Айзатуллин: «Мы построили, а инспектор говорит: “Сюда слон не зайдет, он может поцарапаться”»

В воскресенье, 9 августа, в России будут отмечать День строителя. К праздничной дате директор ГИСУ РТ Марат Айзатуллин рассказал в интервью Андрею Кузьмину о ближайших планах, второй ветке метро, строительстве зоопарка, упрощенной схеме строительства и системе контроля Президента РТ Рустама Минниханова.

Приветствую вас, Марат Мансурович! Мы сейчас находимся на объекте, который недавно посещало федеральное руководство. Какую оценку вы можете ему дать?

Дом культуры имени Саид-Галиева в нашем портфолио один из самых уникальных объектов. Здание является памятником культуры, и построено оно еще в 60-е годы. Последний ремонт здесь проводили в 1975 году. Здание сильно обветшало внутри и снаружи. Теперь оно стало гордостью микрорайона Дербышки.

Сколько пришлось вложить сил в реконструкцию здания?

Два года мы здесь поработали. Реставрация объекта — орнаментов, тяги, лепнины и люстр — заняла около 4-5 месяцев. Изначально мы хотели купить современную люстру, но позже все-таки сняли старую и восстановили. 

Два года назад мы сдали ДК им. Ленина в Соцгороде. Это тоже большой и уникальный объект, который является памятником культуры. После этого у нас был ДК строителей, который поменял название на КЦ «Сайдаш», который мы также восстанавливали два года. 

Какие здания в ближайшее время вы будете реставрировать? 

К концу сентября мы завершим и сдадим большое историческое здание, которое является памятником архитектуры, — Алафузовский театр в Кировском районе. Там появится современный зал с креслами, которые будут опускаться под пол. Зал рассчитан примерно на 330 зрителей. Оркестровая яма там будет подниматься и опускаться. В здании театра сейчас проходит покраска, монтаж сценического, звукового и светового оборудования. 

Кстати, охранники говорят, что в этом здании с древних времен обитает привидение. Наши строители увидели его во время 3D-проектирования: когда снимали помещения на камеру, зафиксировали пятно, которое плавно перемещается на видео. 

Какое здание вы бы хотели отреставрировать в Казани или Татарстане?

У нас большая программа по объектам культуры. В Набережных Челнах ведется реконструкция здания драматического театра, который раньше назывался «Колизей». Мы также планируем сдать его в конце августа. Здание в более чем 6 тыс. кв. метров будет принадлежать Татарскому драматическому театру. 

Также в Челнах запланировано строительство при помощи федерального бюджета Русского драматического театра. Это будет новое современное здание, построенное с нуля.

В течение двух лет мы ведем реставрацию училища им. Фешина по улице Карла Маркса. Уникальный проект, который требует больших финансовых затрат. Проектно-сметная документация здания уже готова, и сейчас постепенно мы проходим историко-культурную экспертизу и продолжаем работы. 

Вам больше нравится строить с нуля или заниматься реставрацией зданий? 

Для строителя строить с нуля намного проще, но когда заходишь в старинные здания, появляется интерес, чувствуешь дух времени и поколения. У всех в домах сейчас современные краны, материалы и оборудование, а в те времена уникальные здания строили совсем иначе. В Казани должно быть больше зданий такого типа, отреставрированных и новой постройки. Взять, например, Дворец земледельцев, ведь это шикарное здание, и многие люди им восхищаются, или дома в центре, построенные фирмой «Антика». Такие изюминки должны быть в городе.

Конкурсы, экспертизы и строительство инфекционной больницы 

В этом году исполняется 60 лет ГИСУ РТ. Расскажите, что это за ведомство и какие функции на него возложены.

В 1960 году вышло постановление Совмина об образовании Управления капитального строительства при Совмине ТАССР. Организация выполняла функции заказчика. Там работало 28 человек, было три отдела. Они занимались строительством, капитальным ремонтом объектов социальной инфраструктуры.

В 70–80-е годы управление начало набирать обороты, количество сотрудников увеличилось, как и объектов. В год они строили 5-6 школ, вводили жилье. Как раз в ту эпоху произошел бум строительства больниц, в которые сейчас мы заходим с капитальным ремонтом. 

В 2008 году мы переименовались в Главное инвестиционно-строительное управление. С 2010 года все функции заказчика, которые раньше присутствовали в отраслевых министерствах, были переданы в Главинвестстрой. Тогда управление стало мощной структурой с более чем 200 сотрудниками. Они реализовывали по всей республике, в том числе в Казани, проекты по строительству, ремонту, реконструкции и проектированию объектов социальной значимости.

Государство говорит, что здесь надо построить три школы, там два стадиона, тут три дворца культуры, вот вам деньги. Дальше вы приступаете к работе?

Да, появляется титул этого объекта. Заказчик объявляет конкурс на проектирование, появляется проект, экспертиза, начинается конкурс на строительно-монтажные работы. После этого появляется подрядчик. Они получают разрешительную документацию и начинают реализовывать проект.

Но полностью отвечаете за объект вы?

Да. Начиная от его проектирования, контролируем ход стройки, ввод и передачу. 

По каким критериям вы выбираете подрядчика?

Они определены 44-м ФЗ. Мы объявляем конкурс. Понятно, что есть в документации требования по опыту работы, штатной численности. Мы четко следим за тем, чтобы у организации был допуск СРО. Не должно быть долгов перед налоговой и другими инстанциями. Это стандарт.

Как вы относитесь к этому закону? Что бы вы изменили как строитель?

Вопрос стоит в конкуренции. Не всегда порядочные подрядчики заявляются на аукционы. Некоторые преследуют цель не реализовать проект. Я не понимаю их желание снизить цену до 50%: как можно построить объект, когда его стоимость упала на 50%? Начинают звонками выходить на строителей, у которых есть опыт, и люди, и потенциал. Получается, что объект срывается, и мы вынуждены запускать новый процесс. При этом горят сроки.

Сейчас Минстрой РФ проводит работу по упрощению получения разрешительных документов. В стране этим летом построена сеть инфекционных госпиталей. Они построены по упрощенной схеме. Как вы к этому относитесь?

Мы давно к этому стремились. Каждый подрядчик и заказчик скажет большое спасибо за то, что это было сдвинуто с мертвой точки. Бывали случаи, что мы вроде как получили экспертизу и проторговали, начинаем строить, а требования за этот срок уже пару раз поменялись. Это уже сдвигает срок сдачи объекта.

Принятое решение, подписанное Премьер-министром нашей страны, говорит о том, что эти нормы несут рекомендательный характер. Это всё упрощает процесс. Во-первых, торги. Сметная стоимость объекта в нескольких строках прописана. Раньше это был огромный расписанный талмуд. Сейчас закон позволяет укрупнить его до одной строчки.

С 1 января мы ушли на укрупненку пока по всем объектам строительства, по капитальному ремонту это несет рекомендательный характер, но постройки — только если ты торгуешь по укрупненке.

Это уже облегчение?

Конечно. Для проверяющих органов это не совсем хорошо и радостно, потому что сегодня, открыв унифицированную форму КС-2, видишь одну строчку: «Земляные работы».

Мы же его обмерили и приняли, а когда была локальная большая смета, там всё расписывалось: сколько часов работал экскаватор. Это надо было подтвердить журналом, путевыми листами. Сегодня этого нет. Конечно, нам это намного упрощает работу.

Сколько дней проходит в Татарстане от момента подачи заявки до получения разрешений? В некоторых регионах 200-300 дней. 

У нас такого нет. Есть процедура оформления земли. Она прописана законом вплоть до каждого дня. Но когда есть земля и проект, прошедший экспертизу, при заявлении мы за два-три дня получаем разрешение на строительство. 

А сколько времени тратят на экспертизу проекта? 

У проектной экспертизы тоже есть регламент. Раньше это было два месяца, сейчас сократили до месяца. Я считаю, что это нормально. В течение месяца проектантам вместе с заказчиками нужно исправить все замечания и сделать как надо. 

Помните, месяц назад Владимир Путин проводил большое совещание и критиковал эту систему? Как вы это восприняли? С воодушевлением?

Конечно, после этих совещаний сколько уже объектов построили! Тех же инфекционных больниц. Сегодня мы получили заключение о соответствии по нашей инфекционной больнице. За 100 дней построили такой объект. Конечно, все те законы, которые были приняты и в плане укрупнения, и в плане рекомендаций, как раз в этом проекте учтены.

У вас уже опыт прохождения по новой процедуре?

У нас есть опыт, нам развязали руки. Если раньше заказчиком принималось новое решение об увеличении объекта или менялся конструктив, то нужно было остановить стройку, провести новое проектирование, заново зайти в экспертизу и только после этого начать. Сейчас закон предусмотрел экспертное сопровождение. 

