Айрат Хайруллин: «Я точно могу сказать, что альметьевцы не чувствуют себя провинциалами»

Глава Альметьевского района и мэр Альметьевска Айрат Хайруллин в интервью генеральному директору АО «Татмедиа» Андрею Кузьмину для ИА «Татар-информ» рассказал о новых объектах нефтяной столицы Татарстана, успехе сельскохозяйственных проектов, взаимоотношении с предпринимателями и открытии новой особой экономической зоны.
Айрат Ринатович, у вас степень магистра MBA, вы кандидат социологических наук, у вас есть образование ближе к техническому. И вы долгое время, работая у Президента РТ Рустама Нургалиевича Минниханова, курировали экономический блок. Чем отличается работа главы от того, чему вы учились? С какими трудностями вы столкнулись? – Что самое интересное, 10 лет назад я писал диссертацию по местному самоуправлению, не думая о том, что буду когда-нибудь работать на муниципальном уровне. Задачи работать чиновником я себе никогда не ставил. Но так сложились обстоятельства, и я, работая уже в должности главы Альметьевского муниципального района, могу однозначно сказать, что работа интересная. Сложно в том плане, что взор всех жителей – молодежи и людей старшего поколения, бизнеса – обращен на администрацию. Потому что принимается много управленческих решений, а средств финансовых не хватает. Потому что полномочия у муниципалитетов «ого-го», но при этом мы финансово не обеспечены по всем направлениям, по которым несем ответственность. Поэтому приходится находить компромиссы и расставлять приоритеты. Объяснить человеку, почему в этом году одна дворовая территория попала в программу ремонта, а другую будут ремонтировать на следующий год, бывает достаточно сложно. Мы проводим эту работу, и поэтому самое главное отличие работы муниципалитетов – это прямой контакт с жителями. Мы понимаем настроение людей. На самом деле в работе в муниципалитете надо быть готовым со всех точек зрения. Ты отвечаешь и за сельское хозяйство, и за строительство, и за экономику, и за здравоохранение, и за образование, и за межнациональный мир. Эти направления очень важны и актуальны. Работа главы такая комплексная. Задача такая, чтобы муниципалитет развивался, чтобы были рабочие места и налоговые отчисления и чтобы молодежь не уезжала. А если и уезжала, то возвращалась бы обратно в Альметьевск. Как думаете, вам удалось стать «своим» в Альметьевске? – Наверное, нужно спросить у жителей. Я поделюсь своими ощущениями. В любом городе, в который я приезжаю, у меня есть три ключевых человека, у которых я спрашиваю, что в нем происходит. Это таксист, продавец в магазине и учитель в школе. Если говорить о своих ощущениях, два года назад, я помню, мы с Маратом Гадыевичем (Галеев – прим. Т-и), который является заместителем председателя комитета Госсовета РТ, были на одном из мероприятий и проходили по улицам города. Он обратил мое внимание на то, что очень много людей подходят и фотографируются со мной. Я как-то не придавал этому значения, а он сказал, что это очень правильно и хорошо, потому что не во всех районах к главам люди подходят фотографироваться. Не во всех районах знают глав в лицо… – Или так. Он сказал, что раз люди подходят и не стесняются, значит, нет дистанции власти, есть уровень доверия и есть желание. Вы любите Альметьевск? – Я люблю Альметьевск. Даже получилась такая ситуация, когда Рустам Нургалиевич в феврале этого года предложил вернуться обратно в Казань, в Правительство РТ, я привел ему несколько доводов, что, наверное, здесь в текущий момент я буду более эффективным. С этими доводами он согласился и, более того, публично выразил свое мнение об этом. Поэтому если бы здесь было некомфортно, по крайней мере я согласился бы на новую предложенную работу. Альметьевск – нефтяная столица. Но для жителей Москвы и других больших городов это такая провинция в Татарстане. Что для вас понятие «провинциальность», существует ли оно сегодня? Тем более если брать во внимание времена глобализации и то, что мы стали ближе друг к другу. – Я бы отошел от этого термина. Мне кажется, он определяется там, где город или регион не встроен в глобальную сеть изменения и прогресса. Когда не было Интернета и транспортной доступности, четкое разделение между городом и провинцией, наверное, существовало. В XXI веке, веке глобальной сети, сельский или городской школьник владеет той же самой информацией, как любой другой человек большого мегаполиса или космополитичного города, как, например, Нью-Йорк. В наше время, когда мы учились, для нас критерием рубежа была библиотека и знания. Те знания, которые мы получали в библиотеке, и тот учитель, который транслировал знания, определяли границу столицы и провинции. С