Гузель Шафигуллина: «Для нас каждое дело — резонансное и глобальное, поскольку оно касается обычного человека»

Заместитель руководителя Управления Федеральной антимонопольной службы по Татарстану о том, почему в ее ведомстве теперь предпочитают предупреждения штрафам.
Заместитель руководителя Управления Федеральной антимонопольной службы по Татарстану  Гузель Шафигуллина дала развернутое интервью корреспондентам ИА «Татар-информ», в котором рассказала какими качествами должен обладать антимонопольщик.

Какую роль сегодня играет ваше ведомство на рынке республики?

—  Для начала я хотела бы отметить, что такое конкуренция в целом. Конкуренция – это основа развития страны. Она обеспечивает постоянное развитие инновационных технологий и является движущим фактором эволюционного развития общества, порождает разнообразие и влияет на эффективное распределение ресурсов. Поэтому защита и развитие конкуренции является одним из главных приоритетов в государственной политике. Здесь можно отметить, что татарстанское подразделение ФАС России играет важную роль именно в соблюдении конкуренции в республике и норм добропорядочности ведения бизнеса.

Стоит обозначить еще одну роль татарстанского УФАС, исходя из Стратегии развития конкуренции, утвержденной в июле 2013 года. Она принята на федеральном уровне и рассчитана до 2024 года. В Стратегии обозначены приоритеты, которые являются основополагающими для деятельности любого подразделения ФАС. Первое, что отмечено в Стратегии – создание благоприятной институциональной и организационной среды для эффективной защиты и развития конкуренции. Ключевое здесь – качество принимаемых антимонопольными органами решений, обеспечение единообразного подхода на всей территории России.

Какие у вас обязанности в повседневной жизни? В чем специфика работы в антимонопольной службе?

—  В татарстанском управлении я работаю 10 лет. Поступила на службу в 2006 году после окончания юридического факультета КГУ. Сейчас занимаю должность заместителя руководителя. Шаг за шагом продвигалась по карьерной лестнице: от специалиста до заместителя начальника отдела, от начальника юридического отдела до заместителя руководителя. У руководителя Татарстанского УФАС России 3 заместителя. Каждый из нас курирует свой блок. К моему блоку относятся общие вопросы – финансы, бухгалтерия, канцелярия, пресс-служба и кадры. Курирую также юридический отдел – тот самый, где 6 лет была начальником.

Получается, что вы с самых низов прошли и посмотрели, как работает вся структура, начиная с самых первичных позиций?

—  Это действительно так. Начинала свою карьеру в Управлении со специалиста отдела контроля финансовых рынков и рекламы, затем перешла в юридический блок. Был период работы в отделе контроля закупок на должности заместителя начальника отдела, после чего я возглавила юридический отдел.

Когда вы пришли в 2006 году, то сразу рассчитывали строить здесь карьеру или думали, что надолго не задержитесь?

—  Поскольку у меня юридическое образование, я планировала реализовать себя именно по профессии, стать юристом. Но в любом направлении невозможно стать грамотным специалистом, если не начать с низов. Были периоды, когда я занималась и общими вопросами. Попробовала свои силы в секретариате: занималась регистрацией документов, работала в качестве юриста. Освоила многие направления на уровне специалиста, прежде чем перейти на руководящую должность. Очень многое мне дала пройденная школа специалиста: колоссальный опыт, навыки общения с людьми.

В дальнейшем, становясь специалистом, начинаешь представлять интересы Управления в судах, появляется опыт судебной работы. При работе в юридическом отделе появляются навыки юридического формата составления договоров, анализ документов. Все это позволяет в последующем переходить на ключевые руководящие должности, особенно когда ты сам проходишь этот этап с низов. И руководить юридическим отделом мне было намного легче, потому что я знала механизм его работы, полностью знала, как он функционирует внутри, у кого какие роли, обязанности, как правильно распределять обязанности внутри отдела. А с должности начальника юридического отдела перейти в заместители руководителя уже было легко: пройдены разные этапы карьерного роста, и исследованы разные направления работы.

