Автор граффити Роналду и Месси в Казани Дмитрий Кудинов: Рисуя икон футбола, все стараются на этом «хайпануть»

4 Июля 2018

    Фото: Михаил Захаров, Султан Исхаков
    Автор материала: Алексей Анисимов
    На чемпионате мира по футболу Казань вновь удивила весь мир – во дворе отеля «Рамада» по соседству с граффити Криштиану Роналду аккурат перед приездом сборной Аргентины появился шестиметровый портрет Лионеля Месси. В интервью ИА «Татар-информ» один из авторов шедевра Дмитрий Кудинов рассказал, что аргентинский футболист лишил райтеров выходного, чем Игорь Нетто лучше Месси и Роналду и почему расписать граффити мэрию Казани не такая уж и фантастика.

    Сборная Аргентины по футболу прилетела в Казань на матч 1/8 финала чемпионата мира и попала в интересную ситуацию – из окон отеля «Рамада», в котором остановилась команда, виднелся огромный портрет Криштиану Роналду, появившийся там еще во время Кубка конфедераций. Португальская звезда – главный антагонист и соперник лидера аргентинцев Лионеля Месси, и особо горячие головы даже выдвигали теории о том, что изображение Роналду может нервировать Месси перед предстоящей игрой. Городские власти очень скоро нашли решение и превратили стоящее рядом с отелем здание в футбольный «иконостас» – рядом с Роналду появился портрет Месси. Авторами творения стали казанцы Дмитрий Кудинов и Дмитрий Чалов, а также райтеры из Екатеринбурга Сергей Акрамов и Андрей Топоров.

    …С Дмитрием Кудиновым мы встретились в день матча Франция – Аргентина в Казани. На интервью художник пришел в майке «альбиселесте» (так называют сборную Аргентины – прим. авт.). При этом сам он говорит, что футболом не слишком интересуется и лишь работа над портретами лучших игроков мира помогает ему быть в теме. Дмитрий приложил руку ко всем футбольным граффити Казани – с его помощью появились не только Роналду и Месси, но и Руслан Камболов с Игорем Нетто по улице Сибгата Хакима.

    – Вся ваша команда удивлена тем «хайпом», который возник вокруг истории с граффити Месси? Новость о появлении рисунка СМИ растиражировали на весь мир.

    – Мы к этому достаточно спокойно относимся. Когда мы только начинали рисовать, граффити в России было чем-то новым. Тогда все было не так радужно, как сейчас. Но и тогда к нам было пристальное внимание. С тех пор прошло 18 лет, и повышенное внимание к нашей работе для нас – это часть самой работы. Сейчас, рисуя икон футбола и каких-то популярных персонажей, все стараются на этом «хайпануть». Для нас нет разницы, какую работу мы выполняем. Да, некоторые проекты более популярны, вскрывают интернет. Но о некоторых, которые нам очень нравятся, которые локальные и закрытые, узнают гораздо меньше людей.

    – Вам не обидно за то, что появление портрета Месси разлетелось по всем новостным лентам, а о рисунке Игоря Нетто наверняка мало кто знает?

    – Если рассматривать все работы на футбольные тематики за последние два года, то мой фаворит – это как раз Игорь Нетто. Было не очень много времени, и пришлось все это делать практически в одиночку – вся наша команда параллельно была на других проектах. Я постарался подойти к нему более осознанно и сделать все на высоком уровне качества.

    Когда же на тебя наваливаются, условия выполнения работы становятся куда сложнее. Я не говорю о том, что какая-то работа лучше, какая-то хуже – все они сделаны в рамках тех возможностей, которые у нас были. Нетто видит не меньше народу, его узнают. Сначала там хотели написать, кто это, какие у него титулы. Мы сказали: «Ребят, зачем?» Пусть эта работа выполняет еще и образовательную функцию. Люди узнают капитана «Спартака», советского спортсмена, не только футболиста, но и хоккеиста. Тем более, там пролегает пешая последняя миля – во время матчей чемпионата мира огромная масса людей проходит и мимо Руслана Камболова, и мимо Игоря Нетто.


