Эксперт: «Не нужно политизировать вопрос обучения детей из религиозных семей в школе. Это абсолютно педагогическая проблема!»

26 Апреля 2019

    Фото: архив ТИ
    Автор материала: Дарья Прищепа
    В контексте мусульманской уммы вопросы образования как религиозного, так и светского, порой рассматриваются через призму противодействия идеям терроризма и экстремизма. Об этом красноречиво свидетельствуют громкие заявления представителей силовых структур, в частности недавнее выступление главы МВД Татарстана Артема Хохорина об угрозе формирования «второго поколения салафитов» в связи с выбором мусульманами семейной формы образования.

    За разъяснением по теме мы обратились к заведующему лабораторией государственно-конфессиональных отношений, научному сотруднику НОЦ «Ресурсный центр по развитию исламского и исламоведческого образования» ИМО КФУ, кандидату психологических наук Камилю Насибуллову.

    По вашему мнению, как ученого, насколько сейчас значима тема обучения религиозных сообществ в общеобразовательной школе?

    – Вопросы обучения мусульман в школе, и вообще школьного обучения мусульман в России – сейчас очень актуальная тема. В нашей стране проживают миллионы мусульман, они очень значимая часть общества.

    Не секрет, и каждый мусульманин это знает, что в государственной школе у детей-мусульман, которые, естественно, должны выполнять некоторые требования религии, могут возникать проблемы с пониманием со стороны учителей и школьной администрации. Это не секрет. Публично, как правило, эти вопросы освещаются только с одной стороны, причем не с точки зрения самих мусульман.

    Мы слышим, как эту тему комментируют наши силовики, чаще в связи с рисками радикализации, говорят чиновники, например, обосновывающие запрет ношения хиджаба в школах. Но, к моему сожалению, мы очень редко на этот счет слышим университетскую общественность, представителей педагогического сообщества.

    Современная российская педагогика достаточно консервативна и до сих пор, как мне кажется, идеализирует модель советской школы, которая была полностью атеистической и антирелигиозной. Может быть, это связано с тем, что многие учителя и управленцы в системе образования сами оканчивали советскую школу, и возможно.

    Но этот опыт часто не соотносится с нынешними реалиями в России и ее религиозным многообразием. Выдающийся социолог и исследователь религии Питер Бергер отмечал, что мы сейчас живем в особую эпоху, он назвал ее постсекулярной. Что это значит? До определенного момента мир жил в уверенности, что прогресс науки приведет к тому, что люди разочаруются в любой религии и мифологии и безоговорочно примут научную картину мира. Ученые рассуждали в таком духе: вот, мы слетаем в космос и докажем, что на небе Бога нет, слетаем на Луну и скажем «Где же ваш Бог?» Но где-то с середины 20 века, несмотря на, я бы сказал, ошеломительный научный и технологический прогресс, начался и продолжается рост религиозности во всем мире.

    В основном это расширение неопротестантских и мусульманских сообществ, хотя и другие религиозные сообщества также расширяются. Есть много исследований о причинах этого явления. Конечно, эти глобальные общественные изменения влияют и на школьную систему, потому что дети из религиозных семей приходят в школу и учителя понимают, что они несколько иначе воспринимают мир. Это вопрос касается отнюдь не только отношений с мусульманами, но и с другими религиозными сообществами: православными, протестантскими, иудейскими и т.д. Сейчас также распространен феномен внеконфессиональной, так называемой индивидуальной религиозности.


    И как поступают учителя в этом случае?

    – К сожалению, современная подготовка учителя в России часто не учитывает данные аспекты и не формирует необходимых компетенций, как работать с детьми из религиозных сообществ. Во многих странах есть спецкурсы, которые направлены на формирование компетенций по работе в поликультурном классе, проводятся педагогические исследования, публикуются учебные пособия.

    В России от учителя в основном требуют выполнять установленные стандарты, регламенты, но зачастую у него нет достаточного времени и мотивации, чтобы заниматься изучением культурного многообразия, которое у него есть в классе. И хорошо, если учитель изучал историю религий или у него есть какой-то свой опыт религиозности, тогда он в большей мере способен выстроить эффективный педагогический процесс. Ребенок же не виноват, что он воспринимает мир несколько иначе, и в любом случае по закону он должен получить образование. Образовательный процесс должен достигать своих целей, независимо от половых, этнических, конфессиональных или иных особенностей ребенка. У нас очень не хватает спокойной научной дискуссии по этим вопросам, и общество начинает задумываться только тогда, когда возникает острая социальная проблема или открытый конфликт.

    Хотя эта проблема в первую очередь педагогическая, она связана не с радикализацией, как говорят о ней силовики, а с тем, что нужно продолжать совершенствовать школьную систему.

    Но ведь у нас в стране светская школа и разве можно что-либо менять здесь в отношении религии?

    – Да, тема светскости в данном контексте ключевая. Но давайте будем точны в формулировках и сначала обратимся к закону. Светский характер образования у нас предусмотрен только в государственных и муниципальных школах. В отношении частных школ и семейного образования такого требования нет. Другое дело, что частных мусульманских школ в России тоже почти нет, так что этот вариант практически не работает.

