Фермер Фарида Яруллина — женщинам: «Если ваши мужчины не справляются, берите и делайте сами»

Жительница Чистополя Фарида Яруллина держит на ферме около ста лошадей и уверена, что любовь к лошадям — это болезнь. По ее словам, в настоящее время некоторые дети счастливы просто убирать навоз за лошадьми, а конокрадство существует и в наши дни.

Мы общались в одной из комнат фермы — там тепло, уютно, стоит кровать и есть телевизор. Свернувшись черным маленьким клубочком, на коленях улегся ласковый котеночек. В уютной обстановке и разговор получился теплым, задушевным. Хозяйка фермы начала свой рассказ с того, что в ее роду никто не занимался разведением лошадей, а любовь к лошадям случилась еще в детском возрасте.

«Любовь к лошадям — это болезнь»

«Любовь к лошадям — это болезнь. Мы, коневоды, в разговорах между собой часто об этом говорим, ведь мы не можем жить без наших питомцев. Я села на лошадь в 5 лет и с тех пор не слезала. У нашего соседа были лошади. Мне кажется, любовь к лошадям сидит в крови у татарского народа.

Мечта создать свою конеферму появилась давно. Десять лет назад сын попросил купить жеребенка, и я, не задумываясь, исполнила его желание. Молодой крови было скучно одному — и я на следующий же день прикупила к нему еще одного жеребенка. Через некоторое время приобрела третьего, четвертого, пятого… В конце концов, коней стало штук десять. Для них нужно было построить просторный сарай, и я решилась на строительство фермы. Площадь фермы составила тысячу квадратных метров — это чересчур много для десяти голов, поэтому захотелось увеличить поголовье.

Содержать конеферму не очень тяжело. Конечно, требуется наличие техники, земельной площади для выращивания корма. Что касается вопроса земли, то здесь наш мэр города Дмитрий Алексеевич Иванов всегда рад помочь. Достраивая ферму, я обратилась к нему с просьбой помочь в приобретении земли. Он встретил меня тепло. Из резервного фонда мне выделили землю. Сегодня у меня есть земля, своя техника, сами сеем, выращиваем, собираем — особых трудностей я не вижу. На ферме трудятся двое рабочих, а моя главная опора — это 15-летний сын, он здорово помогает», — рассказала Фарида ханум.

По ее мнению, коней содержать легче, чем коров. Качественный корм — единственное, чего требуют лошади. Осенью раз в год проводится очистка, а в остальное время лошадь сама за собой ухаживает. Самую большую часть работы выполняет жеребец, на ферме их двое. Жеребец уводит лошадей, а вечером обратно приводит на ферму. С ноября по май лошади живут на ферме, лишь бы сена и овса хватало. Неприхотливые животные, одним словом.

«Первый купленный мой жеребец был скаковой лошадкой. Ухаживать за ними тяжелее, они более требовательны и капризны. В первые годы мои лошади часто участвовали в скачках, сейчас я развожу лошадей мясных пород.

Для ухода за скаковыми лошадьми нужны наездники, дорогие тренажеры, специальная одежда. Все это требует дополнительных затрат, а спрос на скаковых лошадей нынче небольшой. Все больше интересуются лошадьми для получения мяса», — говорит хозяйка фермы.

Скакунов Фарида ханум держит на ферме в Азнакаеве. По ее словам, там спортивными лошадьми интересуются больше. Для человека, искренне любящего лошадей, самое тяжелое — это отправлять питомца на забой или продажа в чужие руки. Фарида ханум рассказала, что ей так же бывает тяжело расставаться с любимыми животными.

«Перед продажей лошадь обижается и плачет»

«К сожалению, случается такое, что коней приходится отправлять на забой. Для меня это самое тяжелое в моей работе, мне их жалко. Для работников фермы с первого дня было поставлено главное условие: на животных не кричать, руку не поднимать, ухаживать только с любовью и заботой. Некоторые люди боятся, что лошади могут укусить или лягнуть, вот у меня таких особей никогда не было, потому что они априори не ожидают от человека ничего плохого, они привыкли лишь к хорошему отношению. Поэтому мои питомцы относятся к людям с доверием.

Эти животные чувствуют всё. Есть еще один тяжелый момент — это когда приходится продавать лошадей. В такие дни я стараюсь не приходить на ферму. Но лошади чувствуют это заранее и уже накануне с вечера обижаются, плачут.

Грузовые лошади, так называемые тяжеловозы, стоят дорого: 5-6-месячные жеребцы как минимум 70-80 тысяч. Когда этих молодцев у меня забирают, умом я понимаю: от них и 200 кг мяса не получить, покупатели явно приобретают животное не на мясо, а для разведения. Но и на мясо иногда тоже спрашивают. «Лучше соврите, но не говорите мне, что покупаете для забоя», — предупреждаю я своих клиентов.

Считаю лошадей самыми умными животными. Они не могут сказать словами, но говорят. Каждая лошадь понимает своего хозяина. На ферме я бываю каждый день, поэтому они принимают меня хозяйкой. Именно по этой причине мои лошади больше любят женщин. Они все понимают.

Как-то раз я закупила спортивного жеребца и, как только мы его привезли, поскакала на нем верхом. Табун лошадей остался позади нас в километре. Вдруг строптивый скакун скинул меня, и я прилично повредила ногу. Тут же из табуна прискакала другая лошадь и встала около меня, будто приглашая садиться на нее. Животное увидело издалека случившееся и пришло на выручку», — рассказала собеседница.

«В крови каждого татарина живет любовь к лошади, но вернуть их как прежде нам не суждено»

В разговоре Фарида Яруллина несколько раз упоминала о любви татарского народа к лошадям. Да, в былые времена коней держали в каждом хозяйстве, а сейчас на все село раз-два и обчелся. Фарида ханум связывает данное явление с ценами на лошадей и развитием техники.

«В крови каждого татарина живет любовь к лошади, но вернуть их как прежде нам не суждено. Не за горами тот день, когда лошади в частных хозяйствах станут крайне редким явлением. Раньше лошадей использовали в работе, а в век техники и технологий на этих животных смотрят только как на источник мяса. В селах лошадей все меньше. Остаемся только мы — любители лошадей.

В настоящее время за животных дают субсидии, есть меры грантовой поддержки. Я и сама получала грант. Безусловно, такие меры поддержки от государства очень важны. Если не боишься ответственности — получить грант не проблема. А ты попробуй предложи обычным сельским фермерам участвовать в программе для получения гранта. «У-у-у, там бумажной волокиты на несколько лет, отчеты — нет, это не для меня», — скажут они. По правде говоря, отчеты запрашивают ежемесячно. Волокитно. Систему стоило бы упростить — люди не идут на грант, боясь документации. Фермеры пошустрее присоединяются к программе, а простые сельские трудяги боятся. Из-за этого у нас села исчезают, потому что животноводство умирает», — считает Фарида Яруллина.

«Для некоторых детей выносить навоз из-под лошадей — большое счастье»

На конеферму постоянно приходят учащиеся школ и воспитанники детских садов. Фарида ханум идет навстречу, когда в выходные люди приезжают на ферму целыми семьями.

«Родители с трудом уводят от нас детей. Детям нравится ездить верхом, гладить, смотреть лошадей, кормить их. Для некоторых детей выносить навоз из-под лошадей — большое счастье. Смотрю на это и понимаю, насколько им надоели технические новшества, им не хватает общения. И прежде всего — общения с природой. Здесь они чувствуют себя свободно, чувствуют природу, ходят хозяевами», — поделилась фермер.

Неоднократно поднимался вопрос о создании спортивной школы в стенах конефермы. По словам хозяйки, руководство района также заинтересовано в данном проекте, но для этого требуются крупные инвестиции.

«В ветреные дни, например, дети не могут заниматься на улице — нужен закрытый манеж. Это очень дорого — десятки миллионов рублей. Даже если я поставлю такой манеж, он у меня никогда не окупится.

Есть президентский грант, но там даются небольшие суммы, и этих средств не хватит на решение такого рода глобальных вопросов. И за счет гранта нельзя строить объекты. Спортивная школа позволила бы стольких детей спасти от компьютерной зависимости! Это была бы не просто школа, рядом можно было бы поставить различные аттракционы.

Государственные социальные программы не продуманы до конца. К сожалению, у нас не стремятся популяризировать сельское хозяйство. В Интернете есть ролик с вопросом «Кто такой колхозник?» Не знаю, в каком городе снимался этот видеоролик, на вопрос отвечали учащиеся 5-6 классов. В головах детей это слово ассоциируется с понятиями «невоспитанность», «грязь», «прошлый век». Звучат нехорошие слова.

В то же время и я работаю в сельском хозяйстве, а дети не хотят уходить из моей фермы. Нужно поменять отношение общества к сельскому хозяйству. Почему-то у нас не развит сельскохозяйственный туризм. В Белоруссии, например, в каждом селе по несколько туристических хозяйств, люди приезжают туда отдыхать. Для них интересно просто достать яйцо из-под кур, зажарить и съесть его. У нас нет такого туризма. В Лениногорске есть конеферма, а ведь эту тему можно очень интересно обыграть», — считает фермер.

«Два дня без моих лошадей кажутся мне бессмысленно потраченным временем»

Мы с хозяйкой вышли к лошадям. Фарида ханум специально не выпустила на улицу двух любимчиков — Ньюмона и Жасмин. 7-летний американский рысак Ньюмон будущей весной собирается стать мамой, раньше она участвовала на соревнованиях. Семь лет для лошади — как 30 для человека. Как только мы вышли в загон, лошади тут же подошли к хозяйке. Фарида апа предложила мне пройтись верхом, и я не смогла отказать себе в удовольствии. Прошлись по ферме. Затем лошадь решила встать в свой загон, а над дверью проходила железная труба — и я чудом успела пригнуть голову. Давненько я не каталась, с самого детства, и это дало о себе знать — на следующий день я с трудом встала с кровати.

