«Эти ребята достойны»: в Союзе писателей Татарстана обсудили творчество кандидатов на премию Тукая

На заседании секции литературной критики Союза писателей Татарстана разбирали творчество кандидатов на Тукаевскую премию 2021 года. Корреспондент ИА «Татар-информ» Рузиля Мухаметова послушала участников.

Согласно повестке, членам Союза писателей предстояло высказать мнение по произведениям, представленным в этом году на главную республиканскую премию в области литературы и искусства. Это книги Факиля Сафина «Саташып аткан таң», «Гөлҗиһан», а также книги для детей «Кояшны кочкан малай», «Җил көймәсе», «Әкиятче малай» Лябиба Лерона, исторические романы «Казан йорт», «Олуг Мөхәммәд», «Бибимәмдүдә абыстай» Марата Амирханова, пьеса «Микулай» Мансура Гилязова. 

Заседание было открытым, и к участию в нем пригласили «интересующиеся современной татарской литературой и литературной критикой», однако таких оказалось всего двое – я и доктор филологии, профессор КФУ Фарит Яхин.

Инициатор мероприятия – литературовед Альфат Закирзянов. Хотя он и не входит в правление союза, видимо, проведение этого заседания он посчитал для себя делом чести: пришел подготовленный, с выступлениями о каждом кандидате и их произведениях. Пришли также руководитель Татарского агентства интеллектуальной собственности (ТАИС) Хабир Ибрагимов и сотрудник агентства Радиф Сагди (организации находятся в одном здании). Периодически присутствовал сотрудник Союза писателей Марат Закиров. Зашел на заседание и сам председатель союза Ркаиль Зайдулла, однако все время отвлекался на телефонные звонки и большую часть мероприятия провел на балконе здания союза.

И, конечно, пришли кандидаты… точнее, всего двое из них – Лябиб Лерон и Мансур Гилязов. Факиль Сафин в этот день был на заседании правления, но не остался на заседание секции – уехал в Челны. Марат Амирханов ушел на встречу в Центр татарской культуры в Казанский кооперативный институт. По крайней мере, сам так сказал. Правда, потом выяснилось, что встреча была еще в 11 утра, а заседание секции – в три часа дня. Видимо, два мероприятия за день для пожилого писателя уже много, он предпочел не участвовать.

«Они, наверное, уже знают, что получат, поэтому не пришли, а у меня нет такой уверенности, поэтому я здесь», – пошутил Лябиб Лерон. Из социальных сетей мы знаем, что писатель активно ходит на встречи – бывает везде, куда пригласят, несколько мероприятий за день для него не проблема.

В первой части заседания Альфат Закирзянов сделал подробный анализ книг кандидатов. После этого приступили к обсуждениям.

В этом году на премию Тукая выдвинуты сразу четыре писателя. Это 87-летний Марат Амирханов за свои исторические романы «Казан-йорт», «Олуг Мөхәммәд», «Бибимәмдүдә абыстай»; Факиль Сафин за роман-трилогию «Саташып аткан таң» и повесть «Гөлҗиһан». 

67-летний Факиль Сафин руководит Челнинским филиалом Союза писателей РТ. Поэт, журналист, обладатель ряда литературных премий и премии Мусы Джалиля Лябиб Лерон (59 лет) в этот раз выдвинут на премию за сборники стихов для детей «Кояшны кочкан малай», «Җил көймәсе», «Әкиятче малай». И, наконец, Мансур Гилязов (60 лет) – единственный кандидат, работающий в драматургии, его кандидатура выдвинута с формулировкой «за многолетний труд в сфере национального искусства» и конкретно за пьесу «Микулай».

Первым решил высказаться писатель и драматург Радиф Сагди. Он поддержал сразу обоих кандидатов.

«Их работы хорошо знаю, люблю их обоих. У Лябиба отличная сатирическая комедия – “Җүләр малайның атасы”, написано очень профессионально, это мое любимое его произведение. Остальные сказки-пьесы дети тоже очень любят. Уже 20–30 лет вхожу в жюри любительских театров и уже сто раз, наверное, успел их посмотреть. Лябиб знает драматургию.

С Мансуром общаемся, уже сдружились. Первое, что я посмотрел из его вещей, – это “Казан егетлэре”. Второе – “Баскетболист”. Как-то мы с ним менялись: я читал его пьесу, он – мою. Его пьеса была о татарах, которые тащат старый разбитый автомобиль к 1000-летию Казани. В этой пьесе заложен очень глубокий смысл.

