«Всю технологию собирали самостоятельно, лично ее проектировал…»

Производитель антикоррозийного покрытия и шумоизоляции для автомобилей Артем Тарыкин основал производство два года назад без рубля в кармане, собрав 30 миллионов по друзьям. Сегодня его группа «Защитные технологии» является одним из двух российских лидеров рынка.

Автору делового блога Руслану Абдулнасырову снова повезло с собеседником: посетив цех Тарыкина, он увидел собранную на коленке реактивную установку и еще раз убедился, что высокотехнологичное производство часто растет «из гаража».

 «Если бы знал, что мне предстоит, — возможно, остался бы сидеть на диване»

Артем, я всегда удивлялся людям, которые с нуля организовали полноценное производство. Расскажи, сколько тебе лет и как ты стал экспертом во всей этой химии.

Мне сейчас 37, и экспертом я себя не считаю — мы только набираем обороты. На самом деле к мысли о создании нового антикоррозийного материала я пришел осенью 2018-го, сидя на диване. В то время я работал на химическом предприятии коммерческим директором и сначала принес идею своему работодателю: «Есть продукт, который будет востребован на рынке. Сможет ли наша компания его сделать?» Спрогнозировать спрос было несложно — я прежде руководил сервисными автоцентрами и понимал потребительские запросы. Однако организация работала в строительном сегменте, и я получил отказ собственника. Посидел на диване еще, написал бизнес-план, разработал технологию, испытал все в лаборатории, которую организовал в собственной автомастерской, и после этого пошел к друзьям собирать 30 миллионов на цех.

Значит, у тебя есть патент на изобретение?

В российском патенте я не вижу никакого смысла, и у меня его нет. Мне достаточно было лично убедиться, что состав будет работать, и получить отзывы антикорщиков. Друзьям тоже этого хватило, плюс моя репутация, которая стоила больше, чем бизнес-план. Все инвесторы, конечно, рисковали вместе со мной.

Не боишься, что кто-то украдет технологию?

 Пусть попробуют. Если бы я знал, что мне предстоит, то, возможно, так и остался бы на диване. В таком проекте важны компетенции — машиностроения, химии и т. д. И я сам, и мои коллеги занимались с КНИТУ, теперь я и студентов на экскурсии принимаю, и рецензии на их квалификационные работы периодически подписываю.

 Но в итоге друзей ты не подвел? Проект окупился?

Нет еще, но мы идем в рост: с момента запуска реализовали уже 80 тонн продукции. Первые полгода мы собирали команду и технологию, на штатную работу вышли месяцев семь назад. Наши результаты оценила Торгово-промышленная палата республики, как «успешный старт 2019 года». 

С дивана до регионального признания — такие истории вдохновляют. Ты подписывал для инвесторов какие-нибудь залоговые обязательства? Как вообще сделать, чтобы люди тебе поверили и дали денег?

 Никаких залогов. Чтобы поверить, людям надо увидеть, что ты умеешь работать и что ты честен.

На что были в итоге потрачены 30 миллионов?

Эти деньги ушли только в цех, а у нас есть еще лаборатория, сырье… В цеху стоит реактор химического синтеза. Наша продукция — антикоррозионные материалы для автомобилей на битумной и восковой основе и еще напыляемая шумоизоляция. Иногда от скуки производим и другую автохимию — я договорился с одним из дилерских центров, поставляю по 4 тонны в месяц. 

«В России подходящих банок не производят, закупаем импортные за доллары»

Давай посмотрим твой реактор. Пульты управления у него, конечно, как на космодроме, но все-таки почему установка называется реактивной?

В ее основе — химический реактор синтеза. Но, если угодно, можно называть и «кастрюлей», как принято в народе. На рынке такое стоит гораздо больше, но мы все собирали самостоятельно. Взять хоть фильтр для примера — его рыночная стоимость около 700 тысяч, у меня же себестоимость вышла около 150, потому что я лично все проектировал — и установку, и всю технологию, вплоть до выпуска продукции.

Ты такой умный?

Просто трудолюбивый.

Чем занимаетесь в лаборатории? Зачем, например, баллоны с продукцией проиндексированы?

Это арбитражные образцы — пробы из разных партий, которые будут вскрываться через год для оценки состояния продукта. Есть и другие пробы — для еженедельного мониторинга и для ежемесячного.

 В общем, в лаборатории все серьезно, давай лучше разберемся в экономике. Какова площадь твоего цеха?

450 квадратных метров. Еще около 200 квадратов занимает склад сырья.

Сырье и тару закупаете в России? 

В России подходящих для нашей шумоизоляции банок не производят. Вернее, один номинальный производитель есть, но цены вдвое выше той суммы в 40 рублей, по которой мы закупаем импортные банки. В Украине, если быть точным. 

А сколько вы производите?

В июне реализовали 18 тысяч банок

 Кстати, импортную тару покупаете за рубли?

 За доллары, как и часть сырья — растворитель, например. В России растворитель есть, но не деароматизированный, а нам нужен без запаха, чтобы антикорщикам работать было комфортно и безопасно.

Сколько бы я ни сталкивался с производствами, постоянно слышу, что нет того или иного сырья. Почему? Страна ведь огромная.

Но времени-то мало прошло — развиваться бизнесу разрешили всего 20 лет назад. Ниши отечественного рынка потихоньку заполняются.

А сколько в России производств, подобных вашему?

Два года назад, не считая небольших компаний, был только один крупный производитель .На них я и равнялся поначалу. Когда мы начинали отпиливать свою долю рынка, я в любом случае должен был подстроиться под марку основного конкурента, У игроков рынка тоже есть свои лаборатории, и когда они оценили наш продукт, то признали, что теперь в стране два серьезных производства антикоррозийного покрытия.

 Что ж, пусть твой опыт станет учебным пособием для тех потенциальных предпринимателей, которые сегодня сидят на диване и думают, где взять денег на открытие своего бизнеса.