    С другой стороны, существуют разные модели светскости в мире. Если говорить о России, то представления о светскости и ее границах также эволюционируют. Советский Союз также был светским государством, но придерживался очень радикальной версии светскости, когда борьба с религиозностью велась как в общественном пространстве, так и в частной жизни человека. Наше нынешнее понимание ближе к так называемой французской модели светскости, в большей мере учитывающей интересы разных культурных сообществ и меньшинств. И это менее конфликтная общественная модель в современных условиях. Хотя и она не лишена недостатков.

    Интересно, что представление о светскости в России меняется даже от региона к региону. Здесь часто маркером выступает вопрос разрешения или запрета ношения платков девочками-мусульманками в школе. В некоторых регионах ношение платка запрещают, и порой это вызывает сильное общественное противостояние. Вспомним нашумевший случай в Мордовии в селе Белозерье, а до этого – в Ставрополье. Напротив, в республиках Северного Кавказа платок часто рассматривается как часть национальной одежды и скорее воспринимается как норма. Иными словами, культурная норма – что можно, а что нельзя – она может меняться от школы к школе, от региона к региону. Да, у нас есть образовательный стандарт, но там прописывается в основном то, что преподавать, что должен говорить учитель на уроке. И конечно, по стандарту у нас преподавание строится на основе научного мировоззрения. Но что касается одежды, норм поведения, межличностных отношений в школе – тут большую роль играет местный региональный контекст.


    Как сами мусульмане относятся к светскости?

    – Когда я начал заниматься изучением этой темы, я стал встречаться с родителями-мусульманами, представителями духовенства. Определенным открытием для меня было то, что многие, но, конечно, не все, практикующие мусульмане скорее поддерживают светскость. Это мое наблюдение, я здесь нисколько не уполномочен заявлять от имени всего мусульманского сообщества. Тем не менее, большинство родителей, с кем мне довелось говорить, подчеркивали важность получения хорошего образования как основы социального успеха их детей.

    Многие мусульмане считают: я лучше дам религиозное образование дома или отправлю на примечетские курсы к преподавателю, которому доверяю. Основное требование к школе – чтобы не было давления на ребенка из-за религиозных убеждений и желательно, чтобы были хотя бы минимальные условия для выполнения религиозных предписаний. Не скрою, также высказывались опасения, что ослабление светскости может привести к насаждению православной культуры.

    Относительно недавнее явление в России – это семейное образование. Оно закреплено в законе, имеет правовую основу. Что это, что за ним скрывается?

    – Вы правы, эта тема на самом деле для нас новая. До сих пор, те люди, которые оканчивали школу в советское время, даже не знают об этой возможности. У нас доминирование образования в виде обучения в государственной школе. И это хорошо, государство у нас довольно социально ответственное в этом плане. Не во всех странах есть возможность получить полноценное образование за государственный счет.

    Нередко семейное образование путают с домашним обучением, а это совершенно разные вещи. Домашнее обучение – это обучение на дому, в связи с медицинскими показаниями. Семейное образование – это не обязательно обучение в домашних условиях, когда, например, мама сидит с ребенком и учит с ним уроки. Это не совсем так. Или вернее, не обязательно так. При семейном образовании ответственность за образование ребенка в соответствии с образовательными стандартами государство передает родителю. Но как эту обязанность реализует родитель – это уже законом не определено, главное, чтобы ребенок подтверждал освоение программы во время регулярной аттестации.

    Здесь возникает масса вариантов и форм образовательной самоорганизации родителей. Есть Интернет-обучение, виртуальные школы, разные формы репетиторства. Есть кружки, детские центры, курсы. Выбор часто зависит от финансовых возможностей семьи.

    Пока государство очень мало занимается этой сферой: отдали ответственность и все. Хотя государство вместе с ответственностью должно передавать и материальные ресурсы в поддержку родителю, оказывать методическую поддержку. К сожалению, до сих пор только в некоторых регионах выплачивают компенсацию родителям при переходе на семейное образование.

    На семейное образование переходят по разным причинам, в основном это решение обусловлено неудовлетворенностью современной школьной системой. Есть люди, которые располагают финансовым достатком, и нанимают репетиторов в индивидуальном порядке – это немного похоже на то, как раньше дворяне обучали своих детей. Кого-то не устраивают школьные порядки, отсутствие индивидуального подхода, переполненные классы, не лучшие учителя и так далее. Иногда это психологические особенности ребенка, например, ему трудно самоорганизоваться, сконцентрироваться, ему нужен индивидуальный режим. Но часть семей переходит по религиозным причинам. Значительный процент, но это вовсе не основная причина.


    Возвращаясь в мусульманский контекст – что может привести среднестатистического мусульманина к решению о переходе на семейное образование?

    – Для многих родителей-мусульман переход на семейное образование – это очень трудное решение и тоже нередко связано с неудовлетворенностью школьной системой. Основная причина, о который я слышал от мусульман, это вопрос нравственности. Одна из целей мусульманина при воспитании своего ребенка – это сформировать его с точки зрения его внутренней чистоты, знания этикета, обеспечить своевременное, а не преждевременное, сексуальное развитие и т.д.