Друзья, эти ребята все достойны. Сколько бы мы ни говорили, нет смысла обсуждать кандидатов. Хорошим выходом стало бы, если бы к 135-летию Тукая дали две премии. 500 тысяч рублей для республики не такая большая сумма. Эти люди всю жизнь служат искусству, государству должно быть не жалко».

Хабир Ибрагим: «Сейчас премия должна составлять 2 миллиона рублей».

Радиф Сагди: «Пусть будет один миллион. На эти деньги он ни особняк не купит, ни “Мерседес”».

Хабир Ибрагим: «Премию Тукая практически перестали давать писателям, ее пачками получает оперный театр. Мы даже не знаем, кто они. Религиозные деятели начали получать. Уже два хазрата получили. Престиж премии Тукая упал. Одну дают театру, одну певцам, одну художнику и одну писателю. Это ведь неправильно. Эта премия должна быть для писателей.

С Мансуром мы в молодости особо не общались. Сейчас мы с ним вдвоем пишем пьесы. Две уже готовы. Одну театр Тинчурина отклонил, посчитали ее безнравственной. Там каких-то непристойностей не было. Как мы пишем: Мансур дает структуру, скелет, а я наращиваю “мясо” – оформляю на татарском. Мансур среди нас самый сильный в драматургической структуре, он ведь архитектор – он ее строит наподобие архитектуры здания. Я считаю его достойным.

А “Микулай” мне не понравился. Не могу дать этой пьесе высокую оценку, но ведь это лишь мое мнение. Я не люблю моноспектакли, теперь такие любят делать: лаборатории, эксперименты… Считаю, что это спектакли-однодневки, зритель их быстро забывает…»

Радиф Сагди: «Потом нас обвиняют – якобы нет драматургов. У нас 30 драматургов любого сорта».

Хабир Ибрагим: «Возможно, “Микулай” гениальная вещь. Но зритель на него ходит?»

Мансур Гилязов: «Ходят… Кряшены».

Хабир Ибрагим: «Да не ходит. Деньги же через меня идут – вижу. Народу он не нужен – ты уж извини меня. Но я тебя считаю достойным премии.

Лябиб от нас отличается, у него свой стиль. Он особенный, непохожий – для писателя это большая вещь. Даже только за это ему надо дать премию Тукая. Не только за это, конечно…»

Фарит Яхин: «Был бы у этой премии какой-то стимул: например, после нее гонорары увеличиваются или она освобождает от налогов. Если нет стимула, ее и государственной нельзя назвать».

Альфат Закирзянов: «Стимул ее в том, что получившие премию Тукая начинают выпускать многотомники. Делают один шаг к званию “Народный писатель”».

Хабир Ибрагим: «У нас звание “Народный писатель” дают только после премии Тукая. Это же неправильно. Этот вопрос надо вынести на обсуждение в правление».

Радиф Сагди: «Звание заслуженного деятеля искусств равносильно званию народного артиста. Народным артистам есть отдельные выплаты, а нам – ноль! Понимаете?»

Фарит Яхин: «Нужно вывести эту тему в СМИ, надо устроить большое обсуждение. Что касается исторических романов, я считаю, что они должны быть на основе новых идей. Мы повторяем старое. По сути, это переписанные в художественную литературу документальные произведения. Пишешь о религиозных деятелях – должен знать шариат. В книге Марата Амирханова “Бибимәмдүдә” много запутанности, неточностей. Но Марат абый умеет создавать интересный сюжет, за это мастерство я его ставлю выше остальных.

Мансур Гилязов оставляет впечатление писателя, выросшего из русской литературы. В его пьесах я вижу и “Ревизора”, и Островского. Татарского только нет. Такая проблема есть».

Ркаил Зайдулла: «Писательство многих само по себе проблема».

Фарит Яхин: «Хорошо сказал! Что касается премии, за государственную премию должна быть государственная ответственность. Иначе каждый может ее объявить и вручать. Отдача от премии, то есть ее обеспечение, не должно ограничиваться выпуском томов».

Радиф Сагди: «Государству не нужны такие продвинутые, как мы. Мы теперь “второсортные”. В советское время писатели пользовались многими привилегиями. Уважения к писателям уже нет».

Фарит Яхин: «Посмотрите в Фейсбуке, там полно писателей, которые ходят по встречам. Приглашают, аплодируют. Какого еще почета надо?»

Радиф Сагди: «Этой системе мы не нужны».

Хабир Ибрагим: «Постоянно надо доказывать, что ты нужен».

Фарит Яхин: «В советское время писатель нес идеологию в массы. Религию убрали, вместо нее использовалась литература. А сейчас ведь и то и другое не потянуть. Эта проблема не только наша, это проблема властей».

