Минтимер Шаймиев: «Будущие выпускники новых полилингвальных школ — это высокообразованные люди»

Вслед за возрождением Болгара и Свияжска Государственный Советник Татарстана начал работать над проектом полилингвальных образовательных комплексов, где дети будут получать образование на трех языках. Во второй части интервью Андрею Кузьмину Минтимер Шаймиев рассказал, почему не смог остаться равнодушным к вопросам образования и родного языка и чем будут отличаться новые комплексы от элитных школ.
Минтимер Шарипович, почему вектор ваших усилий ушел в сторону образования? Это болевая точка для республики, для нации, для детей? — Я считаю, что это проблема актуальна для всех, для всей нашей страны. Хотя нельзя отрицать, что советская система образования в свое время была великолепной. Я сам сельский парень. У нас в районном центре Калининского района (административно-территориальная единица ТАССР с 1935 по 1959 год. — Ред.) была всего одна русская семья – Выборновы, где отец работал управляющим банком. Про эту семью шутили, что они по-русски уже разучились говорить. Мы учились в школе, где все предметы, за исключением русского языка и литературы, велись на татарском языке. Несмотря на это, благодаря хорошей учительнице мы на русском языке пишем очень грамотно. Я очень придирчив к текстам и грамоте, в аппарате все знают об этом. Это я к тому, что система хорошая была. Но сейчас мир открылся и мы открыты всему миру. Как известно, раньше страна была закрытой. Знаю людей, которые выехали в Америку или в ряд других стран, не имея соответствующего образования и не зная языка. Одним словом, такую жизнь на задворках счастливой не назовешь, хотя не каждый в этом признается. Если мы уважаем себя и свою страну, мы должны стать конкурентоспособными. Мир открыт, его не надо и невозможно закрыть. У нас недавно в Казани была конференция по линии ЮНЕСКО о сбережении человечества. Я слушал выступление одного известного философа, задавал ему вопросы. Он сказал, что процессы глобализации и технического прогресса от человека не зависят. Хотя они и создаются умом и руками человека. Процесс познания бесконечен как сам мир, и его не остановить. Мне нравится выражение о бесконечно больших и бесконечно малых величинах в математике. О малых величинах говорят: «Они все время стремятся к нулю, но не ноль». Сколько элементов открывают, есть орбита, есть масса, есть энергия. Когда начинаешь об этом задумываться, удивляешься. Или бесконечно большие величины — сотни галактик открыто уже, сколько планет! Какими темпами сейчас развивается цифровая экономика. Как говорится, я человек вчерашнего дня, но чувствую, как всё развивается семимильными шагами. Как можно на это равнодушно смотреть? Мы, прежде всего татары, болезненно восприняли вопросы, связанные с татарским языком. Все эти годы мы работали строго по Конституции РФ и по Конституции РТ. Но находятся такие силы, что предпринимаются попытки давления на родные языки. Это недопустимо. Родной язык первичен. Нравится это кому-то или не нравится. Я всегда говорю, прежде чем об этом рассуждать, попробуйте лишить себя родного языка, как вам тогда покажется? Это справедливое замечание. Когда вопрос тебя не касается, рассуждать об этом очень легко. Это тонкие материи, нежнее надо относиться. Проблема действительно есть, потому что Россия многонациональна. Над этим надо работать спокойно, терпеливо, не жалея сил и времени. Зачем порождать беспокойство и сеять сомнения в душах людских? Это вещи, которые требуют бережного обращения. Нам и самим нужно было вырабатывать более эффективные методики преподавания родного языка. Когда мы стали открыты миру, подходы изменились. Я поражаюсь. Сейчас я начал заниматься образовательными комплексами. Сейчас я говорю всем, что уже полгода учусь в первом классе. Открываю для себя этот мир. Изучаем опыт Кембриджа и другой мировой опыт. Сейчас и дети другие, им доступно мировое информационное поле. Начиная с детского сада, они так много могут в себя вобрать. Если