    Родители отмечали, что в современных школах дети получают негативные примеры для подражания, несовместимые с исламской нравственностью – сквернословие, ранние сексуальные отношения, причем все это на фоне ограничений в удовлетворении религиозных потребностей. Родители видят, что дети, приходя в школу, меняются в сторону, которая их не устраивает. В иных школах понятием светскости прикрывается откровенная исламофобия и даже травля.

    Кстати, хочу отметить, что в Татарстане ситуация достаточно благоприятная. Есть даже своеобразная образовательная миграция, когда семьи мусульман переезжают в Татарстан из других регионов, в том числе из-за того, что школьная система более толерантная.

    Каковы потенциальные риски перехода на семейное образование?

    – Риски есть, и они достаточно высоки. Родители не всегда сразу понимают, какая это большая работа – обучить ребенка, что это очень сложно. Многие не соизмеряют необходимые усилия со своими возможностями и со временем возвращают ребенка в школу. Основной риск – это недообразование ребенка. Нужно понимать, что ребенок, когда вырастет, может быть очень недоволен решением, принятым родителями в прошлом.

    Другой аспект. Если ребенок воспитывается только в исламской среде, а общество наше по сути своей поликультурное, то в определенный момент для ребенка соприкосновение с обществом чревато серьезным стрессом. Общество в целом может восприниматься как развращенное. У ребенка могут не сформироваться навыки взаимодействия с людьми с другим, отличным мировоззрением, принятия их. Школа в этом плане все еще играет роль интегратора общества.

    Как семейное образование пересекается с темой радикализма?

    – Как я уже говорил, к сожалению, мы сейчас слышим о теме обучения детей-мусульман в основном из уст силовиков, которые фиксируют определенные негативные моменты. Когда проблема в значительной степени запущена. Может сложиться впечатление, что вот все мусульмане, переходящие на семейное образование – это радикалы, что в корне неверно! Рассуждая так, мы сильно упрощаем сложное явление.

    Получается, что на всех мусульман, переходящих на семейное образование, навешивается ярлык, причем с оттенком серьезной общественной опасности. Переход на семейное образование связан, прежде всего, с неудовлетворенностью родителей школьной системой, это как сообщающиеся сосуды.

    Если в регионах России будут отдельные школы, в той или иной степени адаптированные к потребностям мусульман, вопрос перехода на семейное образование и его рисков во многом будет снят. Однако, каковы должны быть эти школы – это большой вопрос. И мы только начинаем в нем разбираться.




    Самое читаемое
    Комментарии







    Религия

    Месяц очищения души и тела: как подготовиться к посту в Рамадан

    Наступает священный месяц Рамадан. Первые таравих-намазы будут совершаться в мечетях ночью 5 мая, 6 мая – первый день священного месяца. Рамадан мусульмане ожидают с особым волнением, ведь это не просто месяц воздержания от еды и питья, но и время очищения души и тела от всего плохого, греховного, обновления и изменения к лучшему. Как встретить Рамадан, как подготовиться к посту, чтобы он не стал тяжелым испытанием, а приносил только легкость и удовольствие?

    Религия

    Почему не портится святая вода, почему миром мажут всего раз в жизни: о символах православной веры рассказал настоятель Никольского собора Казани

    Почему святая вода не портится? Что такое миро и елей, как используют ладан и почему православные носят на груди крест? На эти и другие вопросы о зримых символах веры ИА «Татар-информ» ответил настоятель Никольского собора Казани протоиерей Иоанн.

    Религия

    Рустам хазрат Хайруллин: «Усопшего надо хоронить в тот же день»

    Почему нельзя откладывать похороны, даже если не все родственники успевают на них приехать? Соответствуют ли предписаниям религии проведение третьего, седьмого, сорокового дня после смерти человека? Как и кому отдавать садака (пожертвование) на поминальных трапезах? Об этом в интервью ИА «Татар-информ» рассказал имам-хатыб казанской мечети «Гаилэ» рассказал Рустам хазрат Хайруллин.

    еще больше новостей

    © 2019 «События»
    Сетевое издание «События» зарегистрировано в Федеральной службе по надзору в сфере связи,
    информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) 18 апреля 2014 г. Свидетельство
    о регистрации Эл № ФС77-57762 Создано при поддержке Республиканского агентства по печати и массовым
    коммуникациям РТ. Настоящий ресурс может содержать материалы 16+

    Политика о персональных данных
    Об утверждении Антикоррупционной политики АО "ТАТМЕДИА"
    Для сообщений о фактах коррупции: shamil@tatar-inform.ru

    Адрес редакции 420066, г. Казань, ул. Декабристов, д. 2
    Телефон +7 (843) 222-0-999
    Электронная почта info@tatar-inform.ru
    Учредитель СМИ АО "ТАТМЕДИА"
    Генеральный директор Садыков Шамиль Мухаметович
    Заместитель генерального директора,
    главный редактор русскоязычной ленты
    Олейник Василина Владимировна