Ливан своими глазами: Страна, восставшая из руин, или «Ближневосточная Швейцария» по соседству с Сирией и Израилем

2 Октября 2018

Фото: pixabay.com, Алсу Исмагиловой
Автор материала: Алсу Исмагилова (www.intertat.tatar, перевод Алии Сабировой)
Об этой небольшой ближневосточной стране наверняка многие слышали. Тем, кто застал 70–80-е годы прошлого века, Ливан, скорее всего, представляется некой горячей точкой на карте мира. Неудивительно, ведь именно в тот период в этой стране не утихала гражданская война, произошел вооруженный конфликт с соседним Израилем и активно осуществляла свою деятельность печально известная шиитская военная группировка «Хезболла». Ливан и сейчас часто упоминается в СМИ, прежде всего в связи с актуальной в последнее время сирийской темой. О том, как живет эта страна сегодня, – в материале журналиста ИА «Татар-информ». Часть 1.

Первой реакцией людей, которые узнавали, что я собираюсь в Ливан, было: «Там же опасно!». Я же, зная о ситуации в этой стране, что называется, из первых рук, отвечала: «Не больше, чем в любой другой стране, соседствующей с Сирией».


Поехать в Ливан в качестве туриста, чтобы посмотреть эту страну, – такой мечты у меня никогда не было. Привели меня туда, можно сказать, дела семейные. Моя родственница Гульназ вышла замуж за ливанца Самада и переехала жить в один из крупнейших городов этой страны Триполи (не путайте со столицей Ливии Триполи). Недавно у них родилась дочь.

Сразу скажу, что в своих заметках я не буду пересказывать известные факты о Ливане. Материалы о политической ситуации в этой стране в СМИ появляются регулярно, при желании можно почитать. Скажу только одно: в Ливане сегодня спокойно. Аэропорт Бейрута принимает самолеты из разных стран мира, сюда приезжает множество туристов, и туризм является одним из основных источников дохода ливанской государственной казны. Но неспокойная обстановка в ближневосточном регионе в целом и недружественные отношения Ливана с Израилем дают о себе знать – на пограничном контроле по прилету в Бейрут мой паспорт проверяли предельно внимательно и неоднократно. Граждан с израильским штампом в паспорте в страну не пускают.

«Рожала под взрывы бомб»

Самад – второй ребенок в семье. У него есть старший брат, двое младших братьев и младшая сестра. Муж моей родственницы появился на свет в 1978 году, в стране, раздираемой гражданской войной. Его мать Самия ханум вспоминает:

«В 1976 году, когда рожала первенца, над головой взрывались бомбы, слышать эти звуки было невыносимо! Жили в таких условиях, что вспомнить страшно. В годы войны у нас родилось еще двое детей. Я была беременная четвертым ребенком, когда мы, не выдержав, решили бежать из Ливана в Австралию. Трое детей и три узелка с вещами – все, что мы смогли взять с собой».

Справка: В 1975 году в Ливане началась вторая гражданская война между христианскими и исламскими радикалами, первая произошла в 1958 году. В результате противостояния, которое длилось 15 лет, погибли 150 тысяч человек. Точка в кровопролитии была поставлена только в 1990 году после подписания так называемой «Хартии национального примирения» (Таифские соглашения).

В Австралии в семье Самии ханум и Абдаллы эфенди родились еще двое детей – мальчик и девочка. После окончания гражданской войны в Ливане многодетная семья решила вернуться на родину, считая это своим долгом. «Какие бы большие возможности ни открывались в Австралии, мы хотели растить детей в своей стране, в традициях ислама», – говорит Самия ханум.

Ливан тогда лежал в руинах. «Вот эти места, вот эти – везде были сплошные развалины», – показывает Самад вокруг, когда мы едем из аэропорта в город. Сейчас на месте руин – кварталы из современных многоэтажных домов. На некоторых уцелевших старых зданиях следы от пуль и снарядов сохранились до сих пор.


Сегодня Бейрут, Триполи и другие ливанские города и поселки, раскинувшиеся на побережье Средиземного моря, радуют глаз красотой и благоустроенностью. Бейрут не отстает от других столиц мира – такие же фешенебельные отели, дорогие рестораны, брендовые бутики, престижные учебные заведения. Кругом горы, от красоты которых захватывает дух.


«А вот здесь взорвали Харири», – показывает жестом Самад. «Он об этом говорит каждый раз, когда проезжаем это место. Ливанские сунниты считали Харири своим лидером», – добавляет Гульназ. Тут стоит отметить, что, говоря о мусульманах, здесь принято упоминать: «суннит» или «шиит». Этот статус даже указывается в личных документах граждан.