В последнее время были дела, которые вам особенно запомнились?

—  Если судить по тем делам, которые вызвали общественный резонанс, то из последних этожалоба, подписанная нижнекамскими предпринимателями, которые оказывают услуги такси. Ее подписали 74 индивидуальных предпринимателя, в ней отмечены факты нарушения закона «О защите конкуренции» в сфере пассажироперевозок. Что не устраивало данных предпринимателей города Нижнекамска? В частности, они обратили внимание Татарстанского УФАС на монопольно низкую цену, которую установила фирма «Яндекс. Такси». Сейчас на рынок широко входят и «Яндекс. Такси», и «Uber», на них и обратили внимание таксисты Нижнекамска. В настоящее время, данная жалоба находится в работе, по ней еще не сделано заключение на предмет нарушения антимонопольного законодательства.

А вы как-то можете прокомментировать слияние Uber и Яндекса?

—  Я не могу дать оценку как сотрудник антимонопольной службы, поскольку это не мой блок курирования и эти вопросы не относятся к моей компетенции. Если же смотреть правила основ конкуренции, то здесь необходимо учитывать элементы укрупнения. В какие-то исторические моменты укрупнение показало себя хорошо. На рынке всегда существуют гиганты, которые акцентируют внимание на качестве услуг. В других ситуациях я видела, что укрупнение наоборот приводило к монополизации рынка. Были факты, когда монополизированный рынок ограничивал доступ к работе более мелких производителей. Поэтому здесь ситуация зависит от конкретных фактов или последствий этого объединения, будет ли доказана монополизация рынка, установление монопольно высоких или низких цен. Это покажет время. Но пока мы не разобрались и не дали оценку относительно того, как складывалась цена, не сможем сказать, есть ли здесь монопольная цена или еще что-то. Чтобы это понять, у производителя или поставщика всегда нужно брать экономический расчет цены. Всем известно, что в убыток себе работать никто не будет. Почему у «Яндекс. Такси» низкая цена? В этом нужно разбираться. Все прекрасно понимают, что для привлечения клиентов предприниматели изначально идут на заниженные цены. Они ставят низкий ценник, а потом уже ищут другие способы для привлечения клиентов. Здесь все индивидуально, но все факты, связанные с монопольно высокой или низкой ценой, становятся предметом рассмотрения ФАС если на них поступает жалоба. В случае с такси был сигнал от перевозчиков Нижнекамска. А какие будут последствия объединения Яндекс и Uber – покажет время.

А когда вы проверите их? После поступления жалоб на эту объединенную компанию?

—  Да, проверка будет если будут обращения. С этим объединением и ценами новой компании могут столкнуться сами же сотрудники антимонопольной службы. Ведь мы такие же потребители и можем сами сигнализировать, но чаще, в силу сознательности, нас информируют граждане. В любом рассмотренном деле, граждане – первый источник информации. Хотя, как я уже сказала, мы сами потребители, также покупаем гречневую крупу, пользуемся услугами такси, поэтому, если будет некачественный товар или услуга, можем принять меры реагирования. Какие-то сигналы поступят в любом случае: граждане оперативно сообщают. Например, был случай, когда дедушка заметил 50-копеечное повышение цены на хлеб и сообщил нам об этом. Информацию доводят быстро. То есть дедушка в тапочках вышел в магазин за хлебом, его смутило повышение цены на сельский хлеб, и он в этих тапочках сюда и приехал. Мы приняли у него обращение и рассмотрели его в соответствии с законодательством. Сигнал поступает быстро, оперативно. У каждого потребителя есть своя гражданская позиция.

А цена снизилась?

