Главный редактор
Минвалеев Руслан Мансурович
8 (953) 999-96-04
sneg_kzn@mail.ru
Сетевое издание «Снег» зарегистрировано в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) 02 июня 2021г.
Свидетельство о регистрации: ЭЛ № ФС 77 - 81207
Территория распространения - Российская Федерация, зарубежные страны
Учредитель акционерное общество "ТАТМЕДИА"
Адрес редакции 420066, Татарстан Респ., г. Казань, ул. Декабристов, д. 2
Языки: русский, татарский, английский
Настоящий ресурс может содержать материалы 16+
Для сообщений о фактах коррупции: shamil@tatar-inform.ru

Как потомок сибирских ханов в Казани спроектировал мечеть для астраханских татар

Как потомок сибирских ханов в Казани спроектировал мечеть для астраханских татар
Артур Айтбагин, архитектор и сооснователь бюро «Планер», известен в Татарстане благодаря многим своим объектам. За 17 лет работы в градостроительной отрасли он сделал имя. В то же время Айтбагин старается в своих работах использовать элементы из татарской материальной культуры.

В интервью «Миллиард.Татар» он рассказал про родство с Чингис-ханом, единстве татарского народа и будущем здании нового татарского театра.  

Казанский архитектор для астраханских татар

- Здравствуйте Артур. Поводом нашей встречи стало то, что несколько дней назад в Астрахани официально открылась мечеть, которую вы спроектировали. Расскажите об этом подробнее.

- Проект мечети заказала татарская община из Астраханской области. Я общался с одним из инициаторов строительства – Равилем Янборисовым. Мы проектировали мечеть на окраине города Астрахань, это поселок Осыпной Бугор в пригороде. Это место, где живет много татар и здесь возникла необходимость в мечети для жителей. Заказчик, увидев наши проекты в интернете, связался с нами, и мы начали работу

- Как долго строилась мечеть?

- Около трех лет. Начало было положено в 2018 году. Мечеть небольшая, приблизительная вместимость главного молельного зала около 50-60 человек. И есть небольшой молельный зал для женщин. Он вмещает в себя 20 – 30 человек.

Мечеть выполнена в современном стиле, с узнаваемыми мусульманскими мотивами. Пропорции её минарета и купола выполнены в традиционном для Казани стиле. Но с большим уклоном на современность. Присутствуют большие витражные элементы, ярко выраженный портал.

Регина Яфарова

Несмотря на небольшой размер мечети, её особенностью является высота. Это было необходимо, поскольку здания вокруг мечети одно- и двухэтажные. И что бы мечеть было видно издалека, было принято решение сделать её высокой, а вместе с тем и более заметной. Даже если ехать с трассы, её очень хорошо видно. Её высота и «стремление вверх» подчеркивается формами на портале и минарете – использованы стрелообразные решения, которые зрительно увеличивают мечеть. В этом плане она очень удачно вписалась. И в близи мечеть производит торжественное и даже величественное настроение.

В каком-то смысле – доминанта округи, центр, который собирал бы местную общину.

- Глядя на эту мечеть, мне показалось, что она похоже на московскую, расположенную на Поклонной горе. При проектировании вы ориентировались на неё?

- В целом ориентира не было. Я даже не думал, что наша мечеть на какую-то похожа. Может быть совпали какие-то архитектурные решения. Не ярко выраженная детализация, но при этом мы сыграли на контрасте. А схожесть в том, что и наша мечеть, и мечеть на Поклонной горе имеют выраженную геометрию. Если традиционные мечети простые по своей форме, с выраженной детализацией, то наша мечеть не имеет высокой детализации, но у неё явно выражена геометрия. И эти черты могут напоминать московскую мечеть.

«Татарская архитектура очень гибкая, и меняющаяся, как и сами татары»

- Астраханский мусульманский храм - это не первая ваша мечеть?

- Верно, у нас было еще несколько проектов ранее. Некоторые из них реализованы. В основном это проекты для Татарстана: мечети в Казани, Чистополе и в ряде районов. Совсем недавно мы выполнили проект мечети в Актанышском районе Татарстана, и она сейчас находится на стадии реализации.

 - Продолжая разговор об архитектуре, хотелось узнать ваше мнение, существует ли такое понятие как «татарская архитектура»?

- Это понятие довольно сложное. Сами татары сам по себе народ пограничный в плане ментальности и философии. Татары довольно открытый народ в отличие от других мусульманских этносов. Они хорошо воспринимают разные культуры – европейскую и восточную. Поэтому татарская архитектура — это довольно широкое понятие.

Татарская архитектура вобрала в себя разные стилистические решения. Восточные мотивы — это любовь к цветовым решениям. Это проявляется даже у рядовых жителей Татарстана. Любая татарская деревня отличается ярким цветом домов. Для сравнения можно посмотреть на Узбекистан, где развита керамика с цветовыми решениями.

Одновременно у татар есть любовь к объёмным формам. Здесь можно видеть влияние европейской культуры, и что находит отражение в архитектуре.