Справка: Рафик Харири – в 1992–2004 годах премьер-министр Ливана. Приложил много усилий для восстановления страны после войны. Убит в результате теракта 14 февраля 2005 года. В 2009 году ООН назвала виновными в совершении данного преступления четырех активистов группировки «Хезболла».

Не могу не сказать об еще одной вещи, свидетельствующей о том, что Ливан вернулся к мирной жизни. В ресторане мы случайно встретили родственников Самада. Буквально полгода назад семья с четырьмя детьми вернулась из Австралии. «Уже два поколения сменились после войны, теперь уже дети беженцев возвращаются в Ливан. Стало больше желающих купить здесь недвижимость, вести бизнес. Значит, есть уверенность, что Ливан стал мирной страной. Несмотря на то что в Австралии уровень жизни высокий, они хотят вернуться на родину, потому что желают воспитывать детей в традициях ислама, боятся глобализироваться и потерять религию», – объяснил Самад.

Он также привел интересный факт: сейчас только 25 процентов ливанцев живут в самом Ливане. Остальные разбросаны по миру, но, по словам Самада, отдыхать они едут на историческую родину. Среди туристов в самых дорогих отелях и горнолыжных курортах очень много приезжих ливанцев, они таким образом инвестируют деньги в свою страну.


5 фактов о Ливане

1.                  60 процентов населения Ливана – мусульмане, 39 процентов – христиане. 95 процентов ливанцев по национальности арабы. Согласно Конституции страны, президентом должен быть христианин-маронит, премьер-министром – мусульманин-суннит, спикером парламента – мусульманин-шиит.

2.                  Ливан – первая арабская страна, принявшая свою Конституцию.

3.                  Страну называют «швейцарским банком» арабских миллионеров. Ливан – свободная банковская зона с устойчивой банковской системой. Здесь так же, как в Швейцарии, гарантирована банковская тайна. Всего в маленьком Ливане насчитывается более 100 банков.

4.                  В Ливане работает одно из старейших казино в мире – Casino du Liban, которое было создано в 1959 году. Сюда приезжают состоятельные люди из разных арабских стран.

5.                  На территории Ливана расположен самый древний город на земле, в котором до сих пор живут люди, – Библ (первое упоминание об этом финикийском городе относится к V веку до н.э.).

Автохлам со всего мира и город, поделенный таксистами на зоны

Территория Ливана в 6,5 раза меньше, чем территория Татарстана, – 10,5 тыс. против 68 тыс. кв. километров. Но численность населения в Ливане больше. Если в Татарстане проживает менее 4 млн человек, то в Ливане, учитывая приехавших в последнее годы в большом количестве сирийских беженцев, – более 6 млн. человек. Вдобавок большая часть территории страны – горы, не пригодные для проживания.

Народ на территории Ливана селился и строил города на равнинной местности вдоль узкого побережья Средиземного моря. Поэтому нетрудно себе представить, какова в Ливане плотность населения и как там много машин. В Бейруте пробки бывают даже ночью. Города практически не имеют границ, следуя друг за другом беспрерывно. Невозможно понять, где заканчивается один населенный пункт и начинается другой.

При виде машин на дорогах Ливана, несмотря на обилие ведущих мировых автомобильных брендов, в голове сразу же мелькает мысль: «Сюда завезли автомобильную рухлядь со всего мира». Представьте себе такую картину: прямо на дороге горит автомобиль. «Взорвали?» – в ужасе спрашиваю я. «Нет, просто очень изношенный автомобиль, на жаре воспламенился и взорвался», – объясняет Самад.


Мимо готовых развалиться на части колымаг лихо пролетают шикарные «Мерседесы», БМВ, «Ауди» и «Лексусы». Но и они в большинстве своем тоже не новые – хозяева купили их с небольшим пробегом. Дело в том, что новый автомобиль в Ливане стоит очень дорого. «Таможенная пошлина может достигать половины стоимости самого авто. Поэтому большинство ливанцев покупает машины с пробегом, на них пошлина заметно ниже. Подержанные авто пользуются высоким спросом, поэтому бизнес по продаже машин с пробегом процветает», – рассказывает Самад.

Его собственный семиместный «Хёнде» тоже был куплен с рук, но выглядит как новый. В их семье есть еще «Мерседес», на котором обычно ездит Гульназ. Для поездки на близкие расстояния Самад использует мотоцикл «Хонда». «Когда пробки – это самое удобное», – объясняет он.

