Путь челнинских «Свидетелей Иеговы»*: от сказок о кровавом Армагеддоне до скамьи подсудимых

В Набережных Челнах стартовал суд над создателями местной ячейки запрещенной организации «Свидетели Иеговы»*. О том, как иеговисты создали в Автограде целую сеть, – в репортаже ИА «Татар-информ».
На скамье подсудимых оказались четверо челнинцев: Владимир Мякушин, Константин Матрашов, Айдар Юльметьев, Ильхам Каримов. Несмотря на то что в 2017 году деятельность «Свидетелей Иеговы»* была признана Верховным судом РФ экстремистской и запрещена на территории России, они умудрились возобновить деятельность местной ячейки. «Первичка» проработала с апреля 2017 по май 2018 года. В этот отрезок времени организаторы, по версии следствия, проводили собрания на конспиративных квартирах. Один раз в неделю устраивался сбор средств. В финансовой отчетности, которая попала в руки правоохранителей, отразилась сумма почти в 300 тысяч рублей. Во время обысков, которые этой весной силовики провели у квартета иеговистов и их последователей, были найдены более 500 книг, 80 тетрадей и более 150 листов текста с лекциями и проповедями. По итогам расследования четверке «свидетелей Иеговы» было предъявлено обвинение в экстремизме и незаконном финансовом сборе на нужды запрещенного религиозного сообщества. На суде челнинцы не признали себя виновными. Более того, уверяют, что к экстремизму не имеют никакого отношения. «Библия нас учит любви к ближнему. Так откуда взяться ненависти?» – вопрошал на процессе Константин Матрашов. «Я никаких экстремистских организаций в Челнах не создавал, никакие конспиративные собрания не проводил. Просто я как человек верующий общался с людьми, близкими мне по духу. Ходил к ним в гости. А раз не было организации, не было и сборов», – убеждал суд Владимир Мякушин. И даже запрет на переливание крови, который суд, запрещая в свое время деятельность иеговистов в России, считал одной из главных опасностей, исходящих от этой организации, накануне в челнинском суде был назван чем-то из разряда само собой разумеющегося. «Любой взрослый человек имеет право соглашаться на предложенный метод лечения или отказаться от него, предпочтя иную медицинскую альтернативу», – убеждал защитник. По словам государственного обвинителя, все выглядит так, что защитники сектантов пытаются всячески затягивать процесс. Все начиналось с уличного разговора… Между тем во время следствия рядовые иеговисты рассказали много такого, что ставит под сомнение слова подсудимых. Религиозная организация «Свидетели Иеговы»* в Набережных Челнах появилась в 90-х годах. Управление организацией осуществлялось из Санкт-Петербурга, а оттуда нити вели в США. До запрета в челнинской ячейке числились более 600 человек. В Автограде находился центральный офис, к которому относились Тукаевский, Мензелинский, Актанышский районы. Как рассказывают очевидцы, сюда приезжали братья и сестры из Заинска и Бугульмы. По словам тех, кто побывал в этой секте, обычно знакомство с религиозной общиной начиналось с уличного разговора. Иногда челнинцы находили в почтовых ящиках буклеты с «божьим словом». Нередко с проповедниками заповедей Иеговы они сталкивались прямо на пороге своего жилья, поскольку поквартирные обходы были у иеговистов в чести. Те вкрадчивым голосом говорили о Боге, а потом давали телефон – дескать, позвоните и приходите к нам на встречу. Так многие из будущих сектантов оказывались в двухэтажной резиденции «Свидетелей Иеговы»* в поселке ЗЯБ. Были и другие «божьи дома», адреса которых периодически менялись... В Челнах сектой управляли старейшины. У каждого свое собрание или район. В городе было всего три зоны. У каждого старейшины – своя команда «возвещателей» и служебных помощников. А еще имелись так называемые пионеры (проповедники-миссионеры), вовлекавшие в сообщество новых членов. В зависимости от статуса пионера (общий или специальный) у каждого была своя месячная норма проповедей, которая варьировалась от 90 до 140 часов. Пионерам преподавали уроки менеджмента и учили, как завязать беседу с незнакомым человеком, как его заинтересовать. Каждый пионер, по словам руководителей, мог стать старейшиной. Например, подсудимый Владимир Мякушин, по словам его окружения, действительно смог сделать карьеру в секте: вырос из уличного проповедника, делавшего поквартирные обходы, до старейшины. Но этот «чин» ни при каких обстоятельствах не могла получить женщина… «Проповеди вещались из колонок даже в туалетах» Для проведения проповедей с массовым охватом снимали большие залы. Так, здание кинотеатра «Татар кино» в поселке ЗЯБ на какое-то время попало в руки сектантов. Но жителей ближайших домов такое соседство не устроило – стали жаловаться на массовки «СИ»*. И, в конце концов, иеговистам пришлось оттуда съехать. Затем они заселились в здание «Камснаб», расположенное рядом с Комсомольским рынком, позже обосновались в «Форт-Диалоге». Но нигде особо им не были рады. По словам очевидцев, на собраниях старейшины постоянно говорили о «Зале Царства» – храме. Дескать, по России таких залов много, было бы хорошо и в Челнах открыть. Помещение под храм искали долго. Процесс шел под грифом «Секретно». И только когда здание было выкуплено, об этом объявили рядовым членам сообщества, поскольку нужно было объяснить как-то дополнительные сборы на покрытие расходов, связанных с покупкой и последующим ремонтом храма. Для этого на встречах устанавливался отдельный ящик «Для нужд местного собрания». Содержимое остальных ящиков уходило куда-то еще. По словам рядовых иеговистов, деньги собирали постоянно – после каждой сходки. «Зал Царства» имел два зала, рассчитанные на 200 и 300 человек. У здания была своя парковка, по периметру были установлены видеокамеры. Внутри