Горький и Шаляпин: как два гения вновь «поселились» в Казани под одной крышей

Сегодня отмечается 150-летие со дня рождения Максима Горького. Большие праздничные мероприятия в Казани по этому поводу намечались, но в связи с национальным трауром отменены. «Татар-информ» рассказывает об интересных параллелях в жизни двух великих друзей: писателя Горького и певца Шаляпина. Ведь и сам казанский музей теперь носит двойное имя, и именно в Казани жили, хоть и не познакомились, две исторические личности.

Как Шаляпин становился Годуновым

В 2018 году казанский Литературно-мемориальный музей А.М. Горького отмечает сразу три большие даты: 145-летие со дня рождения Ф.И. Шаляпина, 150-летие со дня рождения А.М. Горького и 80-летие со дня создания музея. Еще один важный момент: теперь у музея два имени – Горького и Шаляпина. Поэтому темой Всероссийской научной конференции «Горьковские чтения-2018» выбрано сочетание имен двух великих людей, которые жили в одном городе, но близко сошедшихся уже после отъезда из Казани, – «А.М. Горький и Ф.И. Шаляпин. Современный взгляд в прошлое». 

Искусствовед, заведующая отделом «Дом-музей А.Н.Островского» Государственного центрального театрального музея им. А. А. Бахрушина, вице-президент Межрегионального Шаляпинского центра Светлана Семиколенова бывает на Горьковских чтениях в Казани уже много лет. В этом году она выступила с докладом на тему «Роль “Бориса Годунова” в одноименной опере Модеста Мусоргского и ее исполнение Шаляпиным». 

«Я посвятила свой рассказ этой теме, потому что совсем недавно для себя выяснила: в 1898 году состоялась премьера оперы, главную роль в которой исполнил Шаляпин. Ровно сто лет назад! Через 10 лет – в 1908 году Федор Шаляпин показал эту оперу в известных дягилевских «Русских сезонах» в Париже. Это были разные, но в то же время одинаковые постановки. Удалось выяснить множество любопытных фактов, деталей, провести некоторые сравнения и пересечения судеб», – поделилась мнением Светлана Семиколенова. 

Так, в 1897 году, перед поездкой за границу, певец работал над новой ролью на даче певицы Татьяны Любатович, в этом ему помогал Сергей Рахманинов. Одновременно Шаляпин тогда служил в частной опере Саввы Мамонтова и там писал: «Как только я открываю партитуру, включается необходимость интеллектуального общения с ролью». Поэтому он перечитал историю Николая Карамзина, Пушкина, но и этого Шаляпину не хватило. Он познакомился с историком Василием Ключевским, который жил недалеко от Москвы, на даче в Ярославской губернии. В воспоминаниях «Маска и душа» певец пишет об этих встречах. Как «хрустя хвоей под ботинками, небольшой человек, постриженный под кружало, рассказывает о Борисе Годунове, Самозванце, Мисаиле». И рассказывает так, будто сам находился внутри этих исторических событий. 

Когда в Казань приедет московская экспозиция 

Для постановки оперы в парижской Гранд-опера Сергей Дягилев не видел другого Годунова, кроме как Шаляпина. В коллекции бахрушинского музея есть семь эскизов декораций театрального художника Константина Юона именно к этой постановке. Здесь, по словам Светланы Семиколеновой, и появляется интересная параллель с личностью Алексея Пешкова. 

«После "Русских сезонов" 1913 года Шаляпин уезжает на гастроли в Буэнос-Айрес. Оттуда пишет своему другу Максиму Горькому: «Приобрел я у Юона декорации к “Борису Годунову”. Они мне очень нравятся. Приобрел их за полторы тысячи рублей, а удовольствия получил на миллион». По этому факту видно, что два друга переписывались, были в курсе дел друг друга. В одном другом письме Шаляпин пишет другу: «Если бы Мусоргский знал, какой фурор произвела его опера за границей, он был бы очень удивлен. Ведь в России-то его судили-пересудили…» – говорит московский искусствовед. 

Светлана Семиколенова – большой сторонник показывать оригиналы экспонатов (известно, что они, как правило, хранятся в фондах). Она рассказала, что есть мысль устроить выставку экспонатов Шаляпина из фондов музея Бахрушина в казанском музее Горького и Шаляпина. 

«Самое главное, чтобы было желание и финансовое обеспечение. Замечательно, что в Казани есть музейное здание, в котором имеется все необходимое. Сам бог велел развернуть здесь экспозиционно-выставочную деятельность, в том числе и межмузейную, посвященную творчеству Шаляпина. Думаю, идеально это сделать к 150-летию Шаляпина, которое будет праздноваться во всем мире через пять лет». 

Был ли Шаляпин хорошим другом? 

«Горький и Шаляпин. Музейные параллели» – такой доклад привезла в Казань заведующая Музеем А.М. Горького Института мировой литературы им. А.М. Горького РАН Светлана Демкина.

«Горьковские чтения в этом году особенные. Они впервые проходят в музее, который теперь носит два имени – Горького и Шаляпина. Для нас это приятная инновация, поскольку Шаляпин всегда был важной составляющей при изучении жизни Горького. Их связывали сложные отношения: сначала близкая дружба, потом были некоторые разногласия. Это были очень человеческие отношения, интересные, они по-разному характеризуют двух волжан, двух сыновей России», – рассказала она. 

Был ли Шаляпин хорошим другом? Светлана Демкина утверждает, что да, был. Их дружбе пришлось испытать разные проверки на прочность. Они познакомились и сошлись в Нижнем Новгороде в 1901 году, на долгие 30 лет. В Казани, где они ходили по одним и тем же улицам, не встречались. Общественные и политические разногласия развели их не то чтобы по разные стороны баррикад. Дело в том, что и Горький революцию не принял, как ни странно это слышать нам сегодня. Из-за этого он эмигрировал, рассорившись с большевиками. «Горек хлеб эмиграции», однако его не избежали многие, кто своими руками готовил и делал октябрьское восстание 1917 года. 

Шаляпин – один из немногих, кто не позволял себе грязных выпадов в сторону друга-писателя. Когда на пароходе «Нормандия» он получил телеграмму о смерти Горького, записал в своем дневнике: «Я потерял друга. Из всех потерь, которые мне довелось испытать в жизни, я ни о чем так не жалею, как о разрыве с Горьким». 

Со своей стороны, и Горький поддерживал друга в трудных ситуациях. Например, известен эпизод с коленопреклонением, когда Шаляпин, вместе со всеми артистами вынужден был встать на колени после спектакля, когда выяснилось, что на нем присутствует Николай II. Тогда вся пресса, общество обрушилось на великого певца с критикой. В мрачном настроении выехал Шаляпин тогда в Италию, и когда плыл к Горькому на остров Капри, тот выехал навстречу парому, везущему старого друга, в лодке. Он понимал, каково было Шаляпину стать адресатом карикатур, эпиграмм и насмешек. Горький поддержал его своим авторитетом.