«Женюсь.tat»: суровая комедия о современной журналистике от театра Камала

Камаловский театр представил зрителю первую премьеру после пандемии. Спектакль посмотрел и корреспондент ИА «Татар-информ».

Самый удобный способ показать все проблемы общества на одной сцене – это сделать журналиста героем произведения. «Через интервью можно высказать все, что угодно…» — подумал Ильгиз Зайниев, написал злободневную комедию и поставил ее на сцене театра Камала.

Тракторист Мулланур: «Зачем вы вообще нужны?»

Главный редактор Даян Султанович: «Чтобы информировать вас».

Тракторист Мулланур: «Что? И ты думаешь, мне нужна твоя информация? Что мне с ней делать? А может я, читая то, что ты написал, начинаю чувствовать себя несчастным…»

Итак, первая премьера камаловского театра после пандемии – «Женюсь.tat». Ее планировали представить уже в апреле, но обстоятельства сложились иначе.

Художник-постановщик спектакля Геннадий Скоморохов. Композитор Эльмир Низамов. Балетмейстер Салима Аминова. Видеорежиссеры Ильшат Рахимбай и Гульназ Хасанова.

События развиваются в редакции частной газеты. Главный герой Раннур — журналист, поэт и в то же время блогер. По примеру Батуллы (татарский общественный деятель, театральный режиссёр, педагог, писатель, драматург ­– Ред.) он носит каракулевую шапку. Он ее не снимает, даже если от него идет пар. Но что уж тут скажешь? С помощью одной только каракулевой шапки Батуллой не станешь. И у нас есть такие писатели, которые стремясь походить на него, щеголяют в таком одеянии.

К слову, «Раннур» – название издательства, которое начала издавать первую татарскую частную газету «Юлдаш», напомнил журналист Данил Сафаров. Когда-то ставшая первой в своем роде и имевшая неплохую материальную базу газета сейчас не играет какой-либо заметной роли в общественной жизни. «Раннур» — издательство Раниса Газизова, название – производное от имен Раниса и Нурании. Хотя, возможно, Раннур, выдуманый Ильгизом, — просто измененная версия от имени артиста, сыгравшего главную роль, Фаннура Мухаметзянова. Но все же во время просмотра спектакля на тему журналистики название забытого издательства всплывает в памяти.

Перед редакцией стоит проблема — как увеличить тираж, спонсор от них отказался. Что делать? «Быть ближе к народу», — говорит главный редактор. «Значит, пожелтеем», — сокрушаются «великие» журналисты.

Журналистка пишет статью на тему двоеженства. Беседу с мужчиной, у которого есть две супруги, она ведет сидя в желтом кресле.

«Женюсь.tat» — жизненная мозаика. Журналисты берут интервью у свободолюбивого таксиста, бабушки и дедушки, которые рука об руку прожили 60 лет, у мужчины с двумя женами, предсказательницы, инвестора, у тракториста, которого замучил глава. Спектакль стремительно переносит нас от одной темы к другой: от повседневных проблем к политике и обратно. Только что философствовавший на тему свободы таксист начинает рассказывать о современных тенденциях, ботоксе и силиконовой груди.

Интересно и следующее: столько мыслей, которые хотели бы выразить журналисты, но так и не сумели сформулировать до конца по разным причинам, нашли отражение в героях спектакля. Произведения Ильгиза Зайниева — кладезь афоризмов. Поэтому его смело можно назвать продолжателем традиций Туфана Миннуллина и Зульфата Хакима. В их пьесах очень много выражений, ставших крылатыми.

Но не только в узнавании цитат отведут душу журналисты, которые придут на этот спектакль. Здесь еще можно найти и реальные прототипы героев. 

Имеются ли прототипы? Безусловно

Журналист и поэт Раннур похож на поэта и журналиста Фаниля Гилязова. Это тот мечтательный наш соотечественник, который пишет стихи, восхваляя «свой народ».

В образе Хабибрахмана, которого воплотил на сцене Ильдар Хайруллин, можно заметить повадки журналиста, освещающего сельскую жизнь в первом номере государственной газеты на татарском языке. Камиль Сагдатшин на протяжении многих лет был «отцом» всех газетных журналистов, пишущих на сельскую тематику. А когда в финале этот самый Хабибрахман выходит в тюбетейке, то образ Камиль абый становится очень похожим на образ директора Татарского книжного издательства Ильдара Сагдатшина и журналиста газеты «Ватаным Татарстан» Рашита Мингаза. Если Ильдар Сагдатшин – журналист по образованию, который доказал, что можно жить припеваючи, издавая татарские книги за государственный счет, то Рашит Мингаз – один из журналистов, пишущих на национальные темы.

Правдивые слова: «Знаете, сколько денег можно заработать от имени нации!» — произносит Хабибрахман. И в реальной жизни есть такие личности, которые прикрываясь народом, надев на голову тюбетейку, делают на этом немалые деньги. Очень выгодная тема получается, также как и сельская.   

В корректоре Салиме я увидела черты Фираи Маликовой, традиционного образа татарских корректоров. Исполняющая эту роль Дания Нуруллина то ли зная, то ли чувствуя с большой точностью этот образ, его раскрыла – восхитительная работа!

