Основатель казанской школы танца с образовательной лицензией: «Теперь будем обучать и онлайн!»

Единственный в Казани частный бизнес с образовательной лицензией – это школа танца Дарьи Шаровой, абсолютной чемпионки Татарстана по художественной гимнастике.

Ни авторитет и компетенции основательницы, ни регулярные победы на зарубежных конкурсах не делают этот бизнес высокомаржинальным, но ведь девочки мечтают о танцах… Как выжить в индустрии пластики и зрелищ, у Шаровой выяснял автор делового блога и известный предприниматель Руслан Абдулнасыров.

«ЧТО 15 ЛЕТ НАЗАД, ЧТО СЕЙЧАС — СКАНДАЛОВ С РОДИТЕЛЯМИ МЕНЬШЕ НЕ СТАЛО»

Дарья, расскажите о своей школе и немного о себе.

Я — абсолютная чемпионка Татарстана и мастер спорта России по художественной гимнастике. Спортивную карьеру оставила ради высшего образования, сейчас у меня три педагогических диплома. Одно время вела «Зарядку» на ТНВ. С 18-летнего возраста работаю с детьми — сначала была тренером по художественной гимнастике, затем ушла в танцы. 7 лет назад я основала школу пластики и танца, сейчас открываю в Казани четвертую студию. У нас обучаются 250 детей, а за все время через школу Дарьи Шаровой прошло, наверное, больше 2 тысяч воспитанников.

Каков валовый доход школы и ее прибыльность?

Оборот — около миллиона рублей в месяц, от которых мне остается порядка 100 тысяч.

Это стабильные цифры? Летом ведь дети разъезжаются?

Студии на лето закрываются, но мы с детьми продолжаем занятия сначала в одном из местных спортивных лагерей, а потом едем на конкурсы — в Италию, например, или в Испанию, где уже выигрывали первые места.

Как на бизнесе сказался карантин?

Шоу-программа — это всегда история в минус, на ней невозможно заработать. За семь лет практики был лишь один случай, когда у нас осталось 20 тысяч прибыли после шоу. Карантин же генерирует суперубытки, потому что зрителей нет, а аренда зала стоит 70 тысяч рублей, включая и гримерки, и прочую инфраструктуру. Если до пандемии наши шоу собирали в среднем по тысяче человек, то сейчас средняя наполняемость зала — 250 зрителей. Родители приходили парами или целыми семьями, а теперь приходят по одному.

Пары — это, наверное, мамы с бабушками?

Точно, одна снимает видео, другая фотографирует. Шучу: на самом деле и папы приходят, и съемку мы запрещаем, чтобы руки зрителей были свободны для аплодисментов. Детям очень не хватает зрительской поддержки, а раскачать аудиторию сложно.

Интересно, кто гримирует детей перед выступлениями?

Некоторые родители приглашают профессиональных гримеров, некоторые красят сами. Это зависит от их личного опыта.

Достаточно ли мальчиков?

Жесткий дефицит, хотя на профессиональной сцене они зарабатывают намного больше, чем девочки.

Насколько свободен рынок детского образования?

Думаю, сегодня я бы уже не смогла в него зайти, и я не знаю ни одной прибыльной студии танца. Даже самая известная российская школа — и та убыточна.

Удивительно. Социальная политика активно продвигает идею инвестиций в собственное развитие — разве эта агитация не создает спрос? Мне кажется, сегодня об обучении детей задумываются даже люди, которые ничего подобного не планировали, а для предпринимателя важен лишь вопрос, насколько он готов терпеть бесконечные претензии родителей. Разве не так?

А откуда вы знаете про бесконечные претензии? Так оно и есть: что в начале моей педагогической деятельности, что сейчас, с 15-летним стажем за плечами — скандалов меньше не стало и уровень доверия ко мне, как педагогу, не изменился.

«МНОГИЕ ДЕТИ ФИЗИЧЕСКИ НЕ МОГУТ ПОСЕЩАТЬ ЗАНЯТИЯ. Я ХОЧУ РАСТИ ОНЛАЙН»

С какими сложностями вы столкнулись, занявшись предпринимательской деятельностью?

Два года, до открытия первой студии, мне приходилось работать учителем физкультуры, чтобы оплачивать аренду зала. Зарплату первой помощнице я тоже платила из своих денег, пока в 2013 году не открыла школу на 50 учеников. На сегодня среди городских коммерческих организаций только у нашей школы есть образовательная лицензия.

Большой ли у вас коллектив теперь?

Со мной работают семь тренеров, но нет директора. Сама я — не директор, а главный тренер и постановщик, и хотела бы развиваться в этом направлении. Я и сейчас ставлю много номеров, с конкурсов мы без первых мест не уезжаем. Только этих постановок все равно недостаточно, а наращивать число номеров не позволяет операционная деятельность. Поэтому, хотя коллектив и небольшой, управляющий все-таки нужен, но пока не удается найти подходящего человека.

Каким же критериям он должен отвечать?

Главное, чтобы умел считать деньги — это то, чего не умею я. Его компетенции должны быть выше моих.

Сколько вы готовы платить такому специалисту?

Половину от собственной прибыли, то есть тысяч 50.

Сумма невелика, но доля хорошая, учитывая, что рост прибыли — это и есть задача управленца. А что дальше? Каковы планы?

Я создаю онлайн-школу и хочу расти в этом сегменте. Сейчас у нас 250 детей, и даже такое количество воспитанников я не в состоянии охватить лично. Часть ребят уже занимаются у моих педагогов, и расширяться оффлайн в таком режиме мне неинтересно.

Онлайн-обучение, наверное, дешевле, но и в качестве проигрывает?

Я полагаю, эффективность снижается вдвое, но стоимость занятий мы сократим в три раза. Когда по ту сторону монитора тысяча человек ждет инструкций, преподаватель не контролирует учебный процесс, он может оценивать только отчетное исполнение. В нашей работе сложнее всего мотивировать конкретного ребенка делать то, что должно. Результат обеспечен, когда ученик оставил телефон в раздевалке и пашет до седьмого пота. Такие факторы есть, но я рассчитываю все же довести онлайн-школу до ума. Пока мы отработали полгода в тестовом режиме — 250 учеников состоят в закрытом аккаунте. Запустились мы с ценника 590 рублей в месяц, но планируем довести его до 1299 рублей. При этом в оффлайн-школе месяц обучения стоит 4 тысячи.

Онлайн-методика кем-то уже реализована?

Я не встречала таких примеров. Зато знаю, что очень много детей, желающих посещать наши занятия, не могут делать этого физически — им слишком далеко ездить. Онлайн они смогут учиться у тех же педагогов, которые приводят наших танцоров к первым местам, и ездить никуда не нужно.