В Татарстане выпустили из питомника в охотничий заказник оленей

В питомнике крестьянско-фермерского хозяйства «Дикая ферма» в Рыбно-Слободском районе состоялся первый выпуск в дикую природу оленей и маралов.

Выпустили парнокопытных близ Шумбутского и Мешинского охотничьего заказников. Возраст животных — три года. По словам управляющего «Дикой фермой», выпустили их «семьями» — четверых оленей и семерых маралов.

«Дикая ферма» — предприятие молодое. Ильхам Валиев ждет от него налоговых поступлений в районную казну за счет развития экотуризма года через три. Глава Рыбно-Слободского района упомянул также в качестве источника дохода «вип-охоту» на оленей, по примеру Чехии, где она стоит «500 тысяч рублей с человека», и продажу оленины.

«Дикая ферма» занимает 450 гектаров земли, куда входит опустевшая деревня Степановка. Один из немногих оставшихся в деревне домов занят под проживание людей, ухаживающих за фермерскими животными. Рядом — Шумбутский охотничий заказник площадью 10 000 гектаров, севернее — Мешинский охотничий заказник в 40 000 гектаров. До ближайшей деревни — 4 км. Место тихое, хоть и не безлюдное.

26 мая на территории Степановки было непривычно шумно. Собрались районное начальство, чиновники Минэкологии РТ, жители соседних деревень и школьники. На траве установили сцену, с которой выступали ответственные лица и творческие коллективы. По случаю праздника в известной песне изменили слова. «Как-то раз в весенний теплый день по Шумбутке проскакал олень...», — лилось из динамиков.

Но это было уже после, первым делом выпустили маралов и оленей. Все произошло без фанфар и барабанной дроби: ворота открылись, животные стайкой пробежали перед глазами зрителей туда, куда требовалось — в ближайший лесок, но не слишком далеко от вольеров. В пределах видимости они оставались довольно долго.

Слово перед журналистами держал управляющий «Дикой фермой» Альберт Камалиев. Он рассказал, что за оленей взялись три года назад. Инвестор проекта (или, как назвал его Камалиев, «соинвестор») — Олег Ярцев, директор ЗАО «Карат». В 2014 году из горного Алтая в республику завезли 17 пятнистых оленей и 24 маралов. Их стали растить на «Дикой ферме», чтобы получить потомство, для которого эти места станут родными. Выпущенный в природу олень или марал будет стремиться на свою родину, объяснил Альберт Камалиев, и не приживется на новом месте, так что родиться он должен там, где его планируют разводить. Сегодня общее поголовье оленей и маралов достигло ста особей. В этом году ожидается отел и рождение еще 20-30 оленят. Столько же будет ежегодно завозиться из Алтая дополнительно — для обновления крови. Через три года стадо должно увеличиться до трехсот голов. Этой осенью из питомника будет выпущена еще одна партия парнокопытных. Управляющий подчеркнул, что животных на «Дикой ферме» содержат в условиях, приближенных к естественным, чтобы выход в естественную среду обитания  произошел наименее болезненно. 

А так ли эта среда, то есть татарстанские леса, естественны для пятнистых оленей и маралов? Управляющий Альберт Камалиев считает, что да. Он объяснил, что для этих животных пригодны земли высотой от 150 метров над уровнем моря. Горы, проще говоря. Шумбутский заказник, по его словам, находится на высоте 190 метров. Почвы в нем  песчано-подзолистые, что сводит к минимуму развитие бактерий, которые могут привести к болезням парнокопытных. Достаточно тут и корма. Едят олени и маралы траву, листья кустарников. Зоотехники обещают, что не оставят новых обитателей наших лесов на подножном корме, будут подкармливать зерном.

Глава района Ильхам Валеев, который приехал посмотреть на выпуск оленей, и вовсе озвучил мнение, что пятнистые олени когда-то водились в здешних лесах. Это в разговоре с корреспондентом ИА «Татар-информ» опроверг главный специалист Волжско-Камского заповедника Евгений Васильевич Прохоров:

«Пятнистые олени — это дальневосточный вид, они живут только на Дальнем Востоке, в Китае и в Юго-Восточной Азии. Держат их только в охотничьих хозяйствах. Здесь их никогда не было и, надеюсь, никогда не будет. Тут им не место. Так же, как слонам, крокодилам и бегемотам. Это не наш вид и делать ему в Татарстане по большому счету нечего. Ему нужны горные склоны и чтобы снега было немного. Если уж мы далеко с вами копнем, то когда-то тут и шерстистые носороги жили, мамонты и много еще кого. Но пятнистых оленей никогда не было. Это совсем не то животное, которое у нас могло жить. Северные границы их обитания — Приморье. Конечно, можно их сюда привезти, будут они жить, если за ними ухаживать, а если выпустить в природу... У нас есть свои парнокопытные семейства оленевых — косули. Сибирская косуля живет отлично, ее с каждым годом все больше и больше становится.

Понимаете, это же не от хорошей жизни пошло! Охотоведы решили, что кабанов, истребленных из-за вспышки африканской чумы свиней, надо чем-то заменить. Я считаю, что кабанов-то зря тронули. Не нужно было их так сильно истреблять, не способны они разносить заразу на дальние расстояния. В этом смысле человек куда страшнее кабана.


Кстати, очень, очень давно у нас были северные олени, встречались в Марийской республике, у нас в Раифе. Поблизости был благородный олень, но на Кавказе, в Ростовской области, на западе России. Марал — подвид благородного оленя, так же как изюбр. Изюбр — это Дальний Восток, марал — Алтай. Марала выпускали в Башкирии, на Урале. Там он более-менее прижился, но там горы. Так же, как на Алтае. У нас-то самая большая гора Чатыр-Тау и то там только три березки растут. Какие маралы?! (смеется)

Маралов еще до революции разводили в специальных маральниках на Алтае для получения пантов. Это есть и сейчас. Мясо маралов очень ценное и используется в ресторанном бизнесе. Такие хозяйства площадью до 10-12 тысяч гектаров есть в Ивановской, Ростовской областях.

Я знаю, что Управление по охране и использованию объектов животного мира РТ сто голов оленей года три держали в загоне на Свияге, у них там есть свое охотничье хозяйство, потом решили выпустить их на свободу. Юрий Александрович (Горшков, директор Волжско-Камского заповедника — А.М.) писал заключение по отбору мест для выпуска, давал свои рекомендации. Это те олени и есть, которых сейчас выпустили». 

По словам Евгения Васильевича, говорить, что олени живут семьями, неграмотно. Живут они по одиночке, лишь на время гона самец собирает вокруг себя несколько самок. Опасаться, что оленей вдруг станет так много, что они лишатся кормовой базы, нет причин, уверен Прохоров. Во-первых, у молодняка большой отход. Во-вторых, они будут выходить за пределы заказников, а там их предостерегают опасности — от волков, диких собак и до браконьеров. Даже если будут выпускать по сто особей в год, ждать, что их станет хотя бы 10 000, придется очень долго, не один десяток лет. Десять тысяч голов — цифра небольшая, уточняет Евгений Васильевич. До 90-х годов охотникам разрешалось отстреливать около 4000 лосей в республике, что составляло 18% от общего числа этих парнокопытных.