История мечети Аль-Марджани: разрешение Екатерины II, реликвия эпохи Казанского ханства и артель инвалидов в советское время

250 лет назад началось строительство мечети Аль-Марджани – первого после падения Казанского ханства мусульманского храма, построенного с личного разрешения императрицы Екатерины II.

Страницы истории этой мечети и развитие ее махалли неразрывно связаны с событиями, повлиявшими на судьбу исламской культуры в Казанском крае. Первая половина XVIII века ознаменовалась массовым наступлением на права мусульман. Руководство Конторы новокрещенских дел насильственно принуждало иноверцев к принятию православия и преследовало мусульман. В губернии были насильственно крещены более 100 тыс. иноверцев, а к 1744 году было уничтожено 418 из 536 мечетей.

О том, как татары получили «высочайшее позволение» Екатерины II на строительство каменной мечети в Казани, как храм пережил гонения на ислам в советское время и какая реликвия эпохи Казанского ханства хранится в стенах мечети, – в материале ИА «Татар-информ».

Екатерина II: «Небо не входит в мои владения»

История мечети Аль-Марджани началась в 1767 году, когда в Казань приехала Екатерина II. В это время в Старо-Татарской слободе существовала лишь одна деревянная мечеть, построенная в середине 1740-х гг. Екатерина высоко оценила прием, оказанный ей горожанами. В своих письмах она отмечала: «Отселе выехать нельзя; столько разных объектов, достойных взгляду, идей же на десять лет здесь собрать можно».

«В мае 1767 года делегация богатых мусульман Старо-Татарской Слободы и представители духовенства обратились к императрице с просьбой разрешить им построить в Казани две мечети – Аль-Марджани и Апанаевскую», – рассказал заместитель директора по научной работе Института истории им. Ш. Марджани, автор книги «Исторические мечети Казани» Радик Салихов.

Императрица дала личное разрешение на строительство в Казани двух мечетей. К весне 1768 года был заготовлен строительный бутовый камень, а летом началось возведение мечетей Аль-Марджани и Апанаевской. Мечеть Аль-Марджани достроили в 1771 году.

Мечеть Аль-Марджани – это единственная мечеть в Казани, построенная на коллективные деньги. Шигабутдин Марджани упоминал, что на строительство мечети 62 человека собрали 5 тыс. рублей, а несколько благотворителей пожертвовали для возведения мечети свои усадьбы.

Архитектор здания до сих пор неизвестен. По одной из версий, им был Василий Кафтырев. Возможно, что к работе по строительству храма привлекались московские зодчие. Каюм Насыри писал, что храм строился в большой спешке. При закладке здания было неточно определено направление на Мекку, поэтому кибла оказалась несколько смещенной. Когда дело дошло до возведения минарета, городские власти написали Екатерине II: «Ты хоть и дала мусульманам разрешение на строительство мечетей, но они строят очень высоко». На это императрица ответила: «Я определила им место на земле, а в небо они вольны подниматься по своему усмотрению, потому что небо не входит в мои владения». 

Эфенде – Юнусовская

Первым имамом мечети, получившей названия Первой соборной или Старокаменной, стал Абубакир Ибрагимов, несколько раз избиравшийся на должность казия Оренбургского магометанского духовного собрания. За время работы в мечети с 1762 по 1789 годы он открыл в мусульманском храме приходской мектеб (начальная мусульманская школа – прим. Т-и) и библиотеку духовной литературы.

Новая веха в истории мечети началась с приходом нового имама Ибрагима Хузяша (Эфенде хазрата). По словам историка, именно с его именем связано название мечети – Мечеть Эфенде. Хузяш запретил мужчинам и женщинам сидеть рядом на одном и том же меджлисе, предписал носить белую чалму, а также привил обычай дарить жениху намазлык, а невесте брать с собой в дом мужа кумган.

Мечеть Аль-Марджани еще известна как Юнусовская. Это название связано с казанской купеческой династией Юнусовых. Ее родоначальник Мухаметрахим бин Исхак бин Юнус в 1793 году (а позднее – и его сын Губайдулла) занимал пост городского главы Татарской Ратуши. Юнусовы жертвовали большие деньги на ремонт мечети, а также содержание имамов. В 1863 г. благотворители из купеческой семьи расширили и увеличили михраб, а десятилетием позже – построили новое здание приходского медресе на современной улице Ф.Карима.

Марджани прибыл в Казань «на трех санях, запряженных восемью лошадьми»

Мечеть несколько раз переименовывалась. Ее нынешнее название связано с именем великого ученого и богослова Шигабутдина Марджани.

В 1849 году в Казань с торговым караваном из Бухары приехал молодой, но уже известный богослов Шигабутдин Марджани. Ибрагим Юнусов пригласил талантливого Марджани на должность имам-хатиба и мударриса Первой соборной мечети.

