«Татарстан – это мост между Россией и исламским миром»: эксперт бизнес-школы «Сколково» рассказывает об исламской экономике

Гаухар Нургалиева, автор научной работы об исламской экономике на Евразийском направлении в беседе с корреспондентом ИА «Татар-информ» рассказала, о перспективах работы с исламской экономикой и финансами в России, какие из стран СНГ лидируют и какие направления исламской экономики наиболее популярны в мире.

Гаухар, здравствуйте. Спасибо, что нашли время для нашей беседы. В прошлом году вы презентовали свою работу по фокусу развития исламской экономики в Евразии. Расскажите подробнее, что конкретно содержит в себе работа и почему Сколково этим занимается? 

– На самом деле в нашей Московской школе управления «Сколково» работает 9 институтов, один из которых – Институт исследования развивающихся рынков. На его базе существует Лаборатория по изучению Евразии, руководителем которой я и являюсь. Мы выпустили доклад в прошлом году, который был презентован на открытии Astana International Financial Centre (AIFC). В докладе мы рассказываем о таком феномене, как исламская экономика на евразийском пространстве. Доклад исследует исламские рынки РФ, пяти стран Центральной Азии и трех в Закавказье, в них в общей сложности проживает более 80 млн русскоговорящих мусульман. В этом докладе мы выделили три основных направления: продовольствие и продукты питания, скромная (исламская) мода и исламские финансы. 

Ваши сегодняшние выступления на полях саммита были посвящены этой работе? 

– Я участвовала в сессии „Халяльные стандарты в сотрудничестве со странами Организации исламского сотрудничества – ОИС“. Это очень важные вопросы сейчас: стандарты халяль и их сертификация в продуктах питания, продуктах потребления в принципе, товарах и услугах. Одно из предложений конкретно нашей школы, о котором я рассказывала, – это построение экспортного бренда Eurasian Economic Union Halal, это уже будет наднациональный бренд. Он будет соответствовать стандартам всех членов Евразийского экономического союза и обеспечит рынок всем производителям. Это придаст огромный толчок РФ как участнику евразийского сотрудничества. 

Какие основные данные вы получили по ходу исследований по исламской экономике в Евразии? Как Россия участвует в этом отношении? 

– Россия лидирует в секторе скромной моды. У нас здесь активные производители. По ходу исследования мы увидели, что наиболее успешная работа в политике продуктов питания прослеживается в Азербайджане. У них действительно яркие и очень четкие стандарты, они активно над этим работают. И Казахстан, так как их законодательство первым позволило работать с исламским банкингом, на данный момент лидирует в исламских финансовых институтах. В Казахстане к тому же открылся первый исламский банк в регионе Al Hilal. Кроме стран, их активности, цифр и статистики в докладе мы разбираем кейсы отдельных компаний, которые работают с исламской экономикой в том или ином регионе. 

Почему Россия лидирует именно в этом секторе? 

– Я думаю, что рост скромной моды в России обусловлен спросом на подобные предметы одежды. Здесь, безусловно, в лидерах Татарстан и Чечня. Это опять же повышает осведомленность о России за рубежом. О том, что здесь есть такая мода, такие тренды и что мы в этом лидируем. 

А чем это обусловлено такое отраслевое распределение? 

– Росту отдельных направлений в разных странах способствует два фактора: в первую очередь это сама страна, ее законодательство и осведомленность населения в данном контексте. По этой же причине мы и делали доклад, чтобы показать представителям государства, бизнеса и просто населению, что такое исламская экономика, ее финансовый потенциал, что халяль – это образ жизни (lifestyle). Сами приверженцы исламской конфессии практикуют ислам каждый в разной степени, но в любом случае многие уже предпочитают халяль как образ жизни. 

В мировых исламских экономических процессах также прослеживается рост популярности халяль-туризма и, в общем, образа жизни по стандартам халяль. Как вы рассматривали эти направления в контексте России? 

– В России в принципе поставлена задача развивать туризм. Чтобы повышать турпоток в сторону халяль-туризма, нужно создавать соответствующие условия. Из того, что я видела, и, то где это развивается, можно отметить Азербайджан. У них действительно много туристов приезжает с Ближнего Востока. Они открывают отели, рестораны, маршруты халяль для них. Вот такая инфраструктура важна и нужна для тех, кто следует халяльному образу жизни. Узбекистан сейчас набирает обороты в этом направлении и имеет колоссальный потенциал для развития халяль-туризма.             

У России огромный потенциал, так как и население мусульманское большое, и также благодаря все более тесному сотрудничеству со странами Ближнего Востока. Здесь большую роль сыграл Татарстан. Татарстан сейчас – это мост между Россией и исламским миром. Мы видим поток людей, бизнеса, идей, проходящих через этот мост, – это все выгодно как региону, так и стране в целом. Татарстан еще также один из важнейших регионов, которые имеют очень тесные контакты со странами Центральной Азии. Денежный оборот, который озвучивался на одной из сессий «Казань Саммита», между Татарстаном и странами исламского сотрудничества уже достиг 7 млрд рублей в год. 

В России очень развит банковский сектор и интернет-банкинг. Мы знакомы с некоторыми практиками Сбербанка, к примеру, по сотрудничеству с исламскими банками. С какими проблемами сталкиваются исламские финансы и банки в России? Есть ли какие-нибудь реальные проекты в законодательной части в этой сфере и как решить вопрос с доверием в этом плане? 

– Да, вы правы, Сбербанк лидирует в продвижении исламских финансов в России. В прошлом месяце их заместитель председателя правления был в Дубае. Там они совместно работали над вопросами будущего сотрудничества в сфере исламских финансовых институтов. Те вопросы, которые описаны в докладе у нас и в работе Сбербанка, – это пока только проекты, но мы думаем, что вскоре уже будут внесены должные законодательные изменения, которые позволят участникам банковского рынка России участвовать в этих вопросах на более высоком уровне. Если посмотреть на глобальные центры исламских финансов, то Великобритания сейчас – это один из лидеров по исламскому банкингу. Поэтому нам еще есть куда стремиться.             

Наш Центр евразийских исследований в как таковом законодательстве полномочий не имеет, но мы как экспертное сообщество можем предложить государству наше видение, нашу экспертизу, аналитику. Для нашей новой образовательной программы EMBA for Eurasia мы пишем бизнес-кейс об исламских финансах в регионе именно с целью показать представителям бизнеса возможности для них в сфере исламского банкинга и финансов. 

Вместе с вопросами о финансах вспоминаются нынешние тренды на цифровизацию сферы экономических отношений в мире. Насколько развита исламская экономика в этом вопросе? 

– Вообще почти все население мусульман в мире очень молодое. Население, которое в своей ежедневной жизни, конечно же, использует технологии. А бизнес, в свою очередь, дает на такие запросы нового поколения новые предложения. Например, вспомним тот же большой исламский центр в Дубае. Они пошли дальше, и сейчас в рамках исламских финансов они развивают Digital Islamic Economy (цифровая исламская экономика – прим. Т-и). В нашей работе мы упоминали приложения, которые создавали и наши разработчики. Мы также отслеживали и слышали о разработках Татарстана – о халяль-путеводителе для мусульман. Кстати, и на полях самого форума я участвую в жюри конкурса стартапов. Будет интересно посмотреть, что смогут представить в этом направлении. 

Гаухар, со всеми перспективами и положительными оценками исламской экономики у многих часто встают вопросы о недоверии и порой даже исламофобии. Как необходимо с этим бороться и какие еще встают вопросы в рамках расширения исламских финансов и продуктов? 

– Согласна с вами, там есть и свои проблемы – их сейчас три. Это законодательства разных стран, осведомленность населения об исламской экономике и образование. Законодательство – одна из первых проблем роста, распространения исламской экономики. Рынок формируется хаотично, отвечая на запросы потребителей. Он вбирает в себя всё, это и законодательство государств, и финансовая составляющая, вопрос получения лицензий, разрешений, одобрение сертификатов, проверка качества, подлинности сертификатов. Далее следует то, о чем я уже упоминала, – это осведомленность. То, что исламская экономика и ее составляющие оцениваются некоторыми только со стороны веры. Тогда как есть большое количество немусульман, которые используют продукты питания халяль, потому что они считаются „чистыми“. Также в мире исламские финансы открыты для немусульманского бизнеса тоже, если их деятельность не является запретной по канонам шариата. 

Значит, это вопросы доверия? 

– Важно, чтобы никто никого не обманывал, все качество соответствовало положенным стандартам и сертификатам. И, конечно, это еще и образование. Кто будет заниматься всей этой сертификацией, законодательством, осведомленностью? И вот если говорить о KazanSummit – на мой взгляд, это один из самых главных и ярких флагманов в области повышения осведомленности и доверия не только на региональном, но и на мировом уровне. Саммит показывает, что такие процессы в России есть, ими занимаются и люди с этим знакомы и к этому открыты. Огромная благодарность и наша поддержка Республике Татарстан за организацию и проведение подобных мероприятий. 

Насколько важное значение имеет этот форум и что для вас KazanSummit? 

– KazanSummit – это прекрасная площадка для обмена идеями. Самое важное, что я здесь наблюдаю, – это прогресс самого мероприятия, его уровня, содержания. Несмотря на все опасения, сомнения, ту же упомянутую исламофобию, мы видим только увеличение и присутствующих, и в принципе интереса к подобной площадке, ко всей исламской экономике. Более того, такой форум позволяет „сверить часы“ – посмотреть на то, где мы находимся сейчас относительно других стран мира, в том числе лидеров в вопросах исламских финансов и халяль-лайфстайла, и то, куда нам стоит двигаться в ближайшие годы.