В свое время этот вопрос уже поднимал Ирек Файзуллин, тихонько его добил, и с нового года с этим проблем нет. Если мы зашли, стройка уже не останавливается, заключаем договор с экспертизой и экспертное сопровождение сопровождает нас всю стройку. Все те изменения, которые есть во время строительства, эксперты отмечают в журнале авторского надзора. В конце выходит уже готовый проект, построенный по факту, который заказчик и заказывал. Он проходит в конце экспертизу, и мы его вводим. 

Скажите, в этом году ГИСУ стало госзаказчиком еще одной важной для республики инициативы — программы социальной ипотеки. Вы же вроде раньше не занимались жильем?

Жильем мы не занимались. С 2013 года, как я только пришел в ГИСУ, мы только один-два дома ввели. В этом году принято решение, что все это полностью проходит через ГИСУ. Нагрузка, конечно, увеличилась. Порядка 10 млрд — это порядка 273 тыс. квадратных метров по всей республике. Это приличный объем. Я думаю, от этого никто не потеряет, только приобретут. У нас есть колоссальный опыт, опытные кураторы на объектах. 

Это не означает, что вы отодвинули Жилфонд? 

Нет. Жилфонд работает как инвестор, дальше уже с передачей этой квартиры выполняет техническую часть, собирает деньги. Это тоже огромная работа. 

Он собирает деньги, отдает вам, а вы уже сами выбираете подрядчика, кто будет строить и контролируете весь ход работ?

Мы сами выбираем подрядчика совместно с нашим инвестором. После этого готовим заявку на финансирование. У нас уже есть типовые проекты. Инвестором принято решение, что в этом районе строится такой дом. 

Облегченная система для подрядчиков, контроль со стороны Президента РТ и команда ГИСУ 

Давайте о вашем коллективе и о ваших людях. Сколько человек у вас трудится? Какая у них квалификация? Можно ли к вам попасть на работу?

На сегодня у нас 335 штатных единиц. В 2015 году мы приняли решение создать 6 территориальных отделов по всей республике. Я могу рассказать случай, как мы к этому пришли. Когда в конце 2013 года я пришел, стояла большая задача работать с теми объектами, которые остались после Универсиады. Тогда на долю ГИСУ приходилось порядка 7 тыс. объектов. Понятно, что финансово они не такие большие. 

В 2014 году стояла задача установить «Стрелец-мониторинг» — систему, которая передает сообщение о пожаре со всех детских учреждений или социальных объектов, которых всего порядка 2,5 тыс. в РТ. На установку каждого такого объекта нужно оформлять такую же документацию, как и на ремонт детского садика. 

Как-то я на лестнице в ГИСУ встретил мужчину с грустным взглядом. А я на тот момент был не в костюме, оделся просто. Это было часа в четыре вечера. 

Я ему говорю: «Абый, ты чего такой грустный?» Он — мне: «Я уже третий раз приезжаю из Агрыза и не могу сдать». — «А какие у тебя проблемы?» — «Я приезжаю, мне вроде всё исправили, я всё сдал, но получается, что я снова какую-то ошибку допустил, и мне придется вернуться домой, исправить». Я говорю: пойдем, сейчас договорюсь. 

Мы заходим в отдел, там сидят наши сотрудницы, я попросил их ему помочь. Мы всё исправили, всё показали. Мне пришла мысль, что невозможно в Казани принимать выполнение и гонять людей из Агрыза за 400 км. И эффективности нет, потому что в конце года большой наплыв документации. Когда такие ситуации возникают и нет времени на исправление, можно допустить реальную непростительную ошибку, которые могут печально закончиться. 

Мы с коллегами посидели и решили взять на вооружение принцип, по которому сегодня работает Госстройнадзор. Мы приняли решение создать шесть территориальных отделов, которые бы занимались всеми функциями, кроме финансовой. У них есть технический отдел, который имеет полномочия вносить изменения и в проектную документацию. После этого работа очень разгрузилась.

И людям из Агрыза не надо ездить!

Да, сейчас ему нужно доехать до Челнов — это намного ближе. Плюс эта система, где куратор уже в электронном виде принимает унифицированную форму КС-2, и подрядчик, и проектировщик, и мы как заказчик видим все это в онлайн-режиме. Можно отследить весь механизм. 

Вы внедрили систему, которая упрощает работу. 

