Певица Гузелем Минниханова: «Многие думают, что мы с Президентом Татарстана родственники»

Почему Гузелем открыла магазин платков? Что связывает семью Миннихановой с Президентом Татарстана? В интервью корреспонденту ИА «Татар-информ» певица рассказала о себе и о муже Салавате.

«Мы хорошо понимаем друг друга»

Когда увидели будущего супруга, о чем вы подумали? Когда вы решили, что Салават станет вашим мужем?

Мы с Салаватом земляки, родились и выросли в Азнакаеве. Разница в возрасте – 13 лет. Когда я еще только пошла в школу, он уже учился в институте. Долгие годы мама Салавата работала директором Азнакаевского дома культуры, а я с детства ходила туда петь в вокальном ансамбле. Мы видели, как Салават делал первые шаги на большой сцене, обращались к нему Салават абый. И тогда я особо не обращала на него внимания.

Со временем его имя стало известным, началась карьера. Не могу сказать, что была фанаткой, но была в курсе его творчества.

Мы переехали с родителями в Альметьевск, после поступления в институт, я устроилась методистом в Управление культуры. Душа тянулась к области культуры. Тогда Салават, по каким-то причинам оставив сцену, приехал работать в Азнакаево руководителем Дома культуры. Мы встретились в Альметьевске по работе. Я знала его, напомнила ему, что тоже из Азнакаева, он вроде обрадовался встрече. От деловых бесед плавно перешли к творческим темам. Я тогда пела на банкетах, но все равно хотела выйти на сцену, была у меня такая мечта, но родители не думали, что я пойду по этому пути.

По профессии я экономист-бухгалтер. Но по велению души выбрала творческую стезю.

Потом Салават уволился с той должности, открыл в Казани проект Tatar Star, начал устраивать молодежные дискотеки. Пригласил и меня. Я начала записывать песни, стала часто приезжать в Казань, он стал моим продюсером, приглашал участвовать в различных мероприятиях. Так в процессе работы мы и сами не заметили, как завязались отношения. Потом – бракосочетание, через месяц сыграли свадьбу. Вместе мы уже седьмой год.

Вы хотели, чтобы супруг был творческой личностью?

Нет. Я вообще не думала, что когда-нибудь выйду на большую сцену, но предполагала, что буду работать в сфере творчества. Намного проще, когда твой супруг тебя понимает или когда вы работаете в одной сфере, и уступаете друг другу. В этом плане мне повезло вдвойне, мы на 100 процентов понимаем друг друга, мы на одной волне, слава Всевышнему.

«Я подумала, что этот мужчина останется верен семье»

Ваши представления о семейной жизни не потерпели крах после создания семьи? Скажем, вы представляли мужа другим, а он оказался…

Со стороны люди говорят, что Салават кажется самовлюбленным, чуть высокомерным человеком. Да что там, я и сама так думала. Познакомившись ближе, я изменила свое мнение о нем, поняла, что он семейный человек. Меня привлекло его отношение к матери, к родным, внимательность к женщинам. Он добрый, всегда готов оказать помощь. Познакомившись поближе, я открыла для себя его новые стороны. Я подумала, что этот мужчина будет хранить верность семье.

Когда вы впервые признались друг другу в любви?

Во время бракосочетания, никаха, на свадьбе перед всеми гостями, свидетелями. Этот момент особенно запомнился.

Что важнее – выражать свои чувства словами или все должно быть понятно из действий?

Для меня слова так же важны. Даже если сама я говорю нечасто, Салават умеет меня окрылять, говоря: «Матурым, какая ты молодец! Спасибо тебе». Когда он не говорит, я могу к нему подойти и просто сказать спасибо за всё. Эти слова как бальзам на душу, начинаешь еще больше любить, уважать, ценить.

После замужества вы взяли фамилию супруга и стали Миннихановой. Как восприняли фамилию, которую носит Президент Татарстана?

Нормально. Фамилия мне нравится. Я бы взяла фамилию мужа, даже если бы он не был Миннихановым. Я вышла на сцену под своим именем Гузелем, моя прежняя фамилия – Шигапова. Решила, что после замужества все равно придется менять фамилию, поэтому оставила только свое имя.

Многие спрашивают, не родственники ли мы Президенту. Может быть, как-то и связан наш род, надо посмотреть родовое древо, наверняка найдется что-то общее…

«Мы думали о том, что возьмем ребенка из детского дома»

Мадина – ваша долгожданная девочка. Какие чувства вы пережили, когда узнали о своей беременности?

Мы долго ждали ребенка. После свадьбы сразу же хотели малыша, но не получалось. Некоторые говорили, что мы думаем о карьере. Салават уже немолодой, да и я переживала в душе. Мы начали жить мыслями о том, что если в ближайшие несколько лет у нас не будет ребенка, мы возьмем малыша в детском доме.

Постепенно мы пришли в ислам. Салават спрашивал у хазратов, задавал вопросы о том, что мы оба здоровы, а детей почему-то нет.

Тимергали хазрат Юлдашев – друг нашей семьи. Он нас успокоил, со словами «Доверьтесь Аллаху Тааля, просите у Всевышнего» направил нас по верному пути. Наши мысли были чисты и искренни.

Произошло чудо. На УЗИ мы ходили вместе с Салаватом. Мы очень обрадовались, когда увидели на экране маленькое пятнышко и узнали, что у нас будет ребенок. Поначалу никому не говорили. Узнав пол малышки, рассказали родителям, а потом узнали и наши зрители.

Кто выбрал имя для дочери?

Вариантов было немного. Смотрели имя Зулейха, но потом подумали, что в школе ее будут звать Зулей. Я предложила имя Мадина. Хазрат сказал, что имя хорошее, смысл есть. Родным имя тоже пришлось по вкусу, поэтому остановились на этом варианте.

Мальчика назвали бы Ибрагимом. Надеемся, что в ближайшие годы и это осуществится.

Вы показываете свою Мадину в Инстаграме. Не боитесь, что сглазят?

Стараюсь не думать об этом. Мои подписчики – люди открытые, любуются, пишут «субханаллах, машаллах». А вообще сглазить можно и дома, просто посмотрев с умилением, как малышка играет, для этого не обязательно выставлять в Интернет. Иногда ставлю дома аудиозаписи, где хазраты читают молитвы от сглаза и порчи.

«Может быть, придется оставить сцену»

Некоторые артисты подробно освещают жизнь своих чад в соцсетях. Какие цели они преследуют?

Я не знаю. Почему я выкладываю своего ребенка в Инстаграм? Она показывает свои новые навыки, а я делюсь радостью со своими подписчиками. Ведь им это тоже интересно. Среди них есть и молодые мамы. Например, недавно мы с дочкой впервые посетили стоматолога, нам сказали, надо лечить зубы под наркозом. Я была удивлена, думала, неужели малышей можно лечить под наркозом. Получила от мамочек много сообщений. Я как молодая мама читаю их советы, делаю выводы. Лично для меня это не пиар, а средство общения.

Не было желания оставить эстраду и заняться только бизнесом?

Пока я не думала о том, чтобы оставить сцену. Мы ведем бизнес параллельно, но он оформлен на мое имя. В магазин платков ходят наши слушатели, зрители. Поэтому я должна работать со своим именем, быть в творчестве. Если мое имя пропадет, бизнес тоже будет тормозить. Два процесса тесно взаимосвязаны. Не знаю, может, придет такое время, и мне придется оставить сцену… Не будем загадывать.

«Было много заказов на платки, физически не успевала»

Как вы пришли в бизнес?

Не думала, что буду заниматься предпринимательством. Когда я поменяла сценический образ и покрыла волосы платком, начала завязывать тюрбаны, в Инстаграм зрители стали спрашивать, откуда я их беру. Поначалу я писала, где я их покупаю. Потом решила сама поискать оптовых поставщиков. Сама мерила, выбирала, открыла интернет-магазин. Это был месяц Рамадан, времени было много. Через Интернет заказывала себе домой, потом отправляла клиентам через почту. Заказов было настолько много, что я физически не успевала.

После уразы я пришла к мнению, что нам пора открывать свою точку продажи. Сняла в аренду маленькую офисную комнату, посадила туда девушку, она начала торговать. Желающим было трудно найти эту торговую точку. Через два года, учитывая спрос и пожелания клиентов, мы открыли островки в известных торговых центрах Казани. Слава Аллаху, постепенно мы превращаем наше дело в сетевой бизнес.

29 февраля мы открылись в Уфе, а 1 марта состоялось открытие нашего магазина в Набережных Челнах. Ежедневно отправляем наши платки клиентам по почте. Особенно в Уфе очень ждали открытие магазина, говорят, что у них очень много мусульманок.

«Сейчас в мечетях стало много молодежи»

Вы можете сказать, что полностью соблюдаете все каноны ислама?

Я не родилась в семье, где соблюдали все каноны ислама. Мой папа пришел в ислам всего 5–6 лет назад. До этого бабушки и дедушки соблюдали. Нам не довелось получить настоящее мусульманское воспитание, то есть не было такого, что мы с детства читали намаз, носили платки и длинные юбки. Я начала читать намаз, но невозможно взять и резко поменять жизнь, в одночасье начать жить по всем законам шариата, для этого нужно время. Это касается многих мусульман в России.

За последние 5–6 лет в ислам приходят молодые поколения. Порой даже шутят, что на концерты ходят бабушки, а молодежь ходит в мечеть. Действительно, сейчас в мечетях стало много молодежи.

Я пришла в ислам чуть больше двух лет назад. Неправильно завязываем платки, не могу своевременно читать все пять намазов, потому что мой режим не позволяет. Можно читать намазы точно по времени, если сидеть дома и растить детей. Но мы очень стараемся по мере наших сил. Утренний намаз читаем, дневные, если мы уехали по делам, восполняем вечером, будут они приняты или нет – мы не знаем. Об этом известно лишь Всевышнему Аллаху.

Вы хотели бы создать стиль одежды для мусульманок?

У меня спрашивают часто, не хочу ли я продавать платья. Я и сама люблю подобные наряды. Познакомилась с мусульманским дизайнером Зариной Бабаджановой. Когда она пришла в ислам, она начала придумывать себе наряды. Процесс требует много времени. Нужно быть и модельером, и придумывать, и выбирать ткани. Может быть, в будущем.

Как вы относитесь к национальному стилю? Можно носить мусульманскую одежду с национальными татарскими узорами…

Я хорошо отношусь к национальной стилистике. На церемонии вручения Национальной музыкальной премии от «Болгар радиосы» я впервые вышла на сцену в одежде с национальными узорами. Я надела тюрбан, и многие подумали, что я начала читать намаз. Тогда я и делала первые шаги, начала выступать в различных образах. Получила от зрителей положительные комментарии.

«Мы ищем красивые мунаджаты»

По какому принципу вы выбираете песни? Смысл важен для вас?

В большинстве случаев выбираю по музыке. Если она запоминается и ты целыми днями прокручиваешь ее в голове, значит, песня найдет своего слушателя. Но не только это. Она должна совпадать с голосом, с внешностью исполнителя. Но и смысл обязательно должен быть. Мы больше поем о любви.

Хочется менять репертуар. Последнее время мы ищем красивые мунаджаты. Мунаджаты, которые исполняются у нас, не очень по душе. Да, смысл есть, но я не могу слушать несколько подряд. Поэтому мы ищем варианты со смыслом, запоминающиеся и которые слушала бы молодежь. Это должна быть не шутливая песня, а именно мунаджат. Пока такого произведения мы не нашли. Есть авторы, но многие из них работают в традиционном классическом направлении.

В Арабских Эмиратах есть произведения с хорошей аранжировкой, мелизмами, оригинальной музыкой. Если постараться, я думаю, такое можно сотворить. Надо заниматься только этим направлением. Пока я воспитываю дочку, работаю с магазинами, ухаживаю за мужем, занимаюсь творчеством. Если к этому добавятся и мунаджаты, боюсь, что придется разорваться.

Поделитесь своими планами на будущее.

Сейчас мы снимаем новый клип на песню, которую мы исполняем вместе с Салаватом, – кстати, недавно вышел клип на его песню. Работаем, занимаемся творчеством, но о концертах пока не думаем, потому что дочь еще совсем малышка. Может быть, в следующем сезоне в Казани будет концерт, но к нему надо много готовиться.

Наш последний концерт состоялся в 2017 году. Прошло три года, у нас есть новые песни, изменились образы. Поэтому мы хотели бы донести до наших любимых зрителей наши мысли, настроение и просто встретиться на концертах.