    – Почему эта работа выполнена в несколько другой стилистике по сравнению с портретами Роналду, Месси и Камболова?

    – Технически у всех одинаковый подход, но каждый раз мы стараемся их немножко персонализировать и пересмотреть. Клепать одинаковые истории – это не очень прикольно для нас. Поэтому работа с цветом везде разная, Нетто – это отсылка к советской истории, эффект офсетной печати, который больше отдает газетной типографией. Особенно советский леттеринг, который мы очень любим, стилистически заданный самой персоной.

    Роналду – это изначально не наша иллюстрация, мы ее адаптировали уже на стенке. Это художник из Индонезии, иллюстратор. И у них такой сложившийся стиль, который вроде как поп-арт, но у него есть какое-то свое название, он прижился только там в Индонезии.

    Месси сделан более в фотореалистичном стиле, с использованием полигональных элементов, которые выделяют какие-то черты лица. При этом мы постарались придать ей реалистичной графики.

    – Как развивалась история с граффити Месси? Сначала власти вроде бы не собирались рисовать аргентинца, но потом все изменилось.

    – Все произошло очень быстро. Наш опыт взаимодействия продолжается уже восемь лет с 2010 года, когда я перебрался в Казань. Например, фестиваль Like It Art, который прошел в Казани в 2012 году и взорвал весь мир. Здесь было огромное количество известных художников со всего мира. Мы понимали, как работает администрация (города), и какие-то случайности, которые кажутся таковыми на первый взгляд, неслучайны. Это очень продуманная стратегия.

    Когда мы были на другом проекте в Крыму, мне прислали новость о том, что Месси приезжает в Казань. Я первым делом набрал в поисковике какой-то общий запрос вроде «Месси Казань», и появлялись статьи, в которых говорилось о том, что в Казани нарисуют портрет Месси. Никто об этом еще не говорил и не знал, но все ссылались на тот факт, что Ильсур Раисович (Метшин) в прошлом году на пресс-конференции сообщил: «Если Месси приедет в Казань, то портрет будет».

    И все это сложилось – противостояние Роналду и Месси, одна локация их проживания, сам факт обещания… Были предпосылки к тому, что придется это делать. Мы собирались поехать на пляж, сделать себе выходной – и тут такая новость.

    В Казань мы прилетели за два дня до дедлайна, в ночь. Быстрый был эскиз достаточно, чтобы утром его показать и утвердить. Позавчера (28 июня – прим. авт.) вечером мы только начали. На создание этой работы ушло 18 рабочих часов.

    – Правда, что во время создания этой работы вы спали всего два часа? Как это возможно?

    – Хотелось бы верить в какие-то реальные сроки, но у нас реальность обычно такая. При этом мы понимаем, что короткие сроки для нас – это больше плюс, чем минус. Организм перестраивается на такую работу, но после приходится устраивать себе довольно долгий период релаксации. После Роналду я неделю ничего не мог делать абсолютно. Надо понимать, что физически жара, работа на высоте и аэрозоли дают очень сильный отпечаток на организме, поэтому…

    У нас короткий сезон, и после его завершения мы восемь месяцев можем себе позволить отдыхать, путешествовать и заниматься какими-то своими делами.


    – Финансово во сколько обходится подобный рисунок? В одном из интервью вы говорили о том, что «нарисовать такую работу стоит дороже, чем отремонтировать фасад».

    – Не хочется говорить о суммах, потому что деньги для нас всегда отходят на второй план. Да, как компании нам необходимо работать и развиваться, каждому из нас необходимо закрывать какие-то свои потребности – мы, как и все живые люди, кушаем, снимаем квартиры и все такое. Но зацепились за эту мою цитату только потому, что у нашего народа такой менталитет: все сразу начинают сравнивать и говорить, что лучше сделали бы вот это.