—  Мы изучили цены, чтобы узнать, в связи с чем подорожал хлеб. Все это подорожание было связано с увеличением затрат самих производителей, резкого повышения не было ни у кого. Вы наверняка тоже замечаете, что и молоко дорожает, и другие продукты, входящие в базовый пакет потребителя. В случае с хлебом, повышение цены было в пределах допустимого и производитель его обосновал. Но было трудно объяснить это человеку в возрасте, который экономит каждую копейку. Мы оперативно вмешиваемся и принимаем меры реагирования, когда ситуация уже не здоровая, как это было с «гречневым делом», – массовый рост цен. Аналогичная ситуация была недавно с ростом цен на яйца, связанная с лаишевской птицефабрикой, в таких случаях мы принимаем меры реагирования.

А можно подробнее про случай с лаишевской фабрикой?

—  Были обращения граждан о необоснованном росте цен. Цена долгое время была одинаковой и произошел резкий рост, мы выдали предупреждение. Предупреждение обязывает поставщиков не повышать цену на яйца, несмотря на ситуацию, которой они могли воспользоваться. Чтобы не допустить этого есть 4-й пакет поправок к антимонопольному законодательству, в нем как раз предусмотрен такой документ, как предупреждение. Мы отправили предупреждение, чтобы не допустить необоснованного скачка цен. И потом многие предприниматели, занимающиеся производством яиц, отчитались нам, что не повышали цены на яйца.

За последние полгода были жалобы, связанные с крупными организациями республики?

—  Для нас каждое дело – резонансное и глобальное, поскольку оно касается потребителя, обычного человека, гражданина. Например, дело по дефициту на рынке ОСАГО. Здесь нет крупного предприятия, в отношении которого возбудили дело, но есть проблема, коснувшаяся многих потребителей. В случае если поступит сигнал, то, конечно же, мы возбудим дело, если будут установлены признаки нарушения. На сайте прокуратуры Республики Татарстан, любого другого государственного органа можно проследить, где и когда у нас будут проверки в отношении предприятий, информация о проверках размещается на сайте контрольно-надзорных органов. В плане проверок, размещенном на нашем сайте, есть, например, КАМАЗ – предприятие планируем проверить в сентябре текущего года. Это не секрет. У любого органа госконтроля есть такой план в общем доступе. Или такое крупное предприятие как «Газпром трансгаз Казань» мы его проверяли в апреле. Результаты всех проверок размещаются у нас на сайте, там есть список нарушений, а потом уже появляются дела, которые мы возбудили в отношении того же «Газпрома».

Каким образом происходят такие проверки?

—  Сначала издается приказ, который вместе с перечнем документов, подлежащих проверке, доводится до предприятия. Организация заранее предупреждена о проверке антимонопольной службы, знает, какие документы должны быть подготовлены. Причем плановая проверка всегда носит выездной формат, а если она внеплановая, то может быть и документарной. Если говорить о взаимодействии объекта проверки с органами власти, то мы можем проверить переписку или другие документы, которые покажут, соблюдается ли антимонопольное законодательство этой организацией. По итогам проверки контролирующий орган оформляет акт, он направляется в адрес организации, которую проверили. И не ранее, чем через 15 дней после завершения проверки, антимонопольная служба начинает принимать меры реагирования по выявленным нарушениям.

Оправдывает ли себя такой подход, когда вы больше предупреждаете и меньше штрафуете? И как давно он был введен?

—  Предупредительный формат работы антимонопольной службы связан с поправками в федеральное законодательство – так называемый 4-й антимонопольный пакет. Это означает, что закон «О защите конкуренции» претерпел 4 пакета поправок. Сам закон был написан в июне 2006 года и с периодичностью примерно раз в 2 года в него вносятся коррективы. Сейчас 4-й антимонопольный пакет внес поправки в законодательство в части перехода от формата возбуждения дел к выдаче предупреждений. Это связано с тем, что порядок работы антимонопольной службы изменился на федеральном уровне. Согласно новым нормам, антимонопольное дело не может быть возбуждено без выдачи предупреждения. Мы предупреждаем, что выявленные действия подпадают под нарушение антимонопольного закона и признаки нарушения необходимо, а также проследить, чтобы оно не допускалось в последующем. Раньше возбудили бы дело, а сейчас предупреждаем. Если организация получает предупреждение и устраняет нарушения, то и дело не возбуждается.

