ ОДЕЖДУ ДЛЯ МИРОВОГО БРЕНДА»

Сколько у вас производственных площадок?

Изначально были две собственные — одна в Зеленодольске, другая в Казани. Когда заявок стало слишком много и у нас возникла цель представить бренд во всех регионах России и продавать по всему миру, я понял, что не смогу контролировать такие масштабы. Поэтому я объездил республиканские предприятия, и сейчас на наш бренд работают 14 производств в разных городах Татарстана. Мы отправляем подрядчикам готовые лекала, они отшивают, но задача стоит привлечь к работе все 43 района.

Так, по-моему, поступают китайцы: берут лекала известных брендов, днем шьют на заказ, а ночью для себя.

Ни один международный бренд не владеет большими производственными мощностями — они раздают заказы по всему миру. Не только в Китай — повсюду, даже в Казахстан и Киргизию. Нужно только автоматизированное оборудование и люди-операторы. В Нигерии сейчас целый город строится для того, чтобы обслуживать таким образом мировые бренды. Мы хотим, чтобы каждый сотрудник, живущий в том или ином городе Татарстана, гордился тем, что он делает одежду для мирового бренда. Сейчас эти производства шьют либо для рынка, либо по тендерам за копейки, а мы хотим переключить их со спецодежды и дешевых маечек на новую тематику.

Значит, собственные площадки у вас только в Казани и Зеленодольске?

Нет, к настоящему времени из своего мы оставили только экспериментальный цех — тот самый, в котором стоит вышивальное и сублимационное оборудование и в котором мы пробуем новые модели. Все серийное производство мы передали на подряд. Я только первые два года занимался двумя цехами, пока не пришел к выводу, что эта работа требует слишком много внимания. Причем две производственные площадки, 60 швей — это только 3-4 тысячи экземпляров одежды, а мы по плану в декабре отшиваем уже 7,6 тысячи костюмов, в январе — 10 тысяч. Так что серийное производство сейчас и в Казани подрядное. С его владелицей Рамилей мы объединились год назад, собрав в одном цеху общее оборудование, и теперь размещаем у нее заказы. Причем Рамиля не просто наш главный подрядчик, она еще и координатор всех 14 площадок, управляющий производством. По условиям договоров с подрядчиками 90% их мощностей теперь работают на нас.

Раскрой тоже на подряде?

Да, есть площадка, где для нас кроят автоматы. Мы развозим эти раскрои по городам республики как полуфабрикат. В городах конечный продукт делают по нашей технологической карте.

Интересная модель бизнеса. Какова его рентабельность?

Процентов 20-25.

Давай лучше в деньгах посмотрим. Какова себестоимость костюма?

Пошив спортивного костюма стоит 1,4-1,8 тысячи рублей — столько мы платим подрядчикам. Полная же себестоимость изделия на выходе из цеха — около 4 тысяч. Розничная цена —8-8,5 тысячи. Наценка получается двойная, хотя по правилам нашего бизнеса должна быть тройной.

Тройной? Как в ресторанах?

Да, эти правила диктуют торговые центры. Да и сами изделия недешевые, на ценник ведь много нюансов влияют. К примеру, мы закрываем хлопком все принты, чтобы телу было приятно. Даже мировые спортивные бренды так не делают, потому что это увеличивает стоимость продукта и усложняет процесс его изготовления.

«ЗАЩИЩАЕМ ПРОЕКТ ОБОСОБЛЕННОГО МАГАЗИНА НА ТЕРРИТОРИИ КАЗАНСКОГО КРЕМЛЯ»

Интересно, чтобы снять мерки, эксклюзивные клиенты приезжают к тебе на производство?

Механизм такой: люди покупают у нас подарочные сертификаты, а потом наш конструктор выезжает к их обладателям и меряет прямо на рабочем месте.

Линейка детской одежды Alga на какие возрасты рассчитана?

От годика. Хорошо продаются также семейные комплекты.

Это ведь сейчас модно ходить во всем одинаковом?

Да, это тренд. По субботам я периодически выхожу поработать в «Мегу» на два часа, чтобы получать обратную связь. Есть клиенты, которые говорят: «У ребенка с гербом, и мне тоже надо только с гербом».

Геральдическую символику в принципе разрешено использовать?

Да, можно, просто сегодня лишь два региона в стране, в которых герб популярен — это Чечня и Татарстан. Для Чечни мы тоже шили, для Ахмада Рамзановича (сын главы ЧР Рамзана Кадырова. Ред.). У нас даже есть несколько фотографий с Рамзаном Ахматовичем.

Сколько спортивных костюмов ты продаешь за месяц?

Без учета корпоративного сектора – примерно на 6-6,5 миллиона рублей, а поштучно не считал. На декабрь нам только костюмов с национальной символикой шьют 1,5 тысячи, потому что мы заходим на площадку LaModa, а на Wildberries расширяем ассортимент.

Давно вы открыли магазин в «Меге»?

Ровно год назад. Здесь у нас 60 квадратных метров, представлен весь наш ассортимент.

Сложно ли попасть в «Мегу» и дорого ли обходится аренда?

Очередь потенциальных арендаторов растягивается на два года. Но тариф по условиям договора не разглашается. Могу только сказать, что, когда мы выходим за установленный уровень выручки, к арендной плате добавляется процент от продаж. «Мега» становится партнером.

Тимерхан, мог ли ты, дзюдоист, предположить, что однажды займешься женским ремеслом?

Скажу откровенно: когда я боролся, то думал только о борьбе и ничего не предполагал. Но мне нравится моя нынешняя профессия, она очень интересная. Как у результативного дзюдоиста, у меня была возможность поступить в любой вуз, но волею всевышнего я окончил архитектурный университет. Нас учили черчению и рисованию — все это теперь пригодилось.

Какие у тебя планы на перспективу?

В контексте региональной экспансии на следующий год мы планируем открываться в Альметьевске и Набережных Челнах, под вопросом Нижнекамск. Потом обязательно Москва, Екатеринбург — города-миллионники.

Без франшиз?

Да, на свои средства. Есть еще один интересный проект, который мы сейчас защищаем: открыться не в торговом центре, а обособленным магазином на территории Кремля. Казанского.

Ну ладно хоть казанского. Я уж подумал, ты решил Владимира Владимировича приодеть…

Пока нет. Кроме того, мы рассматриваем вариант либо небольшого шоурума, либо корнера (англ. corner угол. Специально отведенная зона в торговом центре, выделяющаяся стилистически. Ред.) в коллаборации с монобрендами. Это концепция для регионов с небольшим населением. Задача в том, чтобы Alga присутствовала в каждом регионе Российской Федерации.

 

Оставляйте реакции
Почему это важно?
Расскажите друзьям
Комментарии 0
    Нет комментариев