    Я выражу свою позицию на этот счет – если на нас обращают внимание и готовы это все финансировать, значит это положительный момент. Сейчас я замечаю, что человеческий ресурс сейчас становится приоритетным, особенно в малых городах. Все эти фестивали, которые происходят в области граффити, делаются не для украшения города… Они делают среду более доступной, более привлекательной эстетически. И косвенно это влияет на то, что люди хотят жить именно в этом городе.

    Есть история о том, как я ездил в Нижегородскую область – в Выксе проходит фестиваль «Арт-овраг», он ежегодный. Город там очень маленький, он стоит вокруг металлообрабатывающего завода. По сути, главный спонсор фестиваля – это и есть завод.

    Наше поколение и люди чуть старше не идут туда работать. Есть Нижний Новгород в 180 километрах, который многим гораздо приятнее. Из малых городов люди как по артерии тянутся в большие, столицы регионов, а уже оттуда тянутся в Москву и Питер. Все у нас в стране устроено именно таким образом. О том, что молодняк выветривается из малых городов, начали задумываться. И ты уезжаешь из Выксы, а на выезде висит баннер: «Возвращайся, мы тебя ждем».

    Это знак того, что начинают задумываться о нематериальных составляющих жизни людей. И это очень положительно. Среда реально становится доступной. Ребята из Екатеринбурга (соавторы граффити Месси Андрей Топоров и Сергей Акрамов – прим. авт.) впервые приехали в Казань. Для них было шоком то, что Казань ближе к европейским городам, нежели к российским. Можно по пальцам пересчитать места, куда хочется съездить после того, как ты побывал в крупных европейских городах. Говоря про стоимость, это обычный проект, обычная коммерческая работа. Поэтому коммерческая тайна здесь также присутствует.


    – Наверняка на заре вашего творческого пути вам приходилось искать заброшенные здания, чтобы рисовать. Теперь вам звонят из мэрии и говорят: «Ребята, мы даем вам здание в центре города. Творите». Для вас это кайф?

    – Это пример того, как мышление принимающих решение людей очень сильно меняется. Сейчас у нас есть целые города, которые говорят: «Ребят, если у вас будет время, пожалуйста, порисуйте». Надо понимать, что это достаточно сложно и требует больших затрат. Даже в моем родном городе (Нижнекамск – прим. авт.) на моем родном доме я могу выполнить авторскую работу без какого бы то ни было согласования, но пока на это не хватает времени.

    Для себя мы постоянно ищем какие-то укромные уголки, для своих авторских проектов – сделать спокойно в атмосфере, сфотографировать, выложить в интернет. Сейчас это не обязательно должен быть центр города, чтобы работу все увидели. Локацию выбираем не мы. Да, ее увидит гораздо больше людей, но история с Роналду на закрытой территории, ее скрытность и создает ажиотаж – люди хотят туда попасть, это своеобразная Мекка для футбольных фанатов.

    – Мэр Казани также говорил о том, что в случае приезда сборной Бразилии в Казань на улицах города появится граффити Неймара (интервью состоялось 30 июня – прим. авт.). Ждете звонка?

    – Наверное, стоит к этому готовиться. Сейчас пока у нас есть другой проект, который надо просто закрыть, поэтому мне нужно будет уехать. Но надо быть готовым, что в определенный момент, возможно, нужно будет быть здесь (в Казани).

    Я передвигаюсь на автомобиле, и у меня только дорога из Крыма займет три дня, тем более, там большой груз. Надо сначала съездить туда, а потому будем смотреть. То есть, мы подстраиваемся под обстоятельства. Сейчас есть авиаперелеты, иногда доступные, иногда не очень.

    – Фраза Метшина про то, что он отдаст здание мэрии под граффити Месси, если аргентинец забьет три французам, – из области фантастики?

    – Почему? В последнюю зиму мы объехали всю Европу и собрали огромный материал взаимодействия таких же, как мы в других городах. К примеру, в Германии вообще нет необходимости согласовывать любые поверхности. Там есть простой закон: все, что ты сделал в общественном пространстве, тебе более не принадлежит.