А если не устраняет?

—  Тогда мы обязаны возбудить дело. Мы даем время, перечень действий, которые должен совершить нарушитель. Он это делает и отчитывается об исполнении предупреждения. Все. Вопрос закрыт. Но есть такие организации, которые, получив предупреждение, начинают повышать цены, продолжают нарушать антимонопольное законодательство. В предупреждении, повторюсь, прописываются действия и сроки. И если сроки нарушены, то ФАС обязан возбудить дело. А это уже чревато тем, что есть вероятность штрафа, организация будет наказана. За зафиксированное в решении комиссии нарушение законодательства тоже будет штраф. Здесь нет возможности уйти от последствий, а предупреждение можно исполнить, отчитаться, закрыть вопрос. Избежать наложения штрафов, других негативных моментов.

Получается, что для вас теперь важен не сам штраф, а фактическое отсутствие нарушения?

—  Да, я думаю, что нужно переходить к предупредительному формату. Это понятно даже на бытовом уровне. Мне самой, когда я работала в отделе контроля закупок, многие организации говорили: вы бы сначала предупредили, сказали бы. Но ведь есть еще один момент – закон никто не отменял и его нужно соблюдать. Новый предупредительный формат предполагает снижение нагрузки и на бизнес, и на власть: они получают возможность исправить нарушения без каких-либо негативных последствий.

А раньше сразу штрафовали?

—  До принятия поправок мы сразу возбуждали антимонопольное дело, а его возможным следствием является штраф. А сейчас есть статистика выданных предупреждений и по ней видно, что из них большинство исполнено. Теперь штрафы идут только в случае, если у самого нарушителя отсутствует сознательность.

Насколько большим может быть штраф от ФАС?

—  Приведу пример и объясню это, исходя из наших направлений контроля. Первое направление – контроль закупок. Закупочная деятельность предполагает утверждение документации, размещение ее на сайте с последующим проведением самого аукциона и завершение этого аукциона. В административном кодексе за любое нарушение процедуры закупки есть штраф, например, за утверждение документации с нарушением. То есть, если заказчик внес в документацию какое-то не соответствующее закону положение, ему приходит штраф в 3 тыс. рублей. За несоответствие протокола ведения аукциона – штраф 10 тыс. рублей. Здесь нет такого формата, где установлен минимум или максимум. Сумма штрафа определяется тяжестью и последствиями. Например, был случай, когда заказчик был обязан провести конкурентный аукцион, но он заключил договор с единственным поставщиком без аукциона. Он говорит: я не будут проводить аукцион, у меня есть организация, я с ними заключаю договор. Итог – штраф 50 тыс. рублей.

В блоке контроля рекламы минимальный штраф юридического лица за нарушение рекламного законодательства – 100 тыс. рублей, максимальный – 500 тыс. рублей. Эти изменения произошли примерно 2 года назад, минимальным был штраф 40 тыс. рублей. Если говорить о нарушении антимонопольного законодательства, то здесь все опять-таки зависит от серьезности нарушений. Например, если производитель завысил цену, то для него применяется процедура перечисления в бюджет незаконно полученного дохода. Вся «сверхприбыль» списывается в казну. Такой штраф может быть и на миллион. Возьмем для примера «гречневое дело». Если установлен факт, что гречневая крупа подорожала, и это подорожание было незаконным, то весь незаконно полученный доход предписанием списывается в федеральный бюджет.

А как это устанавливается?

—  У организации запрашивается выручка в разрезе дохода, связанного именно с нарушением антимонопольного законодательства. Даже граждане, которые понесли ущерб из-за нарушения антимонопольного законодательства, могут взыскать свои расходы и убытки в судебном порядке. Вспомним ситуацию с полисами ОСАГО, когда покупателям навязывали договор страхования жизни и здоровья. Мы признали, что это было именно навязано. Потребитель может пойти в суд, взяв решение антимонопольного органа, и предъявить к страховой компании иск о возвращении ему цены навязанного договора. Это касается любого антимонопольного дела, где предприятие получило незаконный доход.

Расскажите о взаимодействии антимонопольщиков и госструктур. Какие проблемы возникают при работе с ними?

—  У нас есть отдел контроля органов власти, он контролирует их на соблюдение антимонопольного законодательства. Любой орган власти может издать акт, который ограничит конкуренцию. Если брать ту же Федеральную службу судебных приставов (ФССП), то с ними мы пересекаемся в двух направлениях. Первое – они занимаются приобретением товаров, работ и услуг для собственных нужд через федеральный закон о закупках 44-ФЗ. Но в случае, если на какую-то закупку ФССП поступит жалоба, то мы рассмотрим ее и дадим оценку. Мы рассмотрим эту жалобу, вынесем решение, предписание, привлечем к административной ответственности. Это наша контрольно-надзорная работа. В то же время, есть и другая сторона взаимодействия. У судебных приставов есть административные штрафы антимонопольной службы, которые должники не уплачивают в срок. И мы, как орган, наложивший штраф, должны контактировать с ними для принятия мер. Аналогичная ситуация с любым органом госконтроля и власти.

Значит, противодействия от других гос. органов вы не встречаете?

—  Мы контролируем их действия.

Они не пытаются каким-то образом скрывать от вас нарушения?

—  Скрыть не получится, поскольку есть формат подачи жалоб. Поступают жалобы от участников аукциона, любой может сообщить о нарушении. Скрыть можно, но только пока не поступит жалоба. Жалоба поступает — подключается ФАС. Сами мы тоже не сидим на месте и не ждем жалобы. У нас есть план мониторинга ключевых рынков, проводится анализ состоянии конкуренции на этих рынках.

В повседневной жизни вы сами часто сталкиваетесь с нарушениями антимонопольного законодательства?

—  Скорее нет. Чаще сталкиваюсь с нарушениями законодательства о рекламе, оно у меня чаще попадает в обзор, когда я элементарно смотрю телевизор, слушаю радио, либо замечаю какие-то схожие товарные знаки. Сталкиваюсь с ними как потребитель. Скачки цен тоже замечаю. И могу сообщить об этом в ФАС как обычный потребитель.

А что в рекламе чаще всего нарушают?

—  Можно отдельно обозначить рекламу тех товаров, которые касаются социально значимых направлений, например, медицинских услуг. Или когда в рекламе умалчивается об условиях финансовых услуг. Все предприниматели привлекают внимание к своему товару или услуге, пытаясь выступить в выигрышном свете. При этом они не говорят обо всех условиях кредита. В соответствии с законом о рекламе, организация, оказывающая финансовые услуги, заявив в рекламе об одной важной составляющей, влияющей на итоговую цену, обязана прописать и все остальные условия. Были примеры, когда писали, что дают кредит под 0 процентов годовых. Все же прекрасно понимают, что это не так, все у нас сейчас финансово грамотные. Вчитаешься в договор оформления кредита, а там есть еще комиссии и т.д. Это в рекламе не указано.

Еще одна актуальная для всех тема – уровень громкости рекламы. Сейчас я замечаю, что этот момент уже нормализуется, есть соответствующий регламент, есть порядок проверки превышения уровня громкости. Сейчас нет такого, что этот переход от программы к рекламе происходит так громко, а раньше был очень режущий слух звук.

А сами когда-нибудь писали заявления, связанные с таким нарушением?

—  Нет, лично не писала.

Как вы взаимодействуете с вашим федеральным управлением? Каков формат взаимодействия — контроль или свободное плавание?