В ясную погоду хозяйка фермы каждое утро устраивает конную прогулку на 10-15 км. Для здоровья очень полезно. А вот в соревнованиях Фарида ханум ни разу не участвовала, считает, что это неженское занятие.

Клички своим воспитанникам она тоже придумывает сама: Лайма, Пасека, Купава, Синди, Мадонна, Анабель...

«Когда лошади меня долго не видят, то начинают скучать. Как только я объявляюсь в поле зрения, они тут же выстраиваются около забора, встречают. Два дня без моих лошадей кажутся мне бессмысленно потраченным временем», — говорит собеседница.

День был солнечный, но ветреный. Все остальные лошади гуляли на улице. Лошади выдерживают холода, но плохо переносят жару, поэтом летом их купают. Раньше люди даже собирали конный навоз, а сейчас перестали это делать за ненадобностью.

К каждой лошадке хозяйка обращается по имени. Спрашивает, не голоден ли, не замерз ли. В табуне есть и маленькие жеребята, рожденные в этом году. Как говорит Фарида ханум, у лошадей близнецы рождаются очень редко, они либо сразу погибают, либо с трудом выживает только одна особь.

«Если бы опоздала на 5-10 минут, мы бы потеряли жеребенка»

«Агроном, ветеринар, тракторист, механизатор, экономист, бухгалтер, начальник — все в одном лице. У меня нет ветеринарного образования, но порой приходится оказывать помощь. В этом году Жасмин не смогла родить. Жеребенок лежал неправильно, я сама переворачивала малыша в утробе. Бедняжка Жасмин промучилась четыре часа, родила мертвого жеребенка. Я спасла лошадь, иначе пришлось бы пустить на забой. Жасмин от боли не смогла встать, ведрами капали систему.

За два-три часа до начала родов лошадь дает знать. Кобыла перестает есть, опорожняется. Происходит это очень быстро, иногда приходится вытаскивать жеребенка руками», — рассказала фермер.

На ферме тут и там установлены камеры, кроме этого, охраняют четыре собаки. Оказывается, конекрадство существует и в наши дни. К счастью, на этой ферме хозяйке еще не приходилось встречаться с конекрадами воочию.

В комнате, где кобылы рожают, камера помогла спасти жизнь жеребенка. Камеры на ферме передают информацию на телефон Фариды ханум.

«Кобыла рожает детеныша ночью. Вечером в половине одиннадцатого легла спать. Одна из кобыл вот-вот должна была родить, решила посмотреть по камерам, что да как. Вижу, как голова жеребенка вышла, а грудь застряла. Смотрела минут пять-шесть, за это время лошадь должна была вытолкнуть. Пулей прилетела на машине, от нехватки кислорода губы жеребенка уже начали синеть. Вытащила детеныша живого и невредимого. Если бы опоздала на 5-10 минут, мы бы потеряли жеребенка», — рассказала историю Фарида ханум.

«Если ваши мужчины не справляются, берите и делайте сами»

По мнению Фариды Яруллиной, многие хотели бы работать, но боятся начинать.

«Нельзя быть хозяином жизни, сидя дома. С неба ничего не падает. В современном мире мы, женщины, работаем наравне с мужчинами. Если ваши мужчины не справляются, берите в свои руки и делайте сами. Мы, женщины, все равно сильный народ.

На собраниях у главы района или в министерстве нам говорят: «Какие у вас есть вопросы?» Все молчат, никто ничего не говорит, а ведь вопросов и проблем много. Я не боюсь задавать вопросы. Ведь за вопрос никто ничего не отбирает.

Открывая свое дело, женщины приходят к руководителям и говорят: «Хотелось бы, ы-ы-ы, взять коров, нельзя ли нам землю…» Конечно, нельзя. Ты скажи уверенно: «Я хочу взять коров!» — открыто выражай свою позицию. Они одобрят. Руководители любят уверенных, смелых людей.

Как бы там ни было, сегодня я не ругаю властей. Мне никто не мешает работать, наоборот, оказывают помощь. Да, есть налоги, безусловно, но если есть голова на плечах, всему можно научиться. Главное, не сидеть на месте и не ждать, пока яблоко само упадет в рот.

Летом за лошадьми особого ухода не требуется, и вот тогда я могу устроить себе отдых. Меня, например, не привлекает шумная Казань: там суета, люди как роботы. А тут у нас лес, раздолье, зелень, птички поют, жеребец приводит за собой табун, за ними пыль поднимается…

Человек в своей жизни доходит до такой точки, когда понимает, что материальное благо, оно не главное, важнее душевное спокойствие. Мне бы довести поголовье лошадей до 250, о большем я и не думаю», — говорит Фарида Яруллина.