    Авторские права на тот же самый «Поцелуй» (граффити «Поцелуй Брежнева и Хонеккера», выполненное в 1990 году на Берлинской стене – прим. авт.) Дмитрий Врубель пытался защитить, но столкнулся с этим. С одной стороны, это очень положительный опыт. Но надо понимать, что если у нас будет такой закон, наша эстетика гораздо ниже, уровень восприятия… Будет жесть.

    Из кейсов, которые мы постоянно показываем, есть работы европейские на таких зданиях, которые у нас бы никогда в жизни не отдали под граффити. Например, столетняя католическая церковь – ее Red Bull превратил в скейт-парк, и там все расписал Окуда, испанский художник. Это очень круто. Его яркая сюрреалистичная манера туда очень круто вписывается. И после этого появилось очень много таких вещей – тот же самый Окуда расписал какой-то 400-летний замок. Там эта эстетика и ее восприятие абсолютно другое, более абстрактное и сложное, но решение гораздо смелее. Почему бы это не делать здесь? У нас как-то все слишком боязно.

    Но если Ильсур Раисович такое сказал, это может быть реальностью. Почему бы нам не воспользоваться этой возможность немного расширить границы? В этом году еще до чемпионата мира другие города пытались подтянуться к уровню Казани в этой креативности, создавая какие-то портреты. Это все было на начальном уровне восприятия, они не дотягиваются. Если Казань планку такую задала, то назад уже пути нет, решения и проекты будут намного смелее.

    – Месси – это уже завершенный портрет? Или вы будете его дорабатывать?

    – Мы поработали немного с фоном, но оставили его минималистичным, потому что там очень сложная архитектура объекта, именно этого угла. Там угла обзора как такового нет – если Роналду еще можно как-то увидеть, то Месси разглядишь только из окон отеля, либо нужно залезать на крышу, чтобы открылась правильная перспектива. Вообще, любые проекты можно дорабатывать бесконечно, ты всегда видишь какие-то недочеты. Мы считаем, что такой Месси – это лучшее, что мы могли сделать в такие сжатые сроки и при тех возможностях, которые у нас были.

    – Расскажите несколько слов о «Супернове» – что это за коллаборация молодых талантов?

    – Вы подобрали правильное слово, это именно коллаборация. Мы всячески уходим от иерархии, и назвали все это творческим конгломератом. Что-то непонятное, слово из Советского Союза, но это именно то, с какой мыслью я однажды вернулся домой.

    Я работал в Казани на заводе. У меня инженерное образование, и целый год я проработал КИПовцем. Ушел в дизайнеры, был самоучкой, потому развивался дальше, получалось больше интересных проектов. Все это было связано с какой-то визуальной работой, дизайнер-художник. Позже я понял, что все это не для меня, уволился с очередного места работы, встретился со своим другом и осознал, что наше поколение не может работать под какую-то указку.

    Инициативные люди всегда ищут какие-то возможности, уезжают из малых городов. Поэтому и получается, что в провинции людям приходится работать с тем, что есть. Но с течением времени мы возвращаемся домой. И наш первый проект мы сделали в моем родном городе спустя 15 лет. Я уехал оттуда, поработал в Москве, и только спустя 15 лет после начала нашего увлечения мы сделали первые проекты, которые были очень крупные для нас на тот момент.

    Мы нарисовали панд на фасаде, сделали промдизайн скамейки и произвели ее для мэра Нижнекамска. Это были очень нетипичные для нас задачи. Еще арена хоккейного «Нефтехимика» – поначалу было сложно, но нам доверились, мы получили зеленый свет. Это очень крутой проект оформления и переосмысления спортивной арены, которая сейчас остается единственным подобным примером в России. Мы – это люди и компании из разных областей, которые совместно делают какие-то подобные штуки.


    – Что за ребята работали с вами над изображением Месси? Насколько вