«Игры конкурсников»: как у нижнекамского бизнесмена появился долг в 41 миллион

В результате запутанной цепочки банкротств в Нижнекамске у некогда успешного бизнесмена Михаила Носовца образовался долг в 41 миллион рублей. Он пытается доказать, что группа конкурсных управляющих фактически провела рейдерский захват его имущества. Была ли здесь схема захвата или ошибка суда, разбирался Sntat.

«Астра» из кредитора превратилась в должника

В редакцию Sntat обратился пенсионер Михаил Носовец. Он рассказал, что когда-то был учредителем и директором ООО «Автодорстройсервис» в Нижнекамске (позже переименовано в ООО «Астра»). Компания занималась капремонтом и реконструкцией домов, строительством и ремонтом дорог. Кроме того, фирма сдавала внаем недвижимость, автотранспорт, развивала направление общепита. Затем Михаил Носовец оставил этот бизнес и организовал свое ИП, а потом и вовсе вышел на пенсию. Но спокойно жить ему не дали новые заботы.

Началось все с банкротства крупной компании «Трест КЖКО» из Нижнекамска еще в 2013 году. В рамках процедуры оспорили и признали недействительной сделку этой организации с «Астрой». Обе фирмы имели финансовые обязательства друг перед другом. В результате арбитражных разбирательств на «Астре» повис долг перед «Трестом КЖКО» чуть выше 3,9 млн рублей (А65-25011/2014), а «Трест КЖКО» должен был «Астре» 6,4 млн. рублей. Итого: положительный баланс в пользу последней 2,5 млн рублей. Кредитор «Астра» не получила уведомление от конкурсного управляющего «Треста» Ильнура Ибрагимова из Казани о собрании, намеченном на 6 июня 2017 года. На этом собрании кредиторы «Треста» передали Ибрагимову долг «Астры» 3,9 млн рублей (соглашение об отступном утверждено Арбитражным судом РТ от 19.06.2017 по делу № А65-3390/2013) - в качестве отступного, в счет причитающегося ему вознаграждения.

Долг «Треста» перед «Астрой» автоматически был внесен в реестр требований кредиторов на пятое место по очередности. Вернуть «Астра» 2,5 млн (первоначально 6,4 млн) рублей не смогла – 19 июня 2017 года банкротство «Треста» завершили. Но за три дня до завершения этой процедуры появился договор переуступки права требования на 3,9 млн рублей долга «Астры», который еще сохранялся по документам, некоему индивидуальному предпринимателю Илье Сухову из Московской области. Юрист Анна Ритман, представляющая интересы Михаила Носовца, ссылается на нормы гражданского права, в соответствии с которым конкурсный управляющий мог передать отступное лишь от себя лично (поскольку обладал этим правом он, а не «Трест»). Ибрагимов же передал от «Треста», получив при этом лично, 100 тыс. рублей от ИП Сухов (договор цессии от 16.06.2017).

Что не так в сделке конкурсника?

- Изначально кредиторы «Треста» проголосовали, чтобы это право требования передали мне, но я на нем ничего не заработал. Позже (при передаче Сухову – прим. ред.) согласие кредиторов не требовалось, потому что я уже продавал право требования фактически от себя. Но в договоре произошла техническая ошибка: использовался стандартный шаблон договора, и шапку «Треста КЖКО» не поменяли, - объяснил нашему изданию конкурсный управляющий Ильнур Ибрагимов.

В договоре цессии не только сохранилась шапка «Треста», но и указанные реквизиты на последней странице договора тоже принадлежат этой организации.

- Ни о какой технической ошибке ранее ни Сухов, ни Ибрагимов не заявляли. По закону любое отчуждение третьим лицам должно происходить с согласия кредиторов, но Михаил Носовец не был в курсе этой сделки. В таком случае у нас появилась возможность обратиться в суд с требованием признавать сделку между ИП Сухов и ООО «Трест КЖКО» незаконной. По этому делу Сухов подал заявление о правопреемстве требования на сумму 3,9 млн от ООО «Трест КЖКО» к ИП Сухов И.В. в Арбитражный суд РТ (А65-25011/14). Суд признал правопреемство надлежащим, - сообщила Анна Ритман.

В соответствии со ст. 139 - 142 закона «О банкротстве» сделку можно не согласовывать с кредиторами компании, если ее стоимость ниже 100 тыс рублей. Юрист считает, что именно по этой причине стоимость права требования к «Астре» (на 3,9 млн на электронных торгах) сторонами была снижена с 600 тысяч до 100 тысяч рублей (tbankrot.ru), чтобы не согласовывать действия на собрании кредиторов «Треста».

- Договор цессии между Ибрагимовым и Суховым и есть основное нарушение в этом случае. На мой взгляд, при рассмотрении данного дела суд совершил ошибку, пропустив этот важный момент, - замечает Анна Ритман. – Из материалов дела № А65-25011/2014 известно, что суд даже не рассматривал вопрос, на каком основании у Сухова появилось право переуступки и была ли оплачена сумма сделки. В 2019 году Михаил Носовец ознакомился с материалами арбитражного дела, и там нет ни одного платежного поручения, в том числе и на 100 тысяч рублей. Позже в другое дело А65-1967/2019 об оспаривании права Сухова требовать с ООО «Астра» задолженность Сухов и Ибрагимов представили платежное поручение об оплате от 19 июня 2017 года. Но там видно, что сумму оплатили не «Тресту», а напрямую, на личный счет Ибрагимову. Однако суды на наше оспаривание в рамках закона «О банкротстве» (ст. 139-142) отвечают, что ранее правопреемство было признано надлежащим.

 Недвижимость одного предприятия дороже долгов двадцати

Через 1,5 года после того как Ибрагимов передал право требования долга, объявился предприниматель Сухов и потребовал взыскать с «Астры» те самые 3,9 млн рублей, однако на тот момент компания уже не вела деятельность. Тогда Сухов обратился в арбитраж с заявлением о признании «Астры» банкротом. Но интересовала ли его сама «Астра»? У фирмы было более 20 контрагентов, и заметим, в рамках новой процедуры банкротства Сухов оспорил только сделки с одним из них ИП Носовец М.М. 1956 г.р. (бывшим собственником) и ИП Носовец М.М. 1986 г.р. (с сыном экс-учредителя компании). А финансовые операции с другими поставщиками на сумму более 20 млн. рублей Сухов не тронул (перечень контрагентов имеется). Для знакомой с деталями дела Анны Ритман очевидно, что скупка прав требований к другим компаниям с уставным капиталом в 10 тысяч не имеет никакого смысла, в то время как у Носовца есть недвижимость. И если у предпринимателя обнаруживаются долги, то за них этой недвижимостью он отвечает. Юрист считает, что Сухов подвел ситуацию к банкротству ИП Носовец.

Куда делись 3,9 миллиона?

Михаил Носовец написал заявление в правоохранительные органы. По его информации, в настоящее время Следственное управление СК РФ по РТ возбудило уголовное дело в отношении группы неустановленных лиц по ч. 1 с. 201 УК РФ о злоупотреблении полномочиями. Наше издание пока не получило ответа на свой запрос из Следкома. Михаил Носовец ознакомился с материалами следствия. По информации предпринимателя, а также по данным Единого Федерального реестра сведений о банкротстве, стало известно еще одно обстоятельство. Поскольку у «Астры» не было имущества, ее конкурсный управляющий Ильдар Габбасов не мог отдать Сухову долг 3,9 млн рублей. Тогда в ходе банкротства «Астры» Габбасов продал на электронных торгах право требования долга Носовца перед этой компанией индивидуальному предпринимателю Гайфуллину за 9 млн рублей (11.02.2020). Эти деньги, по условиям процедуры, поступили в «Астру». Конкурсник Габбасов распределил их между кредиторами, и Сухов (а точнее, его правопреемник Никуленко) получил 3,9 млн рублей, пояснила Ритман. А Азат Гайфуллин стал кредитором Носовца и подал заявление на его банкротство.

Ибрагимов и Сухов сделали свое дело…

- Это было давно, года два – три назад. Мне нечего сказать. И зачем мне это знать, если я давным-давно продал этот долг и даже не знаю, чем там все закончилось, - сказал Sntat Илья Сухов.

- Носовец воспользовался этой небольшой технической ошибкой в договоре на право передачи требования (от «Треста» Сухову – прим ред.) и сейчас раздувает ситуацию. Для него эта ошибка - единственная зацепка оспорить свои долги и не платить по ним, - считает Ильнур Ибрагимов. - Что там было потом мне вообще неинтересно.

- Эта якобы «ошибка» привела к банкротству двух успешных предпринимателей, которые не один десяток лет успешно работали и платили налоги в бюджет, – добавил защищающий интересы отца и брата Владислав Носовец.

Сфера применения закона о банкротстве достаточно сырая, подчеркивает Анна Ритман. Она сталкивалась в своей практике с тем, что некоторые нормы, по мнению правоприменительных органов, считаются необязательными к исполнению.

- А пока законодатели меняют нормы, в отдельно взятом случае суды не придают значения тому, что выдвигать претензии к «Астре» мог лишь конкурсный управляющий Ибрагимов, но никак не ИП Сухов, - настаивает юрист.

А был ли Сухов?

Михаил Носовец с сыновьями попытались сами распутать закрутившийся долговой клубок, но поскольку Носовец - старший не является основной стороной в арбитражном деле, ему не позволяют знакомиться с материалами. По словам Владислава, когда он первый раз позвонил Илье Сухову, тот не понимал, о каких судебных делах и о какой переуступке права требования идет речь. Москвич говорил, что не получал извещения о мировом соглашении. Отправленные Сухову письма возвращались с адреса, по которому он зарегистрирован. Сухов предложил Носовцу общаться со своим доверенным лицом, но не смог пояснить, кто является его представителем в арбитраже.

- Сухова представлял юрист Сабиров, он проходил по доверенности. После того, как Сухов продал якобы незнакомому человеку этот долг, интересы другого предпринимателя продолжал представлять все тот же Сабиров. Это открытая информация, есть в материалах суда. Эти люди работали в одной упряжке и были заинтересованы в банкротстве предпринимателей, - утверждает Владислав Носовец.

Анна Ритман задается вопросом, действовал ли Сухов самостоятельно. Не являлся ли он номинальным лицом, через которое осуществляли выгодные финансовые операции? 

«Семью» с трудом включили в кредиторы к «Астре»

Когда запустили банкротство ИП Носовец, Арбитражный суд РТ установил взаимную задолженность (А 65-26810/2017): ООО «Астра» перед ИП Носовец М.М. (старшим) и ИП Носовец М.М. (младшим) на сумму 31 млн рублей, а также обоих предпринимателей - перед ООО «Астра» тоже на 31 млн рублей. При этом «Астру» успешно включили в реестр кредиторов по отношению к Носовцам. А отец и сын почти год не могли войти в реестр кредиторов к «Астре», хотя подавали для этого документы (А65-26810/2017). У Михаила Носовца - старшего создалось впечатление, что все это время судья оттягивал процедуру включения - назовем условно - его «семьи» в кредиторы. После неоднократных жалоб Носовца в квалификационную коллегию судей сменили судью, который вел дело предпринимателей. 24 декабря 2019 года «семью» включили в реестр требований кредиторов, в очередности: после удовлетворения требований всех остальных кредиторов. Если быть точнее - «за реестр», заметила Анна Ритман, ведь, по сути, в судебных актах во взаимоотношениях предпринимателей с банкротом «Астрой» это ничего не меняло.

Инвентаризацию сделок еще не выложили, а на торгах уже 41 миллион

Прежде чем продать определенный долг, нужно провести его инвентаризацию и выложить документ об этом на сайте Единого Федерального реестра сведений о банкротстве, поясняет юрист. Заметим, что Габбасов первый акт инвентаризации выложил на сайте Федресурс 14 марта 2019 года абсолютно пустым. Отчет оценщика на сумму более 41 млн рублей он прикрепил 5 июля 2019 года. 26 августа объявили о первых торгах, 5 декабря 2019 года и 25 января 2020 года прошли вторые и третьи торги, а акт инвентаризации дебиторской задолженности на 41 млн датирован 30 августа 2020 года. Михаил Носовец направлял в Арбитражный суд РТ заявления о нарушениях в торгах со стороны конкурсного управляющего Габбасова (дело № А65-26810/2017), за что суд оштрафовал конкурсника. Габбасов успешно завершил банкротство «Астры» 3 декабря 2020 года. После этого предъявить к ней требования было невозможно. Фактически требования сохранились в одностороннем порядке – к индивидуальным предпринимателям. В перечень на 41 млн включены требования, которые в том числе определил Арбитражный суд РТ, то есть – на 31 млн рублей. Михаилу Носовцу непонятно, каким образом к этой сумме добавились более 10 миллионов требований к его семье.

- Долги у «Астры» и ИП Носовец - взаимные, при их оспаривании никто никому ничего не должен. Но начинают продавать наш долг, и получается, что должны только мы, - недоумевает Владислав Носовец.

Следствие продолжается. Михаил Носовец не сдается, он в очередной раз обратился в Арбитражный суд с жалобой (А65-27800/2020), оспаривая договор переуступки права требования между «Трестом» и Суховым от 16 июня 2017 года. Ближайшее заседание в апелляционной инстанции состоится 17 июня. О нем «События» расскажут в следующем материале.