Фирая Маликова — супруга поэта Зульфата, была долгие годы незаменимым корректором в газете «Сабантуй». Но политика сокращения корректоров и ее не миновала. Это беда нашего времени. Многие главные редакторы пытались сэкономить как раз путем сокращения корректоров.

В образе Румии некоторые мои коллеги увидели черты Рузили Мухаметовой. Соглашусь, в первой части сходство найти можно. В жизни Румии и ее манере работать видятся параллели. Сама я брала у Ильгиза Зайниева не одно интервью, а три, если не больше. Мы изучали повадки друг друга: я — его, он — мои: процесс работы Румии получился довольно реалистичным и где-то комичным. Но во второй части режиссер бросил эту героиню в огонь любви и тем самым погубил ее. Не интересно!

Нет сегодня в татарских редакциях «служебных романов», потому что журналист — это целостная личность, он не ищет вторую половину среди своих коллег. Может когда-то и могли быть какие-то недолговечные интрижки, но, думаю, серьезных романов нет.

Если предположить, что Румия воплощает в себе образ хорошего журналиста, то она должна была бы быть чуть-чуть феминисткой и считать нынешних мужчин-татар довольно бездарными. Нельзя забывать и о том, что журналисты любят слухи, так как через них расширяется наша информационная база. Затем мы отделяем зерна от плевел и отбираем информацию, соответствующую действительности. Коллеги! Бросьте в меня камень первыми те, кто скажет, что совсем не верит сплетням!

Роль главного редактора Даяна Султановича исполняет Рамиль Вазиев. Радуйтесь, уважаемые главные редакторы татарских изданий, Ильгиз Зайниев создал идеального главного редактора – он ради того, чтобы выплатить зарплату своим сотрудникам, даже продает свою квартиру. Во-первых, неужели существуют такие журналисты, на зарплату которых могут уйти деньги с продажи целой квартиры? На самом деле, чтобы оплатить труд многих татарских журналистов, достаточно пару часов поиграть на гармошке в переходе. Скажете, таким способом особенно денег не соберешь, так ведь и зарплата не многим больше. А во-вторых…

Может ли главный редактор быть хорошим?

«Каким бывает главный редактор?» — задался вопросом Ильгиз Зайниев, когда писал пьесу. Точнее он спросил: «Он м…дак?»

Я говорила ему о том, что в своем большинстве главные редактора писать не умеют – в государственный газетах и журналах нет пишущих главных редакторов. Но в продолжении своей мысли добавила, что теперешний наш руководитель пишет отлично. Так и есть! То что мои слова это не безосновательная лесть могут подтвердить все, кто знаком с татарской печатью. Ильгиз Зайниев как раз и взял это исключение за основу, создал образ хорошего главного редактора. Фантастика! Уважаемые главные редактора, есть ли среди вас хоть один способный продать свою квартиру ради коллектива? Хотя я не верю даже в то, что, если в редакцию пронесут бомбу, вы закроете ее своей грудью. 

По этой причине я бы попросила вас не сопоставлять главного редактора из спектакля с собственной персоной. К тому же нельзя забывать и о том, что речь здесь идет о частной газете. Там главные редакторы другие. Среди них, возможно, и есть подобные Даяну.

Режиссер отдал главному редактору и миссию высказывания кульминационной идеи о сути журналистики. «Давай, взрывай, мы все равно на пороховой бочке».

Что вызывает негодование журналиста?

«Что больше всего злит журналистов?» — как-то спросил Ильгиз. «Те, кто после интервью, просят исправить сказанное ими же самими», — ответила я. Сначала рассказывают, а потом говорят: «Ну, давай исправим, а то тот разозлится, этот обидится, перед третьим нехорошо получается» и т.д. Есть и такие, которые читают статью перед тем, как она уходит в печать, а потом после выхода угрожают подать в суд. Иные даже если сначала красуются перед камерой редакционного фотографа, потом встают в позу и доказывают, что мы не можем выложить фотографию без его разрешения.

Спасибо Ильгизу, эту проблему он облачил всего в нескольких словах: «Осторожней в выражениях!» Эти золотые слова произносит герой Ильдара Хайруллина Хабибрахман.

Вывод: то, что не можем сказать мы, говорит театр

В итоге получилась смешная злободневная комедия. Спросите, в чем злободневность? Все, о чем журналисты говорить не могут; все, о чем им говорить не дозволено; все, на что им не хватает ума — от нашего имени сказали артисты со сцены театра Камала и Ильгиз Зайниев. Тем более под впечатлением от музыки Эльмира Низамов они воспринимаются еще лучше. Но услышат их только умеющие слушать.

У театра есть замечательный способ сказать свое веское слово — самую сильную мысль произносит пьяница. А вот у журналиста такого способа нет. Безусловно, можно как-то намекнуть, но поколение тик-тока не особенно утруждается понимать полутона. Хотя это уже попытка оправдаться.

P. S. «Как думаешь, журналисты не обидятся?»— спросил Ильгиз Зайниев. По мне, мы наоборот должны сказать ему спасибо. Как оказалось, он очень хорошего мнения о нас.

За план эвакуации отдельная благодарность. Значит, еще не все так плохо. Есть люди, которые могут найти выход.