—  Каждое территориальное подразделение осуществляет контроль на своей подведомственной территории. Наша территория – Республика Татарстан. Мы контролируем соблюдение законодательства о рекламе и закупках на территории республики. Такой же формат и в других регионах. Многие предполагают, что у нас множество территориальных подразделений в республике. Нет, это не так. У нас нет челнинского подразделения, нет подразделения в Нижнекамске. Мы находимся в Казани по адресу: ул. Московская, 55, но контролируем всю республику. Относительно взаимодействия с федеральным центром, территориальных управлений у ФАС России 84. Бывает, что управления объединяются. Все подчиняются центральному аппарату и осуществляют контроль на подведомственной территории, но есть взаимодействие в плане консультационной помощи, поскольку только у ФАС России есть полномочия давать разъяснения антимонопольного закона. Мы, как территориальное управление, не можем давать разъяснения. В силу разделения полномочий, есть вопросы, которые отнесены только к ведению Федеральной антимонопольной службы – это иностранные инвестиции. Если к нам поступают обращения по предоставлению иностранной инвестиции, то они перенаправляются в ФАС России. Недавно появившиеся полномочия, связанные с контролем оборонных закупок, тоже находятся в поле контроля центрального аппарата ФАС. На уровне субъектов в ПФО есть одно центральное УФАС — нижегородское, которое также рассматривает жалобы на оборонные закупки. В Татарстане имеются оборонные предприятия, которые проводят закупки, и если они что-то нарушают, то мы перенаправляем это в подразделение в Нижний Новгород.

Затронем тему кадров. Вы говорили, что занимаетесь кадровой политикой. Сейчас летняя пора, время выпускников, наверняка кто-нибудь к вам попытался прийти. Есть ли в вузах подготовка по антимонопольному направлению?

—  Вопрос о кадровой политике актуален не только в госструктурах, грамотные специалисты важны везде. В Татарстанском УФАС России, например, работают специалисты с юридическим и экономическим образованием, с факультета государственного управления, есть специалисты с журналистским образованием. В образовании большой акцент уделяется антимонопольным темам, но не в качестве специальной подготовки сотрудников для антимонопольной службы. Например, в Российском университете правосудия (РУП) преподается дисциплина «антимонопольное право». На базе КФУ также есть лекции. В других регионах созданы даже кафедры по антимонопольному законодательству, есть профильные курсы. Там изучают контрольно-надзорную деятельность антимонопольной службы.

Профильные курсы есть на площадке Учебно-методического центра ФАС России. В Казани есть такой учебный центр, который является федеральным, он единственный в России и третий в мире в структуре антимонопольных ведомств. Существуют курсы антимонопольной тематики, которые позволяют детальнее изучить наше направление. В настоящее время мы прорабатываем вопрос внедрения курса по антимонопольному законодательству в формате лекций и семинаров в вузах Казани. Конечно, самым оптимальным и правильным вариантом было бы создание кафедры, поскольку это касается не только УФАС. Но все же основой работы в антимонопольной службе является юриспруденция. Потому что нами организован контроль законодательства, а законы – это юристы. Нужны и экономические познания, например, когда идет экономический анализ цены. У меня на практике есть такой пример, когда наш сотрудник пришел с образованием учителя географии. Он работал сотрудником отдела контроля закупок и в последующем получил второе высшее юридическое образование. И это был не единственный случай.

Если говорить о перспективах, то антимонопольная служба – это площадка для профессионального и личностного роста. Сложно получить те навыки работы юристом, которые получают наши специалисты, работая в какой-то другой структуре. Проходя всю школу от специалиста до начальника отдела, являясь контролером, всегда надо знать законы, уметь их применять, возбуждать дела. Юристы здесь представляют интересы в судах, пишут решения, предписания, взаимодействуют со службой судебных приставов. В то же время можно получить богатый опыт по целому ряду направлений. У нас есть куда расти. Можно прийти обычным специалистом, попасть в кадровый резерв и стать начальником отдела, заместителем руководителя. Но не исключен и такой аспект как текучка кадров: она имеет место быть везде, в том числе и на государственной службе. Бывает, что люди уходят, кто-то продолжает работать в государственных структурах, а кто-то переходит к заказчикам. И это неплохо. Значит, сотрудник растет.

Перебежчики у вас были?