Один из местных автосалонов стал для меня открытием – в Ливане продается «Лада»! Официальный салон «АвтоВАЗа» в Бейруте открылся в мае 2016 года. Стоимость «Лады Веста Кросс» здесь начинается от 16,5 тыс. долларов (примерно 1,1 млн рублей). Для сравнения – в автосалонах Казани такой автомобиль стоит порядка 800 тыс. рублей. Нельзя сказать, что российские машины пользуются в Ливане популярностью. «Новые «Лады» на дорогах еще не видели, а вот старые встречались», – говорит Гульназ. По официальным данным «АвтоВАЗа», в 2016 году в Ливане продано 300 автомобилей «Лада», в 2017 году планировалось продать 900 машин. Реализовались ли эти планы, неизвестно.


Несколько слов о транспорте в целом. На улицах Триполи водители постоянно сигналят – каждый раз при резком гудке я вздрагивала и оборачивалась. «Не обращай внимания. Это таксисты», – говорит Гульназ. Оказывается, в Триполи общественного транспорта нет, народ пользуется услугами такси. А ведь это город с 500-тысячным населением, почти как Набережные Челны. 

«Город среди таксистов разделен на зоны. Если остановишь машину и попросишь отвезти в соседний район, водитель тебя отвезет только до границы этого района и высадит, потому что там его зона заканчивается. Это неписаное правило среди таксистов», – объясняет Гульназ.

К слову о правилах. Наверняка вы слышали или видели сами, как во многих арабских странах правила дорожного движения не соблюдаются. Ливан не исключение. На светофор и дорожные знаки никто не обращает внимания. При этом по узким извилистым улицам водители как-то умудряются ездить, не задевая другие машины. «Здесь на знаки не принято обращать внимания, есть только один знак – его показывают жестом. Если, высунув руку из машины, покажешь этот знак, все дороги для тебя открыты», – объяснила Гульназ и продемонстрировала этот жест. Вот он, на фото:


Так водитель просит участников дорожного движения уступить ему дорогу, так как он очень торопится. Этот знак никто без необходимости не показывает, и это правило соблюдается другими водителями беспрекословно. «У нас в России все без исключения водители ездили бы с высунутой рукой, мало того, приклеивали бы на окно пластмассовую руку с таким жестом», – посмеялся один мой знакомый, услышав рассказ о «чудо-знаке» ливанских водителей.

Жизнь за черными занавесками

На улицах Триполи, плотно застроенных многоэтажками, людей на удивление мало. Автомобилей – плотные потоки, а вот пешеходов практически нет.

Видя, что окна домов занавешены черными занавесками и темными жалюзи, можно подумать, что город спит и днем. «Люди прячутся от жары в комнатах с кондиционерами, поэтому занавески не открывают. На улицах ведь невыносимо жарко, выйти невозможно. Здесь не принято ходить пешком по улице, прогуливаться. Даже расстояние в 200 метров проезжают на машине с кондиционером. Пройти пешком 500 метров для них как преодолеть высокие горы», – смеется Гульназ. По ее словам, дети из соседних домов не ходят пешком даже в школу, которая расположена в каких-то пятистах метрах.

Я же после казанской осенней погоды успела соскучиться по жаре. Поэтому утром первым делом открываю занавески и выхожу на залитый солнцем балкон. Смотрю вниз – у подъезда дети ожидают школьный автобус. Провожать их выходят домработницы. В половине восьмого утра воздух уже прогрелся до 28 градусов. А дети и прислуга… в куртках и кофтах! «Ведь уже конец сентября, скоро зима, на улице похолодало. В середине лета здесь бывает 45 градусов», – говорит Гульназ.


Даже при таком жарком климате зимой в Ливане может выпасть снег – правда, он бывает только в горных районах. Там в зимнее время работают горнолыжные комплексы. «Ездила только один раз. Увидела снег – началась депрессия. Не скучаю я по снегу», – говорит Гульназ и сетует на влажную и ветряную погоду зимой. «Днем может палить солнце, а ночью сильно холодает. Дома успевают остыть и днем уже не прогреваются. В квартирах бывает холодно как в погребе. Кондиционеры включаем на режим подачи тепла. На пол стелим толстые ковры, сами носим теплую одежду», – рассказывает она. Кстати, даже в такой жаркой стране местные жители страдают от нехватки солнца и постоянно принимают витамин D.