подключить еще и начальную школу, то они могут многое освоить при умелом подходе к знаниям. Это показывает мировая практика, об этом говорят ученые. Мы ищем ключ, изучаем, мир открыт – есть что изучать. Сейчас не только Татарстан идет по этому пути. И в Москве сотни образовательных комплексов. По линии ЮНЕСКО сейчас на рассмотрении проект решения, предложенный Францией. По нему государства – члены ЮНЕСКО — а ведь ЮНЕСКО — это образование, культура, наука — должны изучать хотя бы два иностранных языка. Такая работа идет в мире, этого требует сама жизнь. Мы не можем закрывать глаза на проблемы родного языка в Татарстане. Зачем сеять видимое и невидимое непонимание между родителями разных национальностей? Главное, у нас есть хороший пример. Почему мы 165-ю школу взяли базой для первого образовательного комплекса? Там работает директор школы – Айдар Шамсутдинов, который является одним из лучших директоров школ в России. Так вот, в его школе этих проблем нет. Он начинал эти работы на базе русской школы. В 165-й школе учатся дети нескольких национальностей. Одни говорят на русском, другие на татарском, потом на английском, кто-то смешанно говорит. Такой гул стоит! В школьные годы я занимался пасекой, так что знаю, гул там такой, как возле ульев. А что первично: полилингвальность или современные образовательные методики? — Всё вместе. А не получится ли так, что мы создадим некие элитные учебные заведения, которых будет пять-десять по республике? А остальным что делать? Или это как флагманы по разработке методик? — Они должны стать маяками. Ведь сейчас тоже местами обучаются английскому, но все платно и очень дорого. Мы постараемся сделать иначе. Все предложения мы рассмотрели у Рустама Нургалиевича в начале апреля, собирались, когда уже продумали для начала, как быть. Мы получили для начала одобрение по шести образовательным комплексам. Почему начали с Казани? Здесь ведь сгусток проблем в этой части — соблюдение и закона о языках, и отдельных статей Конституции России, и Конституции Татарстана. Мы должны находить ответы на ряд вопросов. Почему мы считаем эти образовательные комплексы беспроигрышным вариантом? Во-первых, это улучшение материального обеспечения учебной базы. В нашей республике она и так неплохая по сравнению с другими регионами. Мы делаем образовательный комплекс там, где есть и школы, и садики. Мы идем с отработанной методикой: одну из школ делаем базовой. Если надо ее перестраивать — перестраиваем. Например, мы делаем пристрой к действующему зданию 165-й школы. Но это больше, чем пристрой, — это здание в дальнейшем станет начальной школой. А на новом месте — на улице Бондаренко — строим среднюю школу. Мы взяли проект средней школы на 1025 учащихся. И это все будет один комплекс: базовые детские садики, базовая начальная школа и средняя школа. Что будут представлять собой выпускники такой школы? — Это высокообразованные люди. Говорящие на разных языках? Имеющие комплекс знаний, который необходим для поступления в любой вуз России или зарубежья? — Мы должны выпускать конкурентоспособных детей. Тут большая роль отводится родителям и родительским советам в школах. Фото: Рамиль Гали Вопрос вопросов — это подготовка кадров. Мы говорим, что по татарскому языку не хватает учителей. Такая картина пока и по английскому. Мы недавно посетили наш КФУ. Целый день ходили по зданиям, без отдыха, об обеде даже не думали. Смотрели лаборатории, интересовались, как иностранные студенты учатся. Есть студенты из Китая, Италии, Испании, Франции и т.д. Они изучают русский язык. К вопросу подключилось Министерство образования и науки, педагогические колледжи и институты. Они есть в Набережных Челнах, Елабуге, но надо проанализировать, что нужно преобразовать, что сделать дополнительно. Этим сейчас конкретно занимаются Министерство образования и науки республики и Казанский федеральный университет. Минтимер Шарипович, а почему вы-то? Есть целое Министерство просвещения России, Министерство образования Татарстана? Сколько у нас школ, институтов. Чем это вас зацепило? — Это судьба всей нашей молодежи. Если смотреть на показатели социально-экономического развития, то можно увидеть, что мы, оказывается, на многое способны. Подумать только, порядка 600 млрд рублей инвестиций в год — кому такое снилось? Мы мечтали когда-то о миллионе квадратных метров жилья построить жителям, а сейчас мы 2,4 млн кв. м жилья строим. Я это говорю к тому, что многие вопросы мы можем решить. Но вопрос образования посложнее будет, особенно с учетом национального фактора. Почему мы должны закрывать на это глаза? У нас должно хватить ума для того, чтобы найти приемлемые решения этих проблем и при этом подготовить конкурентоспособных детей. Это ведь судьба наших детей, как этим не заниматься? Получается, это сейчас наша самая большая проблема, так? — Да, это назревшая проблема. Мы ведь постоянно посещаем школы и в Татарстане, и в Москве. Да, есть, например, банковская школа Грефа (скорее всего, речь идет о Хорошёвской прогимназии, учредителем которой выступила Яна Греф, супруга Германа Грефа, председателя правления Сбербанка. — Ред.), но она несколько недоступна. А мы хотим сделать еще и доступным. Почему шесть комплексов? Два в Казани, еще в Набережных Челнах, Альметьевске, Нижнекамске и Елабуге. Мы поднимем их и будем смотреть. Мы еще включаем в эту систему создаваемые загородные образовательные кампусы круглогодичного действия. Предварительно все вопросы, связанные со строительной частью, рассмотрел наш Президент Рустам Нургалиевич. Затраты будут, безусловно. Главное сейчас еще и подготовка кадров. Носителей английского языка не так много или их услуги очень дорогие. Нужно подготовить в университетах достойных педагогов. …И педагогов татарского языка. Фото: Рамиль Гали — Да, я весь комплекс беру. В министерстве сейчас этим занимаются. Обвинить кого-то тут сложно, но сейчас пришло время. При условии открытости мира надо этим вопросом заняться. И доступным это надо сделать. Еще раз говорю: материальная база требует вложений, но надо работать с учетом имеющегося. Где-то нужно капитально ремонтировать садик, где-то достраивать, где-то пристрои к школе делать, где-то оснащать современным оборудованием. Надо организовывать современное образовательное пространство. Сами знания должны проситься к детям в ходе общения, учебы, познания. Путь непростой, но пусть мне скажут, какой есть другой путь. Время быстротечно, почему мы не должны этим заниматься? Мы умеем работать, зарабатывать. Возможно, придется даже принимать переориентацию бюджета, если будет необходимость. Сейчас надо начать, апробировать, находить пути и устранять ошибки — иное не дано. Потенциал есть, мы генетически способный народ. Обидно, если мы отстанем от жизни. Нужно находить согласие во имя будущего. Первый комплекс мы назвали «Адымнар — путь к знаниям и согласию». Это выражение не случайно, мы думали об этом. Это шаги через знания к согласию. Кому нравится, когда на весь мир звучат конфликты между учащимися и преподавателями? В эти процессы бывают вовлечены педагоги с большим стажем, что обидно. Они ведь болеют за дело, но не знают, как к современному ребенку подойти, как на него воздействовать, чтобы все приходилось по душе. Молодежи, конечно, все сразу не бывает по душе, но нам надо находить пути к взаимопониманию. Не знаю, убедительно я говорю или нет, но я считаю, что этим нужно заниматься. На этом фоне надо и кадры подготовить, задействовать все способы. Не зря мы говорим «Хәрәкәттә-бәрәкәт» (татарская пословица «В движении — благополучие». — Ред.) — без движения ничего не добьешься. Мы находимся на пути, поэтому и назвали «Адымнар» — «Шаги». Это шаги, чтобы в дальнейшем переросли в движение широкой полосой и в хорошем настроении к знаниям, к становлению наших детей и вообще всех нас. На этой оптимистической ноте, Минтимер Шарипович, я бы хотел закончить интервью, потому что у вас уже запланирована следующая встреча. — Оно могло бы быть бесконечным. Спасибо вам огромное. — Вам спасибо.