другой стороны, нельзя, конечно, сравнить город небольшой численности с Москвой или Санкт-Петербургом. На мой взгляд, это в большей степени определяется культурным фактором, развитием культурных связей и культурных проектов в регионе. Например, Альметьевский драматический театр считается одним из лучших среди малых городов России, в прошлом году он получил «Золотую маску». Там хорошая молодая труппа, многие актеры приехали из Казани. Проекты, связанные, например, с велоинфраструктурой, реализуются благодаря помощи компании «Татнефть». Об этом многие говорят: Москва проводит дискуссии, в Санкт-Петербурге есть настроения, в Казани есть общественный запрос. Но мы посмотрели мировой опыт, то есть мы интегрированы во многие урбанистические проекты международного уровня. И как бы это высокопарно ни звучало, могу сказать, что по объему той инфраструктуры, которая построена в рамках развития велодвижения, среди городов России таких примеров больше нет. Хотя за рубежом таких городов очень много. Можно сказать банальную фразу, что нет географической провинции, есть провинция духовная. А что вы делаете, вы лично и ваша администрация, для того, чтобы альметьевцы не чувствовали себя провинциалами? – Я точно могу сказать, что они себя не чувствуют провинциалами. Даже если можно сделать некий социологический опрос и поспрашивать самих жителей Альметьевска. Я с таким сталкивался в Казани, когда был студентом, среди нас было много альметьевцев. Любой житель Альметьевска, находясь за пределами своего города, очень гордится им. Это достаточно ясно выражается в студенческой среде, и, более того, когда мы говорим о выпускниках, мы видим, что много учеников из Альметьевска едут учиться не в Казань, а сразу в Москву и Санкт-Петербург, в такие серьезные вузы. Для того чтобы туда поехать, надо соответствовать определенным образовательным компонентам и неким запросам общества. И в этой части я могу сказать, что когда мы говорим, что Альметьевск – нефтяная столица, то это тоже не термин, взятый с потолка. Буквально в позапрошлом году Рустам Нургалиевич принял «Стратегию-2030». Там есть три экономические зоны – казанская, набережночелнинская и альметьевская. В какой-то степени эти три агломерации даже равнозначны. Мы понимаем, что в часе езды от Альметьевска проживает 900 тыс. человек. Поэтому в каком-то смысле мы можем дать фору многим другим городам республики, хотя где-то и есть чему поучиться. Поэтому здесь Рустам Нургалиевич сделал большую ставку на развитие общественных пространств. Мы сегодня находимся на территории городского озера «Пляж», а в прошлом году открылся каскад прудов. За рубежом, в тех же самых европейских странах, общественные пространства являются критерием «столичности». Поэтому в каком-то смысле по тому количеству программ, которые реализованы в Татарстане и Альметьевске, нас смело можно сравнивать с европейскими городами. Вы затронули «Стратегию-2030». Я знаю, что вы принимали активное участие при ее зарождении, работая у Рустама Нургалиевича в команде. Каким образом она сейчас меняется, принимая во внимание новые вызовы? Тогда не было понятия «санкции», не было понятия скачущего доллара… – Это очень глубокий, системный вопрос. Если говорить в общем, первое – надо понимать, что компания «Татнефть» как главная компания Татарстана определяла, определяет и будет определять экономическую повестку в Республике Татарстан. Что бы об этом ни говорили, энергоресурсы в форме нефти востребованы в мировой экономике. Эти моменты надо учесть. Да, мир развивается в сторону альтернативной энергетики, на этот счет очень много споров. Поэтому наш нефтяной институт в Альметьевске – АГНИ, в который много вкладывает компания «Татнефть», Рустам Нургалиевич поставил задачу сделать вузом номер один. В ближайшие 5–10 лет он определит вектор образовательного компонента в Альметьевске. Это не просто нефтяной институт, а вуз номер один в России в области нефтяного образования, высшая нефтяная школа. Там образуется много смежных вещей – это нефтепереработка, нефтехимия, газохимия и новые материалы. Я думаю, что будут появляться новые кластеры. Второе, буквально вчера я был на приеме у Рустама Нургалиевича, и мы инициировали проект о создании особой экономической зоны в Альметьевске. Сейчас он предварительно поддержан на федеральном уровне. Было обращение к президенту, он нас поддержал. В этом проекте также участвует компания «Татнефть». В Минэкономразвития нам ответили, чтобы мы готовили заявку, которая будет рассматриваться в установленном порядке. Поэтому мы определили участки, и мы знаем, для чего это делается. Для чего? У нас есть очень серьезное предприятие – Миннибаевский