Ркаиль Зайдулла: «Премия – это не панацея и не может быть всегда объективной. Особенно в оценке литературного произведения. Это же не математика. Литературное произведение зависит от множества субъективных факторов. В комиссии, скажем честно, большинство голосует, даже не прочитав книгу.

Слишком серьезно воспринимать премию тоже нельзя. Я должен поддерживать всех писателей. В этом году я не в комиссии. Пока я не могу до конца понять ее механизмы».

Мансур Гилязов: «Весело, оказывается, быть кандидатом. Столько внимания. Все время зовут на телевидение – и по теме Мусы Джалиля, и Тукая, даже по теме голода. Хотя я не литературовед и не историк. Все равно участвую, это так весело. На телевидение хожу как на работу. Теперь я понимаю, почему люди выдвигают себя по три, по пять раз.

Почему я предложил “Микулая”? Моя работа ведь связана с актером, режиссером. Хотел выставить другую пьесу, один из членов комиссии сказал: “Я буду против, у меня на нее другие планы”. “Микулай” ставили в двух театрах, один подашь, другой останется. Три актера, два режиссера, художники – куча людей. Еще ее перевели на киргизский – тоже будут ставить. Поэтому свое произведение решил выдвинуть сам.

Сейчас я очень сблизился с кряшенами. Им очень понравилось. Зовут меня на все свои собрания. 

В социальных сетях обсуждают премию Тукая, есть разные мнения. О самом Тукае тоже пишут разное. У русских есть христианская традиция канонизации: человека канонизируют, и всякие споры о нем прекращаются. Нам тоже в вопросе Тукая и премии Тукая надо ввести что-то подобное. Очень нужная премия! Ее не надо вручать молодым авторам.

Они должны мечтать о ней. Это стимул. До нее надо расти. Я ведь раньше не выдвигался. Может быть, я должен был получить ее за “Бичуру”. Я ее написал в 25 лет. Человек должен созреть для этого.

Чувствую, комиссии придется тяжело. Потому что все кандидаты достойные. Ну как не дать Дании Нуруллиной? Она очень достойна».

Хабир Ибрагим: «Пусть у артистов будет своя премия. Пусть получают премию Марселя Салимжанова!»

Лябиб Лерон: «Помните, в каком-то году премию получили сразу несколько писателей?».

Альфат Закирзянов: «2006-й. В том году дали Батулле, Марселю Галиеву, Рафаэлю Мустафину, Равилю Бухараеву»

Лябиб Лерон: «А кому не дали?»

Альфат Закирзянов: «Этого не знаю».

Лябиб Лерон: «Харрас Аюпов не получил. Я его спрашивал, зачем ему эта игра, соперники ведь сильные. В 2008 году после его смерти на панихиде Туфан Миннуллин сказал: “Всю ночь читал его стихи. Оказывается, я не знал Харраса”. Татарские писатели сильные. Если в этом году кто-то не получит, в следующем придут новые. Такие, как Рашит Ахметзянов, ушли, так и не получив эту премию. 

Я бы хотел, чтобы всем кандидатам дали, в честь 135-летия Тукая, 100-летия ТАССР.

В комиссии сидят те, кто даже не знает татарских писателей. Премия как лотерея – как повезет».

Ркаиль Зайдулла: «Может быть, действительно премию Тукая пора сделать чисто литературной? У театров есть своя премия – имени Марселя Салимжанова. У художников – премия Баки Урманче. У эстрадных исполнителей – премия Ильгама Шакирова. Поэтому в словах Хабира я вижу рациональное зерно».

Лябиб Лерон: «Считаю, что премия Тукая политизирована. Все время лоббируют оперный театр. Его директор как автор проекта получил премию. Молодежь он поставил, чтобы самому получить. Не хотелось бы, чтобы такие вещи происходили. Творчество должно быть налицо! И чтобы все было честно!»

Альфат Закирзянов: «Понятно, хочется объективности, справедливости. Если в комиссии сидит человек, который ни строчки не читал из татарской литературы, значит, он голосует по указке. Три премии…»

Хабир Ибрагим: «Театр, эстрада, художники, литература… Четыре!»

Альфат Закирзянов: «По положению – три».

Хабир Ибрагим: «Четыре!»

Ркаиль Зайдулла: «Три! Одну из них обычно дают по ходатайству».

На этом заседание секции литературной критики Союза писателей РТ завершилось. В эти дни, видимо, решается судьба премии Тукая-2021. Всем кандидатам – удачи!