В Казань из родной деревни Ташкичу Марджани прибыл «на трех санях, запряженных восемью лошадьми». 20 апреля 1850 года молодой богослов был утвержден имамом и мударрисом Первой соборной мечети. В 1867 году Духовное собрание мусульман Поволжья и Приуралья назначило Марджани на высокую религиозную должность – ахуна и мухтасиба Казани.

Отношения между Шигабутдином хазратом и меценатом мечети Ибрагимом Юнусовым были напряженными. Это, в частности, объяснялось тем, что новая купеческая элита из Старо-Татарской слободы претендовала на более значимое влияние на жизнь казанских мусульман. 

Борьба за влияние и сгоревшее медресе

Так, в 1870 г. Юнусовы отказали просьбе Марджани дать денег на постройку нового здания для медресе. Хазрат обратился к другим богатым купцам, на чьи средства был куплен земельный участок на западной стороне современной улицы Султана, а год спустя там построили двухэтажное здание.

Юнусовы, боясь потерять свое влияние, тоже начали строить новое здание на месте старого медресе. Положение дел усугубилось тем, что между Марджани и Юнусовыми началась борьба за шакирдов. Сам Марджани писал: «После этого было несколько попыток поджечь наше медресе, но всякий раз нам удавалось его сберечь. И, наконец, в 1875 году, с шестой попытки, когда весь народ был на намазе в мечети, его все-таки сожгли. В огне погибло множество книг...»

Пострадавшее в огне здание удалось отремонтировать, и спустя время здесь вновь начали преподавать. Современное здание медресе «Марджания» было построено в 1880 году на средства зажиточных людей махалли (мусульманская община – прим. Т-и). Центр религиозной жизни махалли переместился с Юнусовской площади, где жили Юнусовы (ныне – ул. Тукая, 67/14) и располагалось старое медресе, к мечети Аль-Марджани и медресе «Марджания» на современной Каюма Насыри.

Так, в приходе сформировалось первое в истории города попечительство махалли, которое оплачивало потребности мусульман, ремонт и перестройки культовых и учебных зданий. В 1885 г. на пожертвования был перестроен минарет мечети. В 1895-м купец Чукин отдал свой дом на Екатерининской улице (ныне – Тукая) мечети Аль-Марджани. К слову, деньги, получаемые за сдачу этого здания в аренду, шли на обучение детей-сирот в мектебе, которое позднее открылось при медресе «Марджания» (ныне в этом здании располагается Казанский исламский колледж). 

Единственная действующая мечеть в Казани

После смерти Шигабутдина хазаата, духовным наставником махалли стал его сын Бурганутдин. Из-за обострившихся болезней Бурганутдин не мог преподавать. Его помощником стал Сафиулла Абдуллин, который в 1899 году стал исполнять обязанности второго муллы в мечети. Последним муллой мечети в дореволюционный период был известный просветитель Тахир Ильяси. Окончив университет Аль-Азхар в Египте, он преподавал в медресе «Мухаммадия». В 1929 году он отказался от должности имама мечети Аль-Марджани, а годом позднее его арестовали и осудили на пять лет лагерных работ.

На рубеже 20 – 30-х годов советская власть начала беспощадное наступление на все конфессии, в том числе ислам. Мечети массово закрывались, а религиозные служители подверглись репрессиям.

В советский период мечеть Аль-Марджани была единственной действующей мечетью в Казани, но тягостные события этого времени не обошли ее стороной. К 1930 году в ТАССР из 24 мухтасибатов работали лишь три. В Казани из 18 мечетей функционировали всего шесть. 

Как мечеть Аль-Марджани осталась единственной в Казани

«В Казани планировалось оставить лишь Бурнаевскую мечеть, мечети Новотатарской и Кызыл-Армейской слободы. Приходы Белой мечети и Аль-Марджани должны были прикрепиться к Бурнаевской. По неизвестным причинам, этот план не был осуществлен. Вероятно, из-за того, что эти мечети были включены в список памятников истории и культуры ТАССР. Несмотря на это, к 1939 году в Казани закрыли все мечети, кроме Первой соборной», – отмечает Радик Салихов.

Историки и религиозные деятели приводят разные версии, почему в советский период двери мечети Аль-Марджани оставались открытыми.

«Эта мечеть уникальна тем, что она была построена по личному распоряжению императрицы Екатерины II, возможно, поэтому ее не закрыли. К тому же, это была первая каменная мечеть, построенная на казанской земле», – считает имам мечети Мансур хазрат Джалялетдин.