помещение делилось на зоны, даже была комната для кормления младенцев. Колонки, откуда до ушей иеговистов доносились проповеди, были установлены даже в туалетах. В резиденции «Свидетелей Иеговы»* лекции проводили как челнинские, так и приезжие проповедники. Лекторы чаще всего приезжали из поселка Солнечный (Вефиля), что под Санкт-Петербургом. Про это поселение среди челнинских иеговистов ходили легенды. Поговаривали, что религиозная организация «Свидетели Иеговы»* выкупила городок, поселила туда 300 семей из числа избранных, которые живут там по укладу, одобренному сектой. Челнинцы мечтали попасть туда хотя бы на экскурсию... Впрочем, «Зал Царства» просуществовал недолго. Несмотря на усиленную конспирацию, его адрес пробила полиция и начала наведываться туда регулярно. В итоге в 2016 году иеговисты предпочли храм закрыть и опять собираться в арендуемых помещениях. Ходить на выборы – грех, ярко краситься – тоже В челнинской ячейке, как рассказывают рядовые иеговисты, царили суровые нравы. «Было много запретов, обязательных к соблюдению. Если человек хоть на полшага отступал от них, то сразу попадал в черный список. Причиной тому мог послужить любой грех: пьянство, блуд и даже невыполнение плана по служениям. В черный список попадали также неугодные люди. Таким образом старейшины расправлялись с „больно умными“ участниками секты», – отмечали знавшие внутреннюю кухню люди. При этом в организации пышным цветом расцветало доносительство. Если рядовой иеговист знал о чьем-то грехе, но не шепнул об этом руководителю, то сам подвергался репрессиям. «Значит, ты взял его грех на себя», – объясняли сектантам старейшины. Были и политические запреты. Например, нельзя было приветствовать российский и любой другой флаг, главу государства. «Есть только один авторитет – Иегова и его правящие корпорации. Все остальное – идолопоклонничество», – внушали членам „СИ“. Даже участие в национальных праздниках считалось духовным блудом. Также говорилось, что в скором времени „Свидетели Иеговы“* создадут свое теократическое государство. По этой же причине нельзя было ходить на выборы, отмечать Пасху, Рождество, Курбан-байрам и другие праздники, читать иную религиозную литературу и общаться с людьми другой веры. Под запретом были и дни рождения – свои, родственников, даже детей. Более того, запрещалось общаться и ходить в гости к тем, кто празднует красные даты. Нельзя было также читать любые СМИ, поскольку считалось, что любая информация, исходящая не от организации, лживая и внушается сатаной. Из-за многочисленных запретов у людей возникали сложности. Особенно если домочадцы были категорически против того, чтобы их родной человек посещал секту. Были случаи, когда это приводило к разрыву в семье. По словам очевидцев, в ячейке царила железная дисциплина. Запрещалось пропускать собрание и служение без уважительной причины. На встречах внушали, что «свидетели» должны подготовить мир к приходу Бога и спасти людей во время кровавого Армагеддона. Говорилось, что выживут только первые 144 тысячи иеговистов, остальные последователи окажутся в раю. И когда в мире и стране происходили какие-то социальные и другие катаклизмы, проповедники утверждали, что это начало Армагеддона. Раз в месяц или в квартал собрание посещал региональный надзиратель. Он читал молитву и рассказывал о новых способах конспирации, проверял бухгалтерию. Существовал также дресс-код для иеговистов: никаких джинсов, шорт у мужчин, у женщин вето на декольте, яркие прическу и макияж. «Существовал специальный правовой комитет, который рассматривал дела оступившихся сектантов. Они решали – изгнать или дать последний шанс. Если человек изгонялся, то номер его мобильного должны были удалить из своих телефонов все члены «СИ»*, с ним никто не общался», – рассказывали рядовые сектанты. Особый запрет существовал на переливание крови. Переливать себе чужую кровь означало «пожирать чужую душу». Поэтому в паспорте каждый «свидетель Иеговы» держал бумажку с записью: «Никакой крови». И если член организации попадал в больницу, то он должен был показать ее медикам и отказаться от переливания крови. В этой же бумажке указывался человек, который должен был защищать своего подопечного от насильственного переливания крови. Именно отказ от переливания крови стал одним из оснований для признания религиозного сообщества «Свидетели Иеговы»* экстремистской организацией. Как проходили собрания в «бане» или «салоне красоты» В апреле 2017 года, после запрета, на время массовые собрания прекратились. Затем они возобновились, но «свидетели» уже встречались в квартирах, для связи между собой использовали мессенджеры, в телефонных разговорах использовали кодовые слова. И, объясняя, где в очередной раз будет проходить собрание, надо было применять условные обозначения. «Соберемся в бане» – означало квартиру одной из сестер, «встретимся в салоне красоты» – другой. Были также встречи в «торговых центрах, бассейне, спортзале». На собраниях песни пели как можно тише, чтобы не привлекать внимания соседей. Брошюры «свидетели» с собой больше не носили. Все тексты хранились на телефонах и планшетах. На собраниях сектантам внушали, что запрет – это очередное испытание веры и надо его достойно пройти. При этом рядовые члены сообщества утверждали, что привлечение новых адептов в секту продолжалось. Но уличным проповедникам теперь запрещалось произносить при чужих название организации. Некоторые узнавали, куда попали, только когда оказывались на собрании. Очевидцы подчеркивали, что подпольными встречами «дирижировали» именно те, кто сейчас сидит на скамье подсудимых. * Организация, признанная Верховным судом РФ экстремистской, чья деятельность на территории России запрещена