В восточной архитектуре есть примеры зданий, когда плоский фасад комбинируется со сложной геометрией, но нет лепнины, а европейская архитектура в свою очередь, отличается тем, что в ней почти нет цвета, но много лепнины. И вот татарская архитектура впитала в себя лучшее от двух архитектур.

Татарская архитектура очень гибкая, и меняющаяся, как и сами татары.

Для примера, в Казани по нашему проекту был реализован фасад ТЦ KazanMall. Особенность здания в том, что в дизайне фасада применены татарские и мусульманские мотивы в современной интерпретации. Сделать это непросто, так как современный дизайн очень глобальный и интернациональный. Тема сот, это мёд (татаро-башкирская тема), издалека фасад немного напоминает арабеску, это восточная стилистика, сам фасад словно ткань или полотенце опоясывает вход. Символ татарского гостеприимства. Также фасад напоминает нарядный головной убор татарских и башкирских женщин. Кроме того, это алгоритмический (или параметрический) фасад. Это современный прием в архитектуре и дизайне, основой которого является формообразование на основе заданного алгоритма (например, эти приемы использует в своих проектах всемирно известное бюро Zaha Hadid Architects)

Регина Яфарова

Авторами дизайна фасада является творческая группа архитекторов. Это я, а также Валиахметов Радик и Шигапов Тимур.

- Возвращаясь к теме мечети. Сейчас в Казани обсуждается тема строительства Соборной мечети, ищется локация. На ваш взгляд, насколько важен подобный объект и какие требования к нему необходимы?

- Скорее важен, чем нет. Пока в Казани такой соборной мечети нет. «Кул Шариф» на роль соборной мечети не подходит. Он неудобно расположен для соборной мечети – на территории памятника, что накладывает определенные ограничения. И размерами «Кул Шариф» небольшой, вместимость небольшая. Одновременно, есть необходимость соборной мечети для проведения серьезных мероприятий.

А если говорить с политической точки зрения мечеть — это символ, который нужен этому многомиллионному татарскому народу, живущему по всему миру. Ко всему прочему она могла бы поддерживать туристический потенциал Казани, который развивается в рамках внутреннего туризма в России. Эта мечеть добавила бы интереса к городу. Потому что это не только мечеть. Это и прилегающие территории, и расширенный функционал самой мечети. Поэтому, я считаю, что появление новой мечети сказалось бы положительно на городе.

«Если говорить более глобально, то я сторонник того, что нет нужды разделять татар»

- Вы говорили, что татары — это более открытый и многокомпонентный народ. Это отражается и в архитектуре. Я так понимаю, вы представитель сибирских татар, и приехали в Казань из Казахстана.

- Да. Что касается предков, то по материнской линии корни восходят к сибирскому Кучум-хану. Это такая вещь, о которой интересно рассказывать. (Смеется)

- Сижу перед настоящим чингизидом. А как ваши ощущения от переезда? Сейчас много разговоров в определенных кругах, имеют ли сибирские татары отношение к поволжским татарам…

- Сибирские татары, по мне, отличаются больше всех остальных татар. Они жили словно в «консервированных» условиях: язык слабо менялся, и т.д.

Но если говорить обо мне и моём роде, то в родословной есть и поволжские татары. Если говорить более глобально, то я сторонник того, что нет нужды разделять татар. Признаться, я считаю странным то, что татары и башкиры — это разные народы. Мне, казалось бы, проще быть единым этносом, который имеет большое значение в государственности России.

- Как прошла ваша «интеграция» в Казань? Отличается ли Павлодар, Омск и Казань друг от друга?

- Я не думаю, что получится ответить максимально корректно. В Павлодаре я жил, будучи ребенком и подростком. А сформировался уже здесь. Если говорить обобщенно, то народ в Павлодаре, несмотря на то, что это Казахстан, на тот момент испытал мало казахского влияния. В мою бытность 80 процентов населения были русские. Вторыми по численности, если не ошибаюсь, были немцы. Поэтому назвать город казахским нельзя. И я был тогда еще ребёнком то, что было тогда, и то что есть сейчас, это разные вещи.

Какие впечатления у меня остались? Я могу сказать, что в отличие от Омска, люди в Павлодаре добрее и проще. Не уверен, что сравнение корректно, поскольку это маленький провинциальный городок. Маленькие города всегда создают о себе такое впечатление. В крупных городах люди жестче.

Регина Яфарова

Если сравнивать Омск и Казань, которые имеют больше общего как города-миллионики, то в жителях Омска чувствуется сибирский характер.

- А что такое сибирский характер?

- Это добродушие, некая несгибаемость. А Казань – это деловой город, на мой взгляд. Более предприимчивый и толерантный. Здесь «движуха» ярко выражена. (Смеется) В Омске народ немного другой, не такой гибкий.

«Если раньше у нас в Казани было отставание в «комфортной среде» в отличие от европейских городов, сейчас это меняется»

- С того момента как вы приехали и сейчас – как город изменился? С точки взгляда архитектора?