По одной из версий, Мустафа Сабитов (последний представитель династии муэдзинов махалли) отдал за мечеть свой дом по улице К. Насыри, тем самым сохранив ее для верующих. К этому времени в ТАССР работали только 164 церкви и мечети, но большая часть из них использовалась не по назначению.

С наступлением Великой Отечественной войны власти смягчили свою политику по отношению к верующим. В частности, мусульманам разрешили создавать духовные управления и совершать паломничество к святым местам.

«Когда люди шли на войну, попрощавшись с родными, они приходили сюда. Здесь они молились, а потом эшелоном уходили на фронт», – говорит Мансур хазрат.

В мечетях читались молитвы за спасение, проводился сбор продуктов и одежды. Прихожане мечети Аль-Марджани отправили на фронт около 100 тыс. рублей. 

Кустарный цех в стенах мусульманского храма 

Мечети чаще всего использовали под различные хозяйственные и культурные нужды. Так, в мечети «Аль-Марджани» помимо молельного зала размещался кустарный цех – артель инвалидов «ИРЕК». В цеху производили клей, лаки, краски, олифу. Для хранения продукции под мечетью располагались специальные подземные хранилища. Позднее, уже в 1956 г., имаму мечети все-таки удалось добиться вывода производственных мощностей артели из здания.

Одним из последних имамов советского периода в Казани был Габдельхабир хазрат Яруллин. Он посвятил религиозной жизни казанских мусульман почти 30 лет. Династия Яруллиных и сегодня продолжает дело своих предков. Так, внук Габдельхабир хазрата Наиль Яруллин преподает в медресе «Мухаммадия».

Мансур хазрат: «Сколько туристов посещают Казанский Кремль, столько же – мечеть Аль-Марджани»

Новый этап в истории мечети начался, когда в 1980-х годах в мусульманский храм пришел Мансур хазрат Джалялетдин.

«После службы в рядах Советской Армии я, убежденный мусульманин, пошел работать в мечеть. Естественно, в мечеть меня сразу не приняли. В 1982 году я предпринял вторую попытку (велико было желание стать имамом и служить Аллаху). Нас здесь обучали, учили читать Коран и намаз. Конечно, тогда это все делалось не открыто, а подпольно», – рассказывает имам мечети.

Муфтий Талгат Таджуддин отправил молодого Мансура Джалялетдинова учиться в Бухарское медресе.

«На первом курсе мне было скучно, так как я уже умел читать Коран, – вспоминает хазрат. – Я экстерном сдал экзамены, перескочил два курса. «Семилетку» я закончил за пять лет. По возвращении из Бухары Талгат Таджуддин назначил меня заместителем мухтасиба республики».

В 1992 году Духовное управление мусульман Европейской части СССР и Сибири было преобразовано в Центральное духовное управление мусульман России. В том же году Мансур хазрат стал заместителем муфтия РТ, а три года спустя – имамом Мечети Аль-Марджани.

«Сколько туристов посещают Казанский Кремль, столько же – мечеть Марджани, а может, больше. Люди приходят с разными вопросами – кто-то приходит за знаниями, кто-то – за решением своей проблемы, личной или семейной. Спрашивают, что такое сунна, что такое никах, что такое Курбан-байрам», – говорит Мансур хазрат.

Сегодня в мечети работают шесть имамов. Мусульманский храм открыт для прихожан круглосуточно – мусульмане могут зайти в мечеть даже ночью и помолиться.

«Эта мечеть послужила трамплином для многих личностей, – считает хазрат. – Талгат Таджуддин в этой мечети работал имамом. Равиль Гайнутдин здесь проводил проповеди. Камиль Самигуллин в свое время здесь работал имамом, преподавал в медресе «Марджания»».

Надгробный камень эпохи Казанского ханства

Самой древней реликвией, хранящейся в мечети Аль-Марджани, является надмогильный камень Мухаммад-гали бека эпохи Казанского ханства.

«В последнее время много людей приходит в мечеть, чтобы потрогать камень и запечатлеть на фотографии», – отмечает Мансур хазрат.

Как рассказал историк Радик Салихов, надгробный камень был найден в 1814 году на Воскресенской улице (ныне – Кремлевская) при строительстве чайного магазина. Скорее всего, находка была обнаружена при Гостином дворе, где сейчас находится Национальный музей РТ. С разрешения губернатора этот надмогильный камень имам Ибрагим Хузяш (Эфенде) перенес в Первую соборную мечеть и поставил в западном углу среднего зала у киблы. Но так как камень мешал верующим при молитве, Марджани перенес его в северный угол зала.

На камне написано: «В 1529 году в месяц зуль-хиджа Мухаммед бек – сын Шахмухамеда Бикмухаммеда – стал шахидом от руки неверного».

Речь идет о гибели представителя татарской аристократии, вероятно, в период второй Русско-казанской войны.