Переводчики театра Камала: Мы тоже участвуем в спектакле

Театр имени Галиаскара Камала имеет почти полувековую историю синхронного перевода. Какие традиции сложились за это время, выяснял корреспондент ИА «Татар-информ»

Сегодня перевод спектаклей идет сразу на двух языках: на русском и английском. Чтобы стать переводчиком в театре, необходимо пройти сложный отбор, иметь театральное образование и любить работу так, чтобы выходить на нее и в праздники, и в выходные. Корреспондент ИА «Татар-информ» отправился в закулисье театра Камала, чтобы увидеть, как работают современные синхронные переводчики. 

Каждый из двух переводчиков большого зала сидит в отдельной маленькой комнате, расположенных по соседству друг с другом. Из комнат открывается вид на зрительный зал и, главное, на сцену. Ведь, чтобы добиться максимальной синхронности при переводе, переводчику необходимо следить за каждым движением актеров и смотреть как бы глазами зрителей. В комнате нет ничего лишнего, однако там сложно уместиться даже трем людям. В каждой такой «каморке» стоят стол с микрофоном и наушниками и один стул.

Работа на заводе и любовь к театру

Пару месяцев назад на вакансию переводчика с татарского языка на английский пришла Фарида Ахмедшина. До этого она работала синхронистом на заводе «Эластик» в Нижнекамске, где делала устный и письменный перевод документации и переговоров. Как признается сама Фарида, к театрам она всегда относилась неравнодушно и даже было время, когда она хотела стать актрисой.

Синхронный переводчик на английский язык не выезжает вместе с театром на гастроли, но активно работает во время различных фестивалей, в том числе международных, в которых театр принимает участие.

Кроме своих основных обязанностей, Фарида сама занимается переводом текстов спектаклей, тогда как перевод текстов на русский язык делают профессиональные переводчики. Раньше это входило в обязанности литературного переводчика Наиля Ишмухаметова, а сейчас этим занимается завлитчастью Нияз Игламов. 

Во время сбора зрителей играет ненавязчивая мелодия, а переводчик обращается к тем, кто взял наушники, чтобы они проверили их работоспособность. За пару минут до начала спектакля девушки гасят свет в своей комнате и предупреждают зрителей, чтобы те выключили свои гаджеты или поставили их на беззвучный режим.  

Просьба не играть много голосом и мечты стать актрисой

Зульфия Шамсуарова, супруга актера Камаловского театра Раиля Шамсуарова, работает переводчиком с татарского языка на русский уже почти два года. Она окончила театральное училище и сейчас продолжает учиться по этой специальности, чтобы исполнить свою мечту – стать актрисой.

Сначала я растерялась, так как в повседневной жизни больше говорю на татарском языке, отмечает Зульфия. «Я испугалась переводить на русский язык. Потом мне дали текст, послушали, сказали, что все нормально. И так я начала работать», — рассказывает она.

Главным требованием прослушивания, на котором присутствовали главный режиссер театра Фарид Бикчантаев и завлитчастью Нияз Игламов, было не играть много голосом, заявляет Зульфия. «Сначала, когда я только пришла, говорили, чтобы я не играла, так как сама актриса, могу и заиграться. А сейчас я нашла какую-то  середину, чтобы не переиграть, но и чтобы было не совсем скучно», — говорит она, добавляя, что это очень интересная работа, но и непростая.

«Отсебятины» быть не должно

Переводчики добиваются максимальной синхронности, повторяя реплики актеров «слово в слово». Прежде всего, этого требуют зрители, которые владеют сразу двумя языками, но все равно берут наушники, сообщает Зульфия Шамсуарова. «Они даже потом подходят и говорят, например, «”здесь вот вы сказали другое слово”», — рассказывает она.

По словам Зульфии, даже при синхронном переводе присутствует некая доля импровизации. «Актеры могут говорить немного другие слова, не по сценарию, а мы тоже в идеале должны переводить только то, что они говорят. Поэтому бывает такое, когда не успеваешь сообразить, что они скажут на татарском, а нужно уже переводить», - отмечает она.

Текст заранее заготовлен, и я делаю все возможное, чтобы звук был синхронным, но иногда получается и последовательным, рассказывает Фарида. «Когда спектакли повторяются, ты знаешь, как актер себя поведет в той или иной ситуации, уже чувствуешь его эмоциональную сторону. Тогда уже и я могу плавать, как рыба в воде. То есть мне уже будет проще, если я хотя бы раз посмотрела спектакль», — отмечает она.

Фарида Ахмедшина добавляет, что импровизация может быть только со стороны актеров, а часть переводчиков лишь техническая. Все-таки переводчик должен донести до зрителя максимально точный перевод, считает она. «Но если есть какие-то тонкие татарские выражения, нужно немного подумать. Это такие секундные замешательства, а с опытом это уже не составляет сложности. Если актер старается говорить по своим репликам, то, разумеется, и я придерживаюсь этого же текста, «отсебятины» быть не должно», — считает она.

Переводчики театра Камала против монотонности

Синхронный перевод не обязан быть монотонным, считает Зульфия Шамсуарова. «Были случаи, когда после спектакля ко мне подходили и говорили, что им нравится  мой перевод, потому что он не монотонный», — рассказывает она.

«А русскоговорящие зрители, так как они вообще не понимают, что происходит на сцене, полностью погружаются в наушники. Как-то они зашли за нами в автобус во время гастролей и говорят: «Спасибо, конечно, актерам, но мы больше слушали переводчика, потому что нам нужно понять смысл»”, — вспоминает Зульфия.

«Монотонный звук усыпляет зрителя, а моя задача, наверное, не только перевести, но и увлечь своим переводом этого же зрителя на другие спектакли», — говорит Фарида Ахмедшина, добавляя, что играть голосом нужно ровно настолько, чтобы не переиграть актеров.

О профессиональных форс-мажорах

Кроме того, нельзя много вслушиваться и полностью погружаться, главное – уметь работать с текстом, говорит Зульфия, вспоминая смешной случай из своего опыта. «Если долго вслушиваешься в спектакль, то начинаешь путаться. Нечаянно я как-то сказала татарское слово, то есть просто повторила за актером. Для меня это было смешно. Были и моменты, когда я смеялась вместе с актерами, потому что нереально сидеть просто так. Я тоже участвую в спектакле, в нашей комнате тоже что-то зарождается», — рассказывает она.

Фарида вспоминает смешной случай на постановке «Мәхәббәт FM». «Во время спектакля мне самой стало так смешно, что я была на грани, чтобы не рассмеяться. Но все же не удалось сдержаться, хотя переводчику этого делать нельзя. Я этот спектакль смотрела и до этого, но все равно каждый раз как заново», — делится Фарида историей из своего опыта.

Как переводчики следят за своим голосом

У переводчиков театра, как и у оперных певцов, как оказалось, есть свои секреты работы с голосом. Зульфия Шамсуарова, например, делает специальные упражнения, чтобы сделать голос более бархатным, и следит за своим рационом. «Мороженое, например, я вообще не ем, семечки тоже стараюсь не есть. Мой любимый напиток – чай из ромашки, для голоса очень полезно», — говорит она.

Во время антракта мы пьем исключительно теплую воду, рассказывает Фарида. «Всегда перед спектаклем я выпиваю настойку из пустырника. Это и успокаивает, и делает голос немного тоньше. Потому что когда идет трехчасовой спектакль, голос уже садится», — отмечает она.

Почему в Камала не берут людей «со стороны»

Начинающих работать переводчиками сразу предупреждают о работе на выходных, по вечерам, в праздники, а иногда и по несколько спектаклей в день. Именно поэтому, по словам главного редактора театра Камала, сейчас на русский язык в театре переводят три человека.

Она рассказала, что отбора на вакансию переводчика на русский язык в театр Камала не было. «На эту вакансию мы не искали переводчицу со стороны, так как у нас есть артистки, которые могут замещать. В штате у нас была только Эльвира апа. Потому что ей каждый день тяжело читать, это трудоемкая работа», — рассказывает Гульнур Гиматова.

Переводчик на русский язык в том числе гастролирует вместе с театром. «В Москву, например, нам приходится везти с собой радионаушники, потому что у них вообще системы перевода не существует, то есть они играют на русском языке и человек должен понимать», — отмечает редактор.

Настоящий конкурс проводился только на вакансию переводчика на английский язык. Театр получил несколько резюме, сообщает редактор. «Когда люди приходили, мы рассказывали, что им предстоит. Одна девушка приходила на вакансию переводчика на английский язык и после прослушивания сказала, что не будет работать, так как не хочет оставаться без слуха», — сообщает редактор.

Гульнур Гиматова рассказала, что на работу переводчиком в театр всегда приглашались люди, знающие театр и любящие его. По ее словам, необходимо иметь театральное образование, поставленную сценическая речь и умение говорить без акцента на русском языке.

Когда вся жизнь — театр

Система перевода в театре Камала появилась в 1970-х годах, тогда тексты читали актрисы без акцента на русском языке.

Эльвира Шарафиева пришла работать в театр в 1975 году. Тогда она окончила театрально-режиссерское отделение Института культуры и рассматривала вариант стать актрисой передвижного театра. Потом она вышла замуж за актера театра Камала и решила, что останется работать вместе с ним. Нужно быть заинтересованным театром, жить этим. У меня муж актер, поэтому мы в театре буквально жили, отметила Эльвира Шарафиева, у которой в театре в разное время работали и дочь, и зять, и даже внук, а внучка сейчас учится на актрису.

«Система сейчас такая же, просто аппаратура другая, более-менее современная, в этом смысле стало лучше, а в целом не практически ничего не изменилось», — рассказала переводчица Эльвира Шарафиева, работающая в театре уже более 40 лет.

По словам Эльвиры Шарафиевой, время, проведенное в театре, проходит незаметно. «Когда работаешь, уходишь весь в театр, как бы сама участвуешь в спектакле. Незаметно время проходит, я даже не заметила, что прошло больше 40 лет, что состарилась там. Молодая такая пришла в театр Камала, а сейчас уже бабушка», — рассказала она.

Для такой работы необходимы театральное образование, а также хорошая дикция и выдержка, отметила Эльвира Шарафиева. «Необходимо свое мировоззрение, какой-то внутренний багаж, без этого зрителям неинтересно будет слушать, просто текст — это скучно. Кроме того, нужен свой взгляд на все происходящее. У нас принято иметь свое собственное отношение к тексту, не только эмоции, а чтобы зритель чувствовал и положительное, и отрицательное», — заявила переводчица.