Да, она в 2013 году начала работать. Мы уже подсадили всех подрядчиков на эту систему. Нет никаких бумаг. Бумага появляется только в последний момент, когда уже документ уходит в казначейство на оплату, всё в электронном виде. 

Это упрощает работу и для подрядчиков, и для районов. Самое главное — там есть доступ для всех глав, руководителей исполкомов. По желанию мы можем установить эту программу, и он может в онлайн-режиме смотреть, как у него сдаются объекты. Строим мы хорошо — научились, а сдаем документы плохо. Система позволяет главе отслеживать это онлайн. К тому же на совещаниях Рустам Нургалиевич иногда требует их предъявить. 

В свое время Рустам Минниханов ввел систему еженедельного мониторинга и жесткого контроля. Насколько она помогает вам как строителям?

Система, которую он придумал, — шикарная. Каждую субботу все знают, что если есть какие-то вопросы, проблемы, то можно сразу обратиться и их снять. Это намного упрощает работу и заказчиков, и строителей. 

Какова роль Президента в контроле и двигателе строительного комплекса? Насколько я знаю, он очень внимательно следит и держит руку на пульсе.

Рустам Нургалиевич владеет всей информацией, видит каждый объект, особенно крупные. Это еженедельно рассматривается. У него главная роль, без него бы мы все были в расслабленном режиме. С начала года мы встречаемся еженедельно, обсуждаем, как проходят торги, как проходят первые авансы. Это лучшая система, все регионы, которые приезжают, просто поражаются. Ничего такого нет — нужно просто находить время и заниматься, выстроить систему. 

Вы опасаетесь приезда Президента на какой-либо объект? Были случаи, когда вас жестко критиковали?

На стройке не всегда всё бывает гладко. Но мы готовы встретить любое начальство: и Президента, и Премьера. 

А часто Президент проверяет?

В основном на крупных объектах он бывает раз в месяц. А по субботам поднимаются все основные вопросы. 

Давайте вернемся к вашему коллективу. Как люди, которые у вас работают, стали такими профессионалами?

Хочу сказать, что собрана огромная команда. При этом она сложилась изначально, и в процессе мы укрепились. До меня тоже были сильные руководители, такие как Рим Шафикович Халитов, который 25 лет возглавлял ГИСУ, и Рашид Фаридович Нуруллин, который 3,5 года был во главе ведомства. 

За всё это время сформировалась команда, и все знают, кто чем должен заниматься. Когда люди начинают в системе заниматься тем, что у них не прописано по регламенту, начинается бардак. Я всем своим коллегам говорю: есть я, нет меня, но система должна работать. Отработал — документ ушел дальше. 

Каким должен быть специалист? Какие критерии вы предъявляете к тем, кто к вам приходит? Строительное образование, ИТ-образование?

Всё зависит от того, в какой отдел человек пойдет. Конечно, у нас большое количество людей со строительным образованием. Понятно, что есть финансовый блок, он огромный. Там целое управление. Есть отдел торгов, где человек десять трудятся. У них своя специфика. Большой упор на кураторов, которые в районах, на объектах. Это люди, которые принимают решения. Когда они не могут этого сделать, подключаются начальники отдела, замы. У меня есть первый зам, который тоже принимает решения.

Полилингвальные школы республики и строительство зоопарка 

В Казани строятся потрясающие школы, инициатором которых стал Минтимер Шаймиев. Буквально на днях в Елабуге должна такая открыться. Вы являетесь заказчиками, верно? Какие новшества и какие технологии там применялись? 

Когда было принято решение, что будем такие школы строить, что они уникальные сами по себе — в них будут изучать три языка, было принято решение, что мы перенимаем опыт всех лучших мировых школ. Проектанты выезжали и в Финляндию, и в другие страны. 

В Московской области смотрели школы. Всё, что там было лучшее, нашло применение в этой школе. Тем более на Бондаренко школа рассчитана на привлечение детей из райцентров. Там есть спальный корпус — интернат, где они смогут проживать и учиться. Такая же школа (№ 165) строится на Бичурина. 

А в Елабуге?

В Елабуге наш типовой проект, но в него внесли все те вещи, которые подчеркивают полилингвальность этой школы. Там свой дизайн, есть отличия от нашей школы. В общем-то, прекрасная, отличная школа получилась. Мы вчера как раз получили на нее заключение о соответствии.

Ее уже можно запускать и учиться там?