газоперерабатывающий завод. Завод собирает у себя попутный нефтяной газ со всех скважин, который проходит первичную обработку и проводится в трубу. Это миллион кубов газа в год. Попутный нефтяной газ – это фактически бутан и пропан, это жирный нефтяной газ, он является сырьем для многих компонентов. И один из компонентов, который в России не производится, – это малеиновый ангидрид. Он является компонентом для более 30 разных веществ. Один из самых важных – полиэфирные смолы. Их используют, например, для изготовления пластиковых чехлов для телефонов. Также они используются в стекловолокне, для производства клюшек, композитных материалов, бамперов автомобилей и др. Он закупается за границей? – Малеиновый ангидрид стопроцентно импортируется из-за рубежа. Основные конкуренты по производству – Китай, Европа и Америка. Поэтому мы понимаем, что в этих условиях есть стратегические направления в части импортозамещения и, самое главное, есть сырье. Оно является неким залогом нашей конкурентной борьбы за глобальный рынок. В планах не только обеспечить российский рынок, но еще и производить экспортоориентированный товар. А есть финансирование, чтобы построить переработку? – Для этого требуется определенная работа с инвесторами. Ту заявку, которую мы готовим, те налоговые преференции, которые нам федералы предоставят, позволят привлечь инвесторов под эти проекты, в том числе якорных. Насколько Альметьевский район сидит на «нефтяной игле» и есть ли варианты с нее соскочить? – 80 процентов нашей экономики связано с нефтедобычей, треть промышленной продукции всего Татарстана производится в Альметьевске, мы перевалили за 2 трлн рублей по объему промышленной продукции. Зависимость, конечно, есть, потому что «Татнефть» является градообразующим предприятием. Но федеральный закон о моногородах написан таким образом, что город, где есть нефтедобыча, в программу моногородов попасть не может. Есть такое хорошее выражение – «каменный век не закончился, потому что закончились камни». И нефтяной век не закончится, потому что закончится нефть. Во-первых, есть машиностроительный кластер, есть наше предприятие «Алнас», которое начало поставлять насосы в Венесуэлу. Второе – IT-компонент. Вместе с Романом Александровичем (Шайхутдиновым – министром информатизации и связи РТ – прим. Т-и), Иннополисом и нашим детским технопарком мы это направление развиваем. Мы понимаем, что можем быть глобальным конкурентом и вписаться в цифровую экономику. Третье – это сельское хозяйство, как бы это странно ни звучало для Альметьевска. По объему пашен мы входим в десятку в РТ: мы обрабатываем 92 тыс. гектаров пашни. По площади сельхозугодий мы в республике вторые. Четвертое направление – это малый и средний бизнес. Несмотря на то что есть классические формы отрасли, мы видим, что со временем меняется запрос у молодежи. Работа нефтяника очень сложная: 24 часа в сутки, 365 дней в году ведется добыча нефти. Там нет ни праздников, ни выходных, ни погодных условий. Сейчас не каждый молодой человек хочет повторить путь своего отца. Он стоит перед выбором – стать предпринимателем и рисковать или пойти по классической технологии и обучиться. Поэтому мы занимаемся развитием МСБ. У нас есть интересные ребята, которые организовали новый бизнес. Один из ярких примеров – мы производим этикетки для компании «Челны-бройлер», продукция которой продается на полках Казани и России. Поэтому мы не зацикливаемся на одной отрасли, мы смотрим, какие возможности есть у региона. Конечно, самое главное, это кадры, люди. Мы стараемся делать так, чтобы отсюда не уезжали талантливые ребята и находили себе применение у нас и, более того, чтобы к нам приезжали. Сельское хозяйство – одно из важных направлений. Вы городской парень и сознательную жизнь после школы провели в крупном городе: учились, потом работали. Сложно ли вам вникать в проблемы сельского хозяйства? Насколько быстро вы обучаетесь? Кто в этом помогает? – Я сделаю поправочку: я, наоборот, деревенский парень. Но что такое сельский парень? Сельский парень – это когда ты держишь скотину, в четыре утра идешь ее пасти. У нас было восемь голов скотины, одна лошадь. Я понимаю, как устроена сельская жизнь в плане поддержания работы в области сельского хозяйства. Да, я не могу назвать себя специалистом, я не агроном, но мне нужно в этом развиваться. Что происходит в сельском хозяйстве? Во-первых, проблемы с ценой на молоко. В том году 7 февраля мы запустили мощнейший молочный комплекс. В него инвестировал Фоат Фагимович Комаров. Это высокопродуктивное стадо, с которого в этом году они берут больше 10 тонн молока. Это якорный проект, вокруг которого создается целая экосистема, появляются новые фермеры: Заикины, Слесаревы, Маннаповы. Наиль Маннапов, например, занимается растениеводством. В прошлом году он получал 48 центнеров урожая с гектара. В этом году ввиду погодных условий у него выйдет минимум 30 центнеров – это очень высокая культура земледелия. Уже состоялся проект «Ягодная долина». В этом году реализуется «Овощная долина». Недавно с «Овощной долины» взяли урожай в тонну укропа. Кооператив сам занимается сбытом. Уже получился первый урожай – 200 кг чеснока. Там также выращивают брокколи и пекинскую капусту, то есть те культуры, которые не свойственны для нашего региона и дня нашего Альметьевска. «Ягодная долина» – это 120 тонн урожая ежегодно. Его потребляют альметьевцы и казанцы. Я знаю, что очень много уходит в Москву. В Альметьевске создан самый крупный смородиновый сад в России – 61 га смородины. Мы надеемся, что в следующем году мы получим первый промышленный урожай, где смородину будут убирать комбайны. Такие проекты появились, существуют, и слава богу, что они есть и есть конкретные инвесторы, которые этим занимаются. Вы учитесь сельскому хозяйству? – Конечно. Там столько тонкостей – начиная от того, как отличить ячмень от озимой пшеницы, до того, какие агротехнические условия необходимы для выращивания той или иной культуры. Это целая наука, и люди не зря учатся в институтах. Вы поименно знаете предпринимателей, которые работают в том или ином направлении. Недавно прошло очередное заседание Совета по предпринимательству при Президенте РТ. Какие основные итоги вы вынесли оттуда? Как бьется пульс у предпринимателей в Альметьевске? – Основной вывод, который я сделал: я плохо работаю с предпринимательской средой. Я себя критикую и всегда нахожусь в поиске, что нужно еще сделать, чтобы деловой климат в той системе оценок, которую организует Тимур Дмитриевич (Нагуманов – бизнес-омбудсмен РТ), усилился. У нас есть система муниципального контроля, когда административная комиссия может привлечь к ответственности любого предпринимателя за мусор около урны, неправильно наклеенное объявление или рекламу. В 2016 году муниципалитет вынес таких штрафов на 3 млн рублей – это 204 штрафа, то есть каждый рабочий день мы выносили по одному штрафу. В итоге было принято административное решение, и по итогам 2018 года был вынесен всего один штраф на 15 тыс. рублей и 74 предупреждения. Вы поменяли вектор: не наказываете, а предупреждаете? – Да, мы предупреждаем, даем месяц на устранение, и это работает. Получается, вы недобираете в казну? – Да, мы недобираем, но я считаю, что в данном случае вопрос не должен так стоять. Общество больше заработает, если будет больше предпринимателей, чем сейчас. А как вы относитесь к идее заслать какого-нибудь «казачка» из администрации, чтобы он прошел по пути предпринимателя: получил разрешение на землю, взял энергоресурсы, чтобы открыть свой бизнес? – У нас уже есть такой опыт. Система называется «Тайный покупатель». В позапрошлом году предприниматели обратились в мой адрес: «Айрат Ринатович, в Альметьевске все плохо с переводом из жилого в нежилое», – это о тех магазинчиках, которые есть на первых этажах. Мы взяли постановления, изучили регламенты согласующих организаций и приняли новый документ. Проходит некоторое количество времени, я собираюсь с предпринимателями: «Слушайте, ребята, стало лучше?» Они говорят, что не чувствуют изменений. Я: «Как это не чувствуете, есть же документ?» Я отправляю человека, который проходит весь этот путь. Он пришел, подал заявление в департамент ЖКХ. Получается, документ живет своей жизнью, и чиновники живут своей жизнью. После этого были приняты административные и кадровые решения. Поэтому данная инициатива – это правильная идея. Запуская данный процесс, мы можем получить обратную связь. Кстати, это работает в LEAN-технологии бережливого производства. Мы реформируем процессы в детской поликлинике, в ЦРБ и во взрослой поликлинике № 3. Например, к нам приходит человек и говорит, что не получил результаты УЗИ за 14 дней, как предусмотрено стандартом, а прошло уже 35 дней. Мы все это анализируем и находим пути решения проблемы. Сейчас мы запустили пилотный проект вместе с министром здравоохранения РТ Маратом Садыковым и министром информатизации и связи РТРоманом Шайхутдиновым – технологию Uber. К примеру, вы прикреплены к поликлинике ЦРБ. Представьте, что по нормативам в поликлинике должно быть два кардиолога, но по факту он один. Допустим, этот кардиолог уехал в отпуск, пошел на учебу, не дай бог, заболел. Вы как пациент приходите и пытаетесь к нему записаться. Но вам говорят: «Извините, его не будет». И вы сидите и ждете, но не можете ждать. Кардиолог есть в поликлинике № 3, но сейчас вы туда не попадете, поскольку вы прикреплены к ЦРБ. В рамках единого call-центра мы вас запишем к тому врачу, который свободен, в другой поликлинике. Для нас все медицинские ресурсы становятся едиными по принципу Uber. С понедельника, 20 августа, мы эту систему запускаем. Поэтому работа с предпринимателями для нас очень важна. Нужно все эти вещи смотреть и работать с теми данными делового климата, которые были представлены на заседании Совета по предпринимательству. В Альметьевске есть что-то подобное Совету по предпринимательству? Как вы выстраиваете обратную связь с предпринимателями? – Я напрямую встречаюсь с предпринимателями. Есть несколько форматов, в том числе «Тет-а-тет с главой», где нет начальников, потому что иногда при контрольных органах предприниматели не высказываются. Далее есть формат «Здесь и сейчас», когда мы собираем всех руководителей контрольно-надзорных органов и предпринимателей. Это так называемый выездной прием, когда вопросы решаются сразу на месте. Есть еще откровенный разговор с Тимуром Нагумановым. Он уже несколько раз встречался с бизнесменами Альметьевска. В таком случае ведется диалог и все решения протоколируются. Какие еще современные технологии привносите? Какой опыт взяли из Кабмина? Помните, мы вместе разрабатывали систему «Электронного правительства» еще с Александром Николаевичем Юртаевым. Логика Рустама Нургалиевича – если хочешь отдалить человека от коррупции, оставь ему одно окно для минимального соприкосновения между чиновником и гражданином. Какие инициативы у вас есть в этом направлении? – У нас есть система «Открытый Альметьевск», где по номеру три нуля с городского телефона и шесть нулей по сотовому вы можете позвонить и оставить свою заявку. Например, о том, что у вас прорвало трубу, не вывезли мусор. То есть вы не звоните в диспетчерские службы и управляющие компании, а звоните в call-центр исполнительного комитета, запрос ставится на контроль и мы еженедельно разбираем, какая заявка была выполнена, вовремя или не вовремя. В этом году мы уже получили более 5 тыс. заявок. Система работает второй год. Сейчас вместе с Министерством информатизации и связи РТ мы занимаемся программой «Безопасный город» – это система распознавания лиц. На квартирных подъездах стоят 2,5 тыс. камер. Более 500 камер установлено в школах и детских садах. Если совершено преступление, сотрудник полиции приходит, изымает архивную запись и устанавливает личности преступников. Это позволяют сделать технологии с помощью нейросетей и биометрии – за одну секунду обрабатывается 1,5 млн изображений. Есть подконтрольная база разыскиваемых лиц. Если разыскиваемый засветился на такой камере, дежурная часть получит онлайн-сигнал и выедет на захват. Также в Альметьевске работают все республиканские системы. Например, по количеству электронных платежей за ЖКХ мы находимся на первом месте в республике. Рустам Нургалиевич пошутил, когда вы презентовали систему распознавания лиц. Есть ли доступ обиженной или обманутой жены к этим данным? Сможет ли она 1,5 млн изображений посмотреть и узнать, был ли ее муж около этого подъезда? – Это было правильное и справедливое замечание. Однако в данном случае камеры устанавливаются по согласования с федеральными службами безопасности МВД в общественных местах – торговых центрах, ж/д и автовокзалах. Поэтому той проблемы я уже не вижу. У нас прошло очень крутое событие – Казань приняла чемпионат мира по футболу. Это очень мощный толчок для развития туризма. Что делается для развития туризма в Альметьевске? В чем вы видите его туристическую привлекательность? – Сложный вопрос. С одной стороны, мы хотим видеть турпотенциал в Альметьевске, но с другой стороны, мы должны смотреть реалистично. Потенциал нам видится в экотуризме. Например, в «Ягодную долину» люди приезжают из других городов – это интересно. Там построено общежитие, есть интересный родник, которому более 300 лет. Также есть потенциал в промышленном туризме, поскольку многие не знают, как добывается нефть – «черное золото». «Татнефть» эти мысли тоже поддерживает. Наиль Ульфатович Маганов (гендиректор компании «Татанефть» – прим. Т-и) – креативный руководитель, который смотрит на три шага вперед и понимает, что, закладывая основной базис сегодня, Альметьевск может стать притягательным регионом и с туристической точки зрения. У нас есть большое водохранилище, где может появиться набережная, по масштабам похожая на набережную Казани. Это шикарное место с большим озером, раз в десять больше Казанки. Это очень интересный проект, который «Татнефть» инициировала и в этом направлении ведет. В этом году Наиль Маганов вкладывает в него большие средства. Еще одно направление – это санаторно-курортное лечение. У «Татнефти» есть серьезная инфраструктура по санаториям, в частности наш горнолыжный санаторий «Ян». Чем наша горнолыжка привлекательнее других горнолыжек? У нас есть санаторий. Ты катаешься на лыжах и еще лечишься. Она не очень сложная, подходит для детей и начинающих лыжников. Конечно, общественные пространства. Для нас показатель, когда люди из Набережных Челнов, Башкирии, Октябрьска или Туймазов приезжают на нашу городскую площадку, на пляж. Я иногда захожу с гостями в бассейн, там есть сауна, где дети могут погреться. Я тихонечко открываю дверь и говорю: «Поднимите руку, кто из Альметьевска!»: 50 процентов – из Альметьевска, 50 процентов – не из Альметьевска. Кто-то из Сургута в гости приехал, кто-то из Октябрьска, Набережных Челнов, Бугульмы. Само собой, приезжают из Казани. Альметьевск обошел Казань, Москву, Питер в рейтинге «Гринписа» по развитию инфраструктуры для раздельного сбора мусора. По данным «Гринписа», 86 процентов жителей города имеют доступ к такой инфраструктуре. У нас в Казани – только 50 процентов. Как вы занимаетесь этой проблематикой? – Надо отдать должное предыдущим руководителям Альметьевска, которые инициировали раздельный сбор мусора еще до меня. Альметьевск занимается этим уже 5 лет. Для нас было неожиданностью, когда «Гринпис» поставил нас на второе место в рейтинге, мы с узнали об этом в Интернете. У нас более 1200 современных евроконтейнеров, 155 площадок для сбора ПЭТ-бутылок, порядка 60 отдельных бункеров для сбора макулатуры. Я смотрел, как организовывают раздельный сбор мусора в Казани, и вижу проблемы. У нас применяются разные контейнеры – не только по цвету, они даже конструктивно разные. Для ПЭТ-бутылок – решетка, для макулатуры – бокс, для твердых бытовых отходов – это контейнер, для батареек – свой бокс и для ртутных ламп – свой бокс, плюс трехсекционные урны, которые мы поставили в городе. К цветовым же решениям человек должен привыкнуть на уровне ментальности. Для этого нужно целое экологическое воспитание. В детских садах у нас стоят контейнеры для сбора батареек. Как мы ребенку объясняем? Одна батарейка, не выброшенная в отходы, спасает одного ежика. Ребенок приносит батарейки и складирует в эти боксы. Потому что одна батарейка загрязняет 20 кв. метров почвы. То есть казанским коммунальщикам нужно приехать к вам учиться? – Мы сами должны у них многому поучиться. Но «Гринпису» виднее, нам пока хвастаться нечем. При этом у нас есть определенные инновации такого характера. В прошлом году во всех 36 сельских поселениях мы построили по две бункерные площадки, так называемые восьмикубовые контейнерные площадки. Ведь в чем проблема? Человек на селе выбрасывает мусор в овраг, в речку. Мы героическими усилиями в апреле санитарно вычищаем. Кольцевой сбор мусора всегда эффективен. Человек выбросил в контейнерную 8-кубовую площадку, два раза в неделю приезжает машина, забирает мусор, и у нас в селах стало реально чище. И вокруг города построено 11 контейнерных площадок. Если вы проводите пикник или ремонт, этот мусор вы можете привезти на контейнерную площадку и бесплатно выбросить. Это траты муниципалитета или вы бизнес под это подтянули? – Совместно. Здесь муниципалитет несет определенное бремя, и, конечно, компания-оператор тоже вкладывает средства в развитие этих бункерных площадок. Не могу пройти этот вопрос. Коррупция – как вы с ней боретесь, есть ли свои ноу-хау в Альметьевске? – Понимание того, что коррупционные проявления являются некоей раковой опухолью общества, с которыми надо работать кардинальным образом – посадками, карательными мерами. Оно в обществе было давно, но, на мой взгляд, механизм относительно последних нескольких лет стал работать. Мы повышаем заработную плату чиновников. Несмотря на то, что мы – бюджетное учреждение, есть штатное расписание и в этом году были определены заработные платы, мы выстраиваем так называемый ключевой показатель эффективности, чтобы у человека было ощущение, что он не будет работать за 20 тыс. рублей, заниматься выдачей разрешительных документов и быть коррупционно неустойчивым. В-третьих, на добровольных началах человек сам дает начало. Мы проводим анкетирование и тестирование с помощью опытных психологов. Я спрашивал вас об отношении к горожанам. Не секрет, что многие вопросы решаются так называемыми «нефтяными генералами». Как у вас сложились отношения с элитой, бизнесом? Я имею в виду – с генералитетом этого города, насколько они вам помогают, вы им помогаете, как выстраивается это взаимодействие? – У нас выстроены конструктивные отношения, в первую очередь, конечно, с Наилем Ульфатовичем Магановым. Он