- Город меняется. Меняется и образ жизни людей, не только в Казани, но и во всем мире. Последние десять – двадцать лет сильно изменили жизнь людей. Это и электронные сервисы, и интернет-коммуникации. И даже, если раньше у нас в Казани было отставание в «комфортной среде» в отличие от европейских городов, сейчас это меняется. Архитекторы своими предложениями пытаются менять город в лучшую сторону. Накладываются желания архитекторов, изменения технологий и культура людей. Все это дополняет друг друга. Это меняет направление развития города. И нынешние направления могут уже через 5 лет быть неактуальными. Сейчас очень важно уметь смотреть вперед и работать, ориентируясь на будущее.

И возвращаясь к вопросу, да, меняется, и меняется сильно. Какие-то вещи начали терять смысл, а какие-то наоборот приобрели. Сейчас Казань обратила внимание на зеленый каркас, появилось множество зеленых зон. Но есть и иные, более масштабные моменты. Стоит понимать, что крупномасштабная застройка пока преобладает. В этом направлении город пока не меняется. Но это довольно сложный вопрос, в чем-то даже политический. Изменить что-то не так просто. Для этого нужно, чтобы подобная инициатива была не только в Казани, а в целом в стране, что бы данная тенденция ушла.

Новый главный архитектор Казани (мы с ней много общаемся), говоря о нашем виденье, которое совпадает с виденьем большинства наших коллег, тоже хочет изменить это. Мы с ней солидарны.

- Вы упомянули про комфортную среду, градостроительные ошибки. Десять лет назад вы написали статью с идеей о создании велотоннелей в Казани. Но современность преподнесла нам электросамокаты. Такая «транспортная доступность» новыми средствами. Город так и не нашел ответ в этом вопросе. У вас есть ответы на этот вызов?

- Тогда мы предлагали велотоннели в комплексе общего развития велосетей в Казани. Предполагалось, что тоннели будут занимать не больше 5 процентов от общей вело сети в городе. И такие тоннели планировались только на сложных городских участках, которые, нельзя снести или перестроить. И при этом там нет перехода для велосипедистов, с одной городской зоны на другую. В этом случае мы предлагаем делать веломосты в виде трубы, чтобы велосипедисты были защищены от осадков, чтобы увеличить сезонность. Стоит сказать о том, что данный проект был направлен на развитие велоинфраструктуры Казани.

А то что сейчас происходит с самокатами, это момент упущенный властями. Мобильные индивидуальные транспортные средства очень быстро развиваются в мире, и в этом плане город отстал. Я считаю, что в этом была ошибка властей. Когда мы предлагали велосети, то и предположить не могли что будут электоросамокаты. Мы думали о том, чтобы пересадить горожан на велосипеды, а вместе с этим и увеличить, по возможности, сезон использования вело транспорта. В планах было не только лето, но и межсезонный период. Это значительно разгружало бы город минимум на полгода. И в этом плане если бы принимались активные шаги властями, проблема с самокатами не была бы такой острой. Но это проблема не только Казани, но и всей страны. Даже в Москве, благоустроенной и богатой, такие ошибки имеются.

«Расположение татарского театра рядом с водой создает свои особенности»

Регина Яфарова

- А вы будете участвовать в проекте строительства нового здания татарского театра в районе Нижний Кабан – ул. Хади Такташ. Было озвучено предложение что бы обязательно участвовал именно казанский архитектор. Для самого проекта выделена большая площадь.

- У нас есть желание участвовать в этом проекте. Но заявку мы еще не подавали. Потому что это большой и серьезный проект. Пока рассматриваем возможность участия в консорциуме с другими архитектурными компаниями, потому что объект действительно непростой и необходимо выйти достойно к этому конкурсу. Но мы работаем над этим проектом, поддерживаем связь с потенциальными нашими партнерами. И когда будет готовое решение, будем его предлагать.

- А какие есть интересные архитектурные решения, которые не встретить в Казани? Каким оно должно быть на ваш взгляд? Каким вы видите новый театр Камала?

- Вопрос непростой. Потому что и новое здание, и реконструируемое старое здание находятся на воде. Поэтому я думаю, можно сделать отсылку к воде.

В театре можно использовать театральные образы, может мифологические. К примеру, образ лебедя, у татар эта птица является тотемным животным. Она могла бы создать образ или стать основой стилизации. Потому что расположение рядом с водой создает свои особенности.

А со стороны города можно было применить другой подход. Например, некого мифологического существа. Можно многое придумать.

- А благоустройство прилегающей к театру территории. А там что можно сделать? Например, можно сделать там театральный сквер.

- Да, вполне возможно. Эта территория уже имеет связь с набережной. Там будут зоны активности, предложенные архитекторами, потому что театр — это серьезное здание, и оно должно быть привлекательным для туристов.

Оставляйте реакции
Почему это важно?
Расскажите друзьям
Комментарии 0
    Нет комментариев