Да, вчера было выдано разрешение на ввод Елабужским исполкомом. Как раз на «августовке» эта школа будет открыта официально.

Есть ли проект, с которым на сегодняшний день вы не сможете справиться? Например, проектировщик говорит, что надо делать так и так, а вы как строители смотрите и понимаете, что так не сделаете, потому что просто не умеете.

Сейчас уже такого нет. Всё, что они рисуют, мы стараемся воплотить в жизнь. Во-первых, любое решение взвешивается, а не так «вот я нарисовал и хочу так». Мы коллегиально принимаем решение.

А есть соответствие ГОСТам? Или только логика и безопасность?

Конечно есть. Если говорим об образовательном учреждении, то там дети. Проектант это учитывает. Есть пожарная безопасность и т. д.

Как вы относитесь к новому зоопарку в Казани? Он же такой многострадальный, там куча подрядчиков было, но наконец вы довели его до ума. 

Если смотреть на зоопарк снаружи, то ничего в нем сложного нет. Но мы долго его строили. Вопрос в чем — для нас как для строителей и для республики в целом это был первый такой объект. Мы же никогда не сталкивались со строительством зоопарка. Привлекали архитекторов, прежде чем построить, съездили и посмотрели, где что есть. 

Начали строить, и оказалось, что у каждого животного есть свой инспектор. То, что нам нарисовали, мы построили, а приезжает инспектор и говорит: «Вот сюда слон не зайдет, он может поцарапаться». А инспекторы там такие — не дай бог что с животным случится, это будет мировой скандал. Это никому не нужно. Строительство не завершится, пока вольер не будет соответствовать всем требованиям инспектора, который отвечает за конкретное животное.

А сразу нельзя было это инспекторам показать?

Мы этого не знали, когда проектировали. Мы не знали, что бывает черный и белый носорог. Черный ест, наклонив голову, а белый только сверху. Мы вроде всё под него сделали, а потом оказывается, что надо всё снести. И так по 10 раз! 

Крокодил плавает, а потом где-то должен греться. Вроде сделали для него помост, провели систему отопления, а летом же отопление отключают. Ему всегда греться надо, а там холодный камень. Таких моментов было много. 

Вроде инспектор дал нам все замечания, мы их устранили, а он приезжает через некоторое время, иностранец, разве ему объяснишь. А гориллы! Их надо ждать три года. Приехал общий инспектор, дал замечания, а потом индивидуальный приезжает, который привезет животное и говорит: у вас этого нет и этого нет. А им нужен чуть ли не тренажерный зал. Пришлось нам на улице сделать эти дубы, где он будет тренироваться. Думаю, после такого можно любой зоопарк построить. Опыт у Татарстана есть.

Вторая ветка метро и благоустройство набережной Кабана и пляжа в Альметьевске

Какой опыт вы приобрели в связи с той большой работой, которую Рустам Нургалиевич инициировал по общественным пространствам, паркам, скверам? Архитекторы и проектировщики внесли много новых интересных вещей.

Новые вещи появляются каждый раз, потому что мир не стоит на одном месте. Это раньше могли быть типовые парки, когда во всех районах строят одинаково. 

Сейчас уже молодежь подрастает, а она уже по-другому мыслит и видит. Все эти вещи рисуют дизайнеры, а нам, чтобы это воплотить, нужно подумать. Иногда бывает тяжело. Если проект — это одно, а бывает, что просто нарисовали. Ты начинаешь работать, а тебе говорят: «А давайте новое сделаем». Просят пойти навстречу. В итоге-то получается здорово. 

Чем вы лично гордитесь?

Набережная Кабана — это наша гордость. Вспомните, каким было озеро года четыре назад. И сейчас. К концу августа мы его закольцуем, будет так называемое лобное место. Народ там уже любит гулять и проводить время. 

Кремлевская набережная у нас красивая. В Альметьевске пляж сделали три года назад. Все охали, ахали: какой пляж, белый песок. Сейчас не протолкнешься. 

В Арске мы в свое время создали искусственное озеро с системой очистки и лежаками. И во всех районах такое есть. Плюс каждый район привлекает свою молодежь, у которой есть новые идеи, мысли. Мы их принимаем. Они ведь там живут, им виднее, и мы это всё учитываем.

Как вы пережили период пандемии? У вас не упали объемы? 

Все строители благодарны нашему Президенту РТ, что в связи с пандемией во многих регионах всё приостановилось, но у нас тот план, который был задан в начале года, не сократился. Поэтому количество объектов не уменьшилось и финансирование осталось в том объеме, в котором и планировалось. 

На строительных площадках всё четко контролировались и выполнялись санитарно-эпидемиологические предписания. Вначале, конечно, было тяжело приучить строителей, что есть пандемия и от нее не уйти и все те меры, которые есть, их надо соблюдать. 

Сейчас всё это работает и еженедельно контролируется и Роспотребнадзором, поэтому стройка ни на один день не останавливалась, ведь если ее остановить, восстановить ее потом будет сложно. 

Мы благодарны Правительству и Президенту РТ, что нас поддержали. Вы же понимаете, что за каждым строителем стоит семья и другие люди. Ведь если работает башенный кран, то вокруг него работает еще 80 предприятий, чтобы эта стройка работала, а на этих предприятиях еще есть и рабочие. 

Давно ничего не было слышно про строительство метро. Как там сейчас продвигается работа? 

Первую ветку мы завершили. В 2014 году, когда было принято решение, что дирекция метрополитена переходит в ГИСУ, мы стали заказчиками. После мы достроили станцию «Дубравная», и было принято решение, что мы будем строить вторую ветку, которая пройдет от станции «Сахарова» до станции «Дубравная». 

На сегодняшний день «Татинвестгражданпроектом» разработана проектно-сметная документация и началась госэкспертиза в Москве, и я думаю, что через два-три месяца они победят и мы ее получим, чтобы полноценно начать эту работу. Пока на площадке у нас идут подготовительные работы. После получения разрешения мы сразу приступим к работе. 

В этом году надеетесь, что начнете строительство? 

Я думаю, да, в конце года мы пройдем тендеры, получим контракт и стартанем. Ведь понимаете, построить метро — это же не то же самое, что построить детский клуб. Каждая станция требует огромных сумм, и тем более сейчас, когда экономическая ситуация страны и республики переживает не лучшие времена. 

Вроде бы же ИКЕА должны были дать деньги на строительство станции? 

Да, у нас есть соглашение, подписанное между ИКЕА и республикой, где они должны будут инвестировать в строительство станции. Пока не готов сказать, какая это сумма, но после экспертизы мы к этому вопросу вернемся. 

Мы подписали с ними соглашение, что поставим станцию возле ИКЕА с переходом сразу в магазин. 

По нацпроекту «Экология» вы будете выступать заказчиком рекультивации участков. Что эта программа собой представляет? 

В проект по федеральной программе «Экология» входит рекультивация свалки в селе Прости Нижнекамского района, которая часто горит, и место складирования отходов от «Нижнекамскнефтехима». На сегодняшний день у нас проведены все конкурсные процедуры, готов террикон — это то место, куда будут складироваться и захораниваться все резинотехнические изделия, которые мы вынимаем из тех оврагов, куда было выброшено огромное количество резины. 

Все, что мы оттуда вынимаем, поднимается на террикон, где будет проходить сортировка: резину отдельно, камеры и каучук отдельно. Потом их загрузят в специальные машины и увезут на утилизацию, а всё, что не подлежит утилизации, перемешанный грунт и зола укладывается в этот террикон и после складирования засыпается грунтом, всё это озеленяется, и есть специальные трубы, по которым всё, что выделяется, будет выводиться. Проект рассчитан на два года, в течение которых мы должны завершить все работы. 

Нижнекамск вздохнет спокойно, и в селе Прости на этой свалке мы поставим точку. Плюс у нас второй объект в Сабах, где были разлиты нефтесодержащие отходы, и там проблем у нас тоже нет, подрядчик определен, имеет опыт, и к концу года все работы будут выполнены. 

В воскресенье у вас профессиональный праздник. Скажите, с каким настроением и ощущениями строители встречают это праздник? 

В будущее мы смотрим с оптимизмом, и всех строителей хочется поздравить с профессиональным праздником, его отмечают все, и он объединяет не только строителей, но и всех вокруг. В строительном процессе участвует очень много людей: проектировщики, дизайнеры, изыскатели и многие другие. 

Хочется всем пожелать удачи, здоровья семьям, чтобы наши тылы только крепчали, чтобы строители с радостью шли на работу и выполняли те задачи, которые ставит перед нами наш Президент и наше Правительство. И, конечно же, побольше интересных проектов, чтобы города меняли облик, чтобы в будущем можно было сказать, что это мы построили и отреставрировали. 

Спасибо за интервью!