—  Были сотрудники, которые перешли к заказчикам в сфере контроля закупок, с которыми мы сталкиваемся при работе. Были даже случаи, когда экс-сотрудники антимонопольной службы сами становились нашими штрафниками. Таких случаев немало, переход на сторону рекламораспространителей, рекламоизготовителей означает, что они должны соблюдать закон как заказчики, как рекламодатели, но, если они его нарушают, то привлекаются антимонопольной службой к административной ответственности. Наши коллеги работают во многих госструктурах, но, хотелось бы, чтобы сотрудники, которые наработали большой опыт на антимонопольной службе, продолжали его совершенствовать именно у нас. Но движение кадров это процесс естественный. Карьерный рост есть и в системе антимонопольной службы — наши коллеги возглавляют региональные подразделения других субъектов. Много наших татарстанских коллег в центральном аппарате в Москве. Кто-то из коллег сейчас в других структурах и я считаю, что это хорошо и это правильнее, чем переходить на сторону, например, заказчиков. Хотя это просто естественный процесс, кто-то видит себя в этом направлении и реализуется.

Кадровая текучка у вас высокая или нет?

—  Я бы не сказала, что она низкая или высокая – она средняя. Она такая, как сейчас во многих структурах. Я думаю, это связано с тем, что сейчас время такое. Есть много таких направлений, как фриланс, люди не лишены выбора. Человек может реализовать себя как специалист в самых разных сферах. Тем же юристом можно работать и в частной практике, и устроиться в госструктуру, а можно оказывать юридические услуги будучи фрилансером. Это особенности нашего времени. И это не плохо.

Если подытожить вопрос с кадрами, то «идеальный антимонопольщик» – кто он? В первую очередь юрист? И какие качества у него должны быть?

—  Идеальных людей, как мы знаем, нет. Всегда есть, к чему стремиться. Я считаю, что сотрудник антимонопольной службы – уникальный человек. Ему приходится заниматься различными направлениями и вопросами, которые вроде бы лежат на поверхности, но требуют тщательной и детальной проработки. Людей в настоящее время больше волнуют бытовые вопросы, это водо- и газоснабжение, и так далее. Если в этих направлениях все хорошо, значит, сотрудник антимонопольной службы хорошо знает свое дело. А если допустить ошибку, будет заметно, что где-то есть недоработки. Очень часто в комментариях к нашим новостям в СМИ пишут о высоких ценах на бензин, на гречку, о которой мы уже говорили. Все воспринимают ситуацию объективно: сигнал поступает – антимонопольная служба работает. Сигнал не поступает – антимонопольная служба все равно работает. Мы также являемся потребителями. Не нужно говорить о том, что УФАС не сработал или плохо сработал. Тех же дел по бензину было довольно много.

К вам выпускники приходили уже в этом году?

—  Выпускники, получившие в июле дипломы, сейчас уже приходят на собеседования: эту тенденцию замечаю каждый год, потому что сама провожу собеседования. Пока не так много людей, в августе они хотят отдохнуть, а осенью начинают активно искать работу. Кто-то это делает сразу, как защитит диплом, даже еще не получив сам документ на руки, а кто-то занимается уже после окончания вуза. Наибольший поток приходится, как правило, на сентябрь-октябрь. Заседание кадровой комиссии в Управлении проходит раз в месяц.

Какие планы и ожидания от второго полугодия?

—  Запланирован ряд выездных проверок в муниципальные районы республики, например, в ближайшее время состоится выезд в Муслюмовский район. В том числе, запланированы выезды и на крупные предприятия региона. Как уже было обозначено, план проверок размещен на сайте и обо всех наших дальнейших резонансных делах тоже можно узнать через наши новостные пресс-релизы. Нет такого, что УФАС в первом полугодии активно работает, а во втором активность снижается. Мы работаем планомерно по заданному курсу, рассматриваем жалобы по ключевым направлениям нашей службы. Иногда жалоб больше, иногда меньше, но они есть всегда. Ежедневно проводятся торги, проверки. А мы продолжаем осуществлять свою контрольно-надзорную деятельность за соблюдением законодательства.