Меццо-сопрано из Татарстана в Большом театре России: Екатерина Воронцова о татарской опере, мужских ролях и соревновании с Аидой Гарифуллиной

История молодой оперной певицы из Татарстана – меццо-сопрано Екатерины Воронцовой напоминает голливудскую сказку. Она опубликовала видео со своим выступлением на YouTube – и получила приглашение на прослушивание в труппу Большого театра. Екатерина второй сезон поет на главной оперной сцене страны, получая партии в лучших постановках театра.

Несмотря на плотный график – в Большом очень ценят молодую певицу из Татарстана – Екатерина смогла поговорить с корреспондентом «Татар-информ» о татарской опере, исполнении партий травести и нежелании соревноваться с Аидой Гарифуллиной. 

– Желание петь в опере было в вас с детства или вы пробовали себя в разных стилях?

– Я пришла к опере не сразу. В школьные годы пела в жанре эстрады, но чувствовала, что голос растет, ему становится тесно в рамках поп-музыки. Все совпало, когда я впервые пришла с семьей на оперу в Казанский театр оперы и балета, помню, это была «Аида» Джузеппе Верди. Когда я услышала первые звуки увертюры, навернулись слезы: я поняла, что прекраснее оперной музыки ничего нет... С тех пор меня не покидала мечта стать оперной певицей.

– Если бы не опера, то что?

– Сейчас сложно сказать, в каком жанре я бы работала, если бы не опера: если бы не опера, я бы, скорее всего, не стала профессиональной певицей, а просто выбрала бы другой профиль. Так что это судьба...

– Три года вы пели на сцене театра им. Джалиля, не скучаете по прошлой труппе? Не хочется вернуться?

– Для меня работа в татарском оперном театре – это особый период в моей жизни, там я делала свои первые шаги как оперная артистка, там я спела свой дебютный спектакль и многие партии исполнила в первый раз... Этот театр навсегда в моем сердце, и да, я очень скучаю по нему. Однако нужно двигаться дальше и покорять новые горизонты.

– О новых горизонтах: сложно было попасть на главную оперную сцену страны? 

– Попасть в Большой театр мне всегда казалось чем-то заоблачным. Я не искала способов, я находилась на тот момент на стадии активной подготовки к выпускным экзаменам в консерватории... В один прекрасный день мне просто позвонила заведующая оперной труппой Большого театра, и спросила, не хочу ли я «прослушаться» в труппу.

Звучит как история про Золушку, но на самом деле всё проще. Спасибо современным технологиям, благодаря которым одну из моих концертных записей на YouTube услышали в Большом и пригласили приехать! После прослушивания главный дирижер Большого Туган Сохиев предложил мне одну из главных партий в опере Моцарта «Так поступают все женщины», и в ноябре 2017 года состоялся мой дебют в Большом театре. После первого же спектакля, прошедшего с большим успехом, мне предложили стать частью коллектива, и я с радостью согласилась.

– Аида Гарифуллина стала солисткой Венской оперы в 27 лет. Вам сейчас 24, нет желания обогнать коллегу? 

– Я с большим уважением отношусь к Аиде, к ее творчеству и достижениям. Но я не ставлю себе цели побить чьи-то рекорды: у каждого артиста свой путь, неповторимый, уникальный. У всех нас свои победы и поражения. Я приложу все свои силы, чтобы добиться как можно больших успехов, но главное для меня – это само искусство, возможность творить, расти как певица и артистка, каждый раз делать лучше, чем в предыдущий, и выкладываться на 100%. А какие высоты это поможет взять – покажет время.

– Ваш репертуар в Большом насчитывает как минимум две партии травести: Керубино («Свадьба Фигаро») и Федор («Борис Годунов»). Насколько отличается самоощущение на сцене во время исполнения мужской роли? Комфортно исполнять такие партии?

– Самоощущение на сцене в партиях травести категорически иное, нежели в женских партиях. Для меня дебюты в мужских партиях стали огромным актерским опытом, поскольку недостаточно просто надеть мужскую одежду, нужно вырабатывать мужскую пластику, жесты, взгляды, поведение, реакцию – всё это непросто, но безумно интересно. Мне нравится открывать для себя новые горизонты как актрисе, не только певице, а исполнение мужских ролей – как раз такая возможность. 

– В вашем репертуаре есть партия Хаят из оперы Назиба Жиганова «Джалиль». Сложно петь на татарском языке, не являясь его носителем?

– Большая часть моей жизни прошла в Татарстане, и мне было довольно легко прочувствовать татарскую вокальную музыку. Помимо партии в этой опере в моем репертуаре также есть и романсы татарских композиторов, которые я исполняю в своих концертных программах.

– В сентябре в Татарском государственном театре оперы и балета им. Джалиля прошла мировая премьера новой татарской оперы «Сююмбике». Хотели бы вы в ней спеть? 

– Изначально, когда я еще была солисткой татарского оперного театра, планировалось, что я приму участие в этой постановке. Но жизнь распорядилась иначе – раньше, чем я приступила к ознакомлению с материалом.


– А как считаете, «Сююмбике» сможет встать в один ряд с такими классическими операми, как, например, «Травиата» или «Евгений Онегин»?

– На премьере я, к сожалению, не присутствовала, поэтому дать свою оценку не могу. Тем не менее, что касается татарской национальной оперы, я считаю, что это совершенно обособленный островок оперной музыки, который наполнен безграничной любовью татарского народа к своей культуре и музыке. Это достойно огромного уважения со стороны людей любой национальной принадлежности.

– Вы много выступали с казанскими оркестрами, какой бы вы отметили более всего?

– Из них я бы выделила родной оркестр консерватории и маэстро Кремера. Именно этот оркестр познакомил меня по-взрослому с духовной музыкой. Особенно в моей душе оставило отпечаток исполнение Stabat Mater Дж. Россини и «Реквиема» Моцарта. Невероятное духовное обогащение – как для слушателей, так и для исполнителей.

Если говорить об оркестрах вообще, то я бы больше всех выделила камерный оркестр Новосибирской филармонии под управлением маэстро Алима Шахмаметьева. Впервые я познакомилась с этим потрясающим дирижером и выдающимся музыкантом на пятом курсе консерватории, в ходе постановки оперетты «Цыганский барон» Штрауса. После этого Алим Анварович пригласил меня в Новосибирск с сольной программой. Я никогда не забуду этот фантастический концерт в двух отделениях. Один из редчайших случаев, когда профессионализм и уровень оркестра и дирижера настолько высок, что ты не просто выносишь на публику то, что уже умеешь, а в ходе репетиций учишься, находишь новые краски, новое звучание, открываешь для себя заново давно знакомую музыку... Это был первый концерт такого потрясающего уровня в моей творческой жизни, и я надеюсь, что смогу продолжить сотрудничество с этим удивительным коллективом и их руководителем.


– Сможет ли казанский зритель побывать на ваших концертах в этом сезоне?

– В этом сезоне у меня очень много проектов и спектаклей в Большом театре, поэтому я не смогу, к сожалению, порадовать концертами и спектаклями казанского зрителя. Но обязательно буду стараться приезжать в Казань с выступлениями в дальнейшем.