человек очень прогрессивный, истинный патриот, он здесь вырос, отучился. Он прошел весь трудовой путь и возглавляет одну из крупнейших компаний не только Татарстана, но и России. Наверное, в какой-то степени самое заинтересованное лицо в том числе и в развитии Альметьевска и всего юго-востока РТ является сам Наиль Ульфатович Маганов. У нас выработана некая форма сотрудничества, так называемый стратегический совет, когда  важные вопросы, в том числе и организационного, и финансового характера, мы обсуждаем вместе с Наилем Ульфатовичем, муниципалитетом и специалистами и руководителями «Татнефти», которые принимают в этом непосредственное участие. Рустам Набиуллович Мухмадеев, его верный заместитель, Нурия Зуфарова – руководитель пресс-службы, начальники НГДУ, которые находится здесь. На этом стыке мы находим подходы, как город должен развиваться. Шафагат Фахразович Тахаутдинов – человек, который каждый день приходит на работу, несмотря на то, что он уже не исполняет прямых обязанностей в части нефтедобычи. Но в то же время он сильно интересуется городом и районом, у нас периодически бывают встречи, вот детский технопарк «Кванториум» – я хотел бы отметить, что он из средств семьи проинвестировал этот объект, куда вложены федеральные и республиканские средства. Это такая целая интересная инфраструктура. И четвертое – республика. Рустам Минниханов как минимум 5–7 раз в год бывает в Альметьевске. В этом году была итоговая сессия, мы ожидаем 2 сентября на День города и День нефтяника, у нас вводится ряд ключевых объектов. Республика увеличила финансирование в Альметьевск. Мы активно взаимодействуем с федералами по особой экономической зоне, сейчас очистные сооружения за счет федеральных и республиканских средств. Взаимодействуем с министерствами и ведомствами, взаимодействуем с компанией «Татнефть» и лично Наилем Ульфатовичем Магановым, с нашими генералами, в частности с Алексеем Михайловичем Токаревем, с трубным заводом, предприятием «Алнас», с начальниками НГДУ. Такое общее взаимодействие у нас существует, и мы ежегодно проводим общий стратегический совет из числа почетных граждан и тех людей, которые в свое время руководили городом. Валентин Евгеньевич Борисов – глыба, авторитет, который в советское время был тем человеком, которого сейчас добрыми словами вспоминают. Это и Ришат Фазлутдинович Абубакиров, Мазит Хазипович Салихов, Ильшат Шаехович Фардиев, который тоже здесь работал. Каждый руководитель внес весомый вклад в развитие города. И, конечно, предыдущие руководители компании «Татнефть» вносили свою историческую лепту. Эта связь поколений в Альметьевске стоит особняком. В данном случае, занимаясь в настоящий момент любимым делом с большой командой, мы по крайней мере стараемся сделать так, чтобы каждый год для нашего Альметьевского района становился лучше. Когда ожидается официальное открытие Центра водных видов спорта? На каком этапе сейчас строительство? – Сейчас идет самая активная стадия строительства, заканчиваются отделочные, фасадные работы. В сентябре планируется открытие. Это беспрецедентный объект, финансирует его компания «Татнефть». Я поделюсь секретом, два года назад мы с Наилем Ульфатовичем обсуждали тему строительства 25-метрового бассейна в Альметьевске. Надо отдать должное, Наиля Ульфатовича удалось убедить, что нужно построить не очередной 25-метровый бассейн, а  объект олимпийского уровня, который будет водным центром для всего юго-востока. И Наиль Ульфатович, несмотря на то, что это колоссальные инвестиции для компании «Татнефть», принял это решение, и вместе с компанией мы этот проект реализуем. Проект беспрецедентный. Там будет создан, в том числе центр активного долголетия для ветеранов, которые хотят заниматься спортом, но  никогда не пойдут в обычный фитнес-центр, потому что там будут другие тренажеры на пневматике с развесовкой в 200 граммов. Там будет создана школа триатлона, сайкл-студия, детская чаша, естественно. Мы планируем создать отделение водного поло, отделение синхронного плавания и, конечно, отделение по подготовке пловцов, потому что мы видим потенциал. Наши ребята становятся призерами и победителями чемпионатов России. Будет платно или бесплатно? – Плавательный бассейн будет нести большие затраты. Эксплуатация будет финансироваться из местного бюджета. Конечно, мы сделаем все возможное, чтобы найти компромисс между абонементом, который человек оплачивает, и, затратами самого центра, включая зарплату тренеров. Но он будет доступен абсолютно для всех категорий граждан. В Альметьевске начали строить платную дорогу от Алексеевского, которая станет составным участком международного транспортного коридора «Европа – Западный Китай». Когда закончится строительство? – Хороший вопрос. Это надо спросить у федерального центра. Это очень важный системообразующий проект не только для Альметьевска и Татарстана, но и для России. Восточные порты Европы, Санкт-Петербурга, Западный Китай – Казахстан и эта транспортная магистраль должна заменить 30-дневный водный маршрут доставки из Европы в Китай, который идет через Индийский океан. Транспортный коридор должен сократить доставку с 30 до 10 дней. Это международный транспортный коридор. На мой взгляд, завершение этого проекта фундаментально повысит привлекательность нашей территории, и Татарстана, и Альметьевска. Фоат Фагимович Комаров, конечно, делает безумные вещи, он вкладывает в этот проект собственные средства, работает над тем, чтобы туда пришел оператор и на условиях ГЧП реинвестировал и дофинансировал его, потому что для его завершения требуется порядка нескольких десятков миллиардов. Но в земляном полотне, по моим данным, порядка 149 км этой дороги в Татарстане готово. Остается ли время на семью, на детей? Они здесь, учатся? – Конечно. У меня двое детей, супруга. Живут они здесь. Жена в декретном отпуске, смотрит за вторым ребенком. Старший сын ходит в садик, младшая, думаю, тоже скоро в садик пойдет. Семья – это здорово. Супруга, живя в Альметьевске, находит преимущества перед Казанью. Она сама из Казани. Многие вещи без машины здесь можно делать. В магазин пойти пешком, в парк, в детсад. Это достаточно компактный город. Пешком зачем? Столько велодорожек понастроили. – Супруга боится пока на велосипеде ездить, но я вижу много родителей, которые сажают ребенка в такое кресло спереди или сзади и приезжают в детские сады. Чувствуете ли вы поддержку Рустама Нургалиевича? – Я могу откровенно сказать, что я благодарен президенту, что он помогает и подсказывает. Есть ряд вещей, которые мы по Альметьевску реализуем, это инициативы президента. Например, мы говорили о нефтяном институте, про ОЭЗ, строительство школы нового формата. Рустам Нургалиевич как человек, который большую часть жизни провел в муниципалитете, понимает, насколько важна эта работа с населением. Могу сказать, что под руководством Рустама Нургалиевича министерства очень сильно помогают Альметьевску. Недавно у нас было совещание с Министерством финансов, Министерством транспорта, на следующей неделе приезжает Министерство здравоохранения, недавно был министр информатизации Шайхутдинов, Хабибуллин (глава МЧС РТ – прим. Т-и), Хамаев (министр земельных и имущественных отношений РТ – прим. Т-и), то есть нет ни одного министерства, которое не было бы задействовано в развитии Альметьевска. В прямом диалоге с каждым министром я связываюсь по сотовому телефону, они со мной связываются по сотовому телефону, наверное, это объективно. Альметьевск занимает и по численности четвертое место в республике. В силу особых обстоятельств важности развития промышленности министры относятся к этому правильно. Ирек Файзуллин (министр строительства, архитектуры и ЖКХ РТ – прим. Т-и) – мы с ним ездили три года в Москву. Более полумиллиарда рублей инвестиций пришли в наш город, и буквально скоро начнется строительство и реконструкция очистных сооружений, которые не решались начать на протяжении последних 20 лет. Поэтому я благодарен и Рустаму Нургалиевичу, и Правительству РТ. А Фарид Мухаметшин (председатель Госсовета РТ – прим. Т-и), который является нашим земляком, порой дает такие подсказки, за что я как человек, который живет здесь всего три года, ему очень благодарен. Он намного больше знает об Альметьевске, жителях, людях. Он приезжал на 100-летие школы. Сообща проводим такую работу в регионе. Расскажете какой-нибудь нелепый, смешной случай из своей практики как главы? – Я все-таки еще отец и муж. Супруга говорит: «Я выходила замуж не за главу. Будь добр купить продукты питания». Она в тот день не могла, то ли болела, с детьми была. Я надеваю бейсболку, очки, еду в магазин на личном автомобиле. Хожу по магазину. Многие так смотрят: «Что-то на главу похож. Наверное, не глава, обознался». Эти взгляды я очень часто ловлю. Но одна из продавщиц узнает меня. Я в спортивном костюме, раскладываю продукты. Она в первый раз не задала вопрос. На третий-четвертый раз спрашивает: «А вы наш глава?» Я достаю банковскую карточку, говорю – да, пакую продукты, забираю. Она в неком замешательстве осталась. Теперь я всегда стараюсь подходить только к ней, чтобы не обескураживать и других продавщиц тоже, потому что, наверное, не так часто бывает, чтобы глава ходил за продуктами, но обстоятельства заставляют выполнять эту функцию. Спасибо за интервью. Желаю вам удачи и счастья всем альметьевцам.