Ливанские семьи, как и семьи в других арабских странах, в большинстве своем многодетные – 4–5 детей считается нормой. Хотя, по словам Гульназ, в последнее время появилась тенденция сокращения числа детей в семье. Некоторые ограничиваются одним-двумя детьми, как в Европе. Наметилась также тенденция к тому, что малое количество детей в семье становится престижным. Например, в семье брата мужа Гульназ – двое детей. По ее словам, они больше не хотят и намерены направить свои возможности на то, чтобы дать этим детям хорошее образование.

Угодить своему ребенку для ливанца очень важно. На каждом шагу – магазины, торгующие детской одеждой и игрушками. Детские уголки есть в каждом ресторане и кафе. Детям искренне улыбаются, им всегда рады. В торговом центре к Гульназ и Самаду с двухмесячным ребенком на руках несколько раз подходили люди и просили разрешения подержать малыша. Молодой папа всегда с улыбкой соглашался. «Здесь это нормальное явление, арабы очень любят детей», – объясняет Гульназ и добавляет: «Ты еще не видела отношения к пожилым. Здесь людям преклонного возраста такое уважение! Как появляется одинокий старый человек – рядом с ним собирается толпа, все готовы помочь».

В школу – с 3 лет

Спрашиваю у Самада: «А есть у ливанцев тяга к знаниям, считается ли иметь хорошее образование престижным?» На этот вопрос и сомнение в интонации Самад, кажется, даже обиделся. «Конечно! Тяга к знаниям у нас идет издревле. Первый алфавит ведь придумали в Ливане (в то время – древняя Финикия). Дать хорошее образование детям ливанцы считают своим долгом», – говорит он.

В Ливане дети идут в школу с трех лет. Первые три года считаются подготовительными, после этого ребенок учится еще 12 классов. Детских садов нет. Даже трехлетних детей в подготовительных классах не кормят, спать не укладывают. В школе дети находятся с восьми утра до двух-трех часов дня.

Все мои собеседники в Ливане, говоря на тему образования, отмечали, что школьная программа в этой стране очень сложная. «В Ливане школа не для детей со средними данными, а для одаренных. Только одна из четырех моих дочерей самостоятельно усваивает школьную программу. Остальным для подготовки к урокам нанимаем репетитора», – рассказывает Катя, которая живет в этой стране уже 20 лет. Такая же ситуация в других семьях. Успешная сдача экзаменов здесь – огромная радость для семьи, родители могут по этому поводу устроить большой праздник. «В дни экзаменов даже устраивают фейерверки. Таким образом родители радуются успехам своих детей», – рассказывает Гульназ. Довольно много случаев, когда ребенок так и не смог сдать экзамен, аналог нашего ЕГЭ. «Знаю детей, которые сдавали по два-три раза, но так и не сдали», – говорит Гульназ.

В Ливане дети в основном учатся в платных школах. Есть также школы, финансируемые государством, но их мало, места в них ограничены. Таким образом, если у тебя нет возможности обучать ребенка в платной школе, а в бесплатных школах мест не окажется, то твой ребенок останется без образования. По данным статистики, 13 процентов населения Ливана неграмотны.

Семьи, с которыми я познакомилась, платят за учебу каждого ребенка по 3 тысячи долларов в год. Кроме того, надо потратить около 250 долларов на покупку учебников для одного ребенка. Услуги учителей-репетиторов тоже недешевы.

Стоит отметить, что среди народов Ближнего Востока ливанцы считаются весьма образованными. Большинство местных жителей помимо родного арабского знают еще два иностранных языка – английский и французский, свободно на них говорят. В школах преподают по единой программе, обучение математике и другим предметам на английском языке – обязательное. В подготовительных классах дети учатся говорить на иностранном языке, в начальных классах осваивают грамматику, в средней школе определяют предметы, которые будут нужны в будущей профессии, а в 16–18 лет углубленно изучают выбранные предметы. Дисциплины преподаются на иностранном языке, арабский идет как отдельный предмет. Таким образом, к моменту окончания школы ребенок в совершенстве владеет несколькими языками.

Заметно, что английский язык постепенно начинает окружать детей не только в школе, но и дома – они пытаются говорить между собой на английском. Несколько раз приходилось наблюдать, как родители делали своим детям замечание за то, что те дома не говорят на арабском.

В Ливане учеба в высших учебных заведениях обходится очень дорого. Например, обучение в ливанском филиале одного из университетов США стоит более 10 тысяч долларов в год. Тем не менее, по словам Самада, конкурс в этом вузе большой.

Не имеющие возможности обучить ребенка в отечественном вузе ищут учебные заведения в зарубежных странах. Разговорились с продавцом фруктов: его дочь в этом году поступила в университет в Белоруссии. «В Ливане много фирм, помогающих выбирать иностранные вузы. Белоруссию они предлагают как самый дешевый вариант. Раньше было очень популярно учиться на Украине. Кто-то обучался в Казани. Но жалуются, что в Казани очень холодно», – объяснил Самад.

«Очень много русскоязычных врачей, окончивших вузы на Украине, Белоруссии, России. В Ливане они должны подтвердить свои дипломы. Процедура довольно сложная, на это может уйти до 10 лет. Моя подруга Юлия сравнительно быстро подтвердила, сейчас она работает гинекологом. Зарплата очень высокая. В этом году их семья отстроила очень хороший дом», – добавляет Гульназ.

На 10 человек приходится 1 врач

Медицина в Ливане платная. Если что-то случится, на помощь могут рассчитывать только те, у кого есть страховой полис или достаточно денег. Тем, кто не имеет возможности оплатить лечение, помогает государство: ежемесячно в больницы переводится определенная сумма, ее распределяют по квотам, например, на лечение онкологии. Этих денег обычно не хватает, месячная сумма расходуется быстро, клиника перестает оказывать бесплатную помощь и больной вынужден ожидать следующего месяца. 

«Недавно один из сотрудников фирмы моего мужа позвонил ночью и сказал, что попал в больницу, но у него нет денег, чтобы оплатить услуги врача, попросил заплатить за него. Муж ночью поехал и оплатил», – рассказывает Гульназ.

В платной клинике в зависимости от квалификации и специализации врача прием стоит 50–100 тысяч ливанских лир (около 2500–5000 рублей).

Гульназ рассказала о программе наблюдения за ходом беременности: «Один раз в месяц показываешься врачу, при каждом посещении делают УЗИ. Наблюдавшая за беременностью врач также принимала у меня роды. Уже через несколько часов после родов я с ребенком отправилась домой. Ребенка один раз в месяц показываем педиатру».

Роды в платной клинике стоят от 150 до 1000 долларов. При желании можно родить дома, услуги акушерки обойдутся в 100 долларов.

В Ливане на десять человек приходится один врач. В России этот показатель – один врач на 238 человек.

Нанять мусульманку из Филиппин дороже и престижнее

«Не снимай обувь, здесь никто не снимает, здесь есть домработница», – сказала мне Гульназ, когда мы заходили в квартиру родителей ее мужа. В Ливане среди зажиточных людей широко распространен наем домработниц. Они в основном приезжают по контракту из Эфиопии или Филиппин. Нанять мусульманку из Филиппин стоит дороже и считается престижнее. «В доме живет всего два человека, зачем твоей свекрови домработница?» – спрашиваю Гульназ. Отвечает, что свекровь – жена бизнесмена и ей домработница положена по статусу.

Квартира родителей Самада очень просторная. В этот день были гости – около 30 человек, и каждый смог найти себе уголок по душе. Невестки успели уединиться в отдельной комнате и посекретничать, нашлась комната и для желающих почитать намаз, и для детей, в одной из комнат был накрыт большой стол. Три десятка гостей за столом собирается в этой квартире довольно часто – Самия ханум каждую неделю готовит ливанские блюда и приглашает в гости своих пятерых детей и 13 внуков с семьями.

Муж тоже предлагает Гульназ взять домработницу, однако она против, говорит, что даже представить себе не может, чтобы в доме жил посторонний человек. Их квартиру с двумя санузлами, тремя балконами и множеством комнат дважды в неделю убирает приходящая служанка – арабка по имени Бадрия. «Завтра утром придет Бадрия, в это время мы еще спим, она потихоньку сама убирает, можно не вставать», – говорит Гульназ.

Утром, когда я застала Бадрию, она уже закончила работу. Выхожу на кухню попить воды – она, уже уставшая, пьет кофе. Поприветствовала меня с улыбкой: «Ассаляму-алейкум». Тоже здороваюсь с ней, пью воду и тянусь к раковине, чтобы сполоснуть стакан. Спиной буквально чувствую, как Бадрия буравит меня взглядом, наблюдает придирчиво, будто свекровь за работой невестки! В итоге не выдерживает, подходит и пальцем показывает на мыло – мол, с ним надо мыть, и тереть хорошо! Я сделала, как она велела, за что Бадрия одарила меня еще одной улыбкой, как бы говоря: «Ну вот, получилось же, молодец».

«Мы ею очень довольны. Она этим зарабатывает на жизнь, у нее несколько клиентов, ходит по домам, убирает», – рассказывает Гульназ.

Килограмм говядины за 1000 рублей и квартиры в спальных районах за миллион долларов

За одну уборку Бадрия берет 40 тысяч ливанских лир (около 2000 рублей). Много это или мало? Приведу для сравнения цены на повседневные товары. Продукты питания в Ливане значительно дороже, чем в Казани. В супермаркетах хлеб в переводе на наши деньги стоит от 40 рублей, литр молока – около 80 рублей, килограмм говядины – 1000 рублей, килограмм курицы – 600 рублей. Хотя разнообразные фрукты и овощи выращиваются в самом Ливане, стоят они не дешевле, чем у нас привозные.

Что касается зарплат, то рабочий без квалификации здесь получает от 400 долларов в месяц. Самая высокая зарплата – у врачей, их ежемесячный доход исчисляется десятками тысяч долларов. Учителя и инженеры тоже считаются обладателями престижных профессий.


В Ливане недвижимость очень дорогая. В Бейруте даже в спальных районах квартиры могут стоить 1 млн долларов. В Триполи хорошую квартиру можно купить за 500 тысяч долларов. «Рынок недвижимости в руках спекулянтов, – объясняет моя новая знакомая Катя. – Поэтому квартиры ищут через знакомых, родных, не обращаются к риелторам».


Такой участок, как на этом фото, расположенный далеко в горах, без инфраструктуры, с каменистой почвой стоит 400 долларов за сотку. «Мы купили участок площадью 1,5 га, хотим построить здесь дом наподобие дачи. В очень жаркие дни в горах хорошо, будем приезжать сюда жить, иншаллах, – говорит Самад. – Ты посмотри, какие отсюда виды открываются! Во-он, там видно море. А вон там, за горами – Сирия».

Продолжение следует. В следующей части расскажу о наших соотечественниках в Ливане, о многоженстве и блюдах ливанской кухни.




Самое читаемое
Комментарии







Общество

Мастер по изготовлению гармоней Айрат Харисов: «Нельзя сказать, что это дело не приносит денег»

На его гармонях играл легендарный Рустам Валиев, они до сих пор служат Татарскому государственному ансамблю песни и танца. Айрат Харисов – единственный в Татарстане и Башкортостане мастер, который вручную делает язычки для гармоней – детали, от которых зависит звук и мелодичность инструмента. Корреспондент ИА «Татар-информ» встретилась с мастером и узнала, чем отличаются гармони ручной работы от фабричных, есть ли у этого старинного ремесла будущее и как тальянку сделать национальным инструментом татар.

Общество

Дорога во льдах: инспекторы ГИМС Татарстана рассказали, как безопасно перейти или переехать Волгу по ледовой переправе

В Татарстане открылась первая этой зимой ледовая переправа через Волгу – от Зеленодольска до Нижних Вязовых. Перед запуском ледовой дороги инспекторы ГИМС, сотрудники переправы и Госавтоинспекции учились спасать провалившихся под лед людей и вытаскивать затонувшие машины. О правилах безопасного поведения на льду эксперты рассказали ИА «Татар-информ».

Общество

Наталья Бардо из сериала «Улетный экипаж»: Люблю клеить обои, не представляю жизни без ремонта

Исполнительница главной роли в сериале «Улетный экипаж» на СТС, актриса Наталья Бардо в интервью ИА «Татар-информ» рассказала про характер своей героини Полины, про любовный треугольник во втором сезоне сериала, об операции во время съемок на Шри-Ланке и умении клеить обои.

еще больше новостей

© 2018 «События»
Сетевое издание «События» зарегистрировано в Федеральной службе по надзору в сфере связи,
информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) 18 апреля 2014 г. Свидетельство
о регистрации Эл № ФС77-57762 Создано при поддержке Республиканского агентства по печати и массовым
коммуникациям РТ. Настоящий ресурс может содержать материалы 16+

Адрес редакции 420066, г. Казань, ул. Декабристов, д. 2
Телефон +7 (843) 222-0-999
Электронная почта info@tatar-inform.ru
Учредитель СМИ АО "ТАТМЕДИА"
Генеральный директор Садыков Шамиль Мухаметович
Заместитель генерального директора,
главный редактор русскоязычной ленты
Олейник Василина Владимировна

СОБЫТИЯ
в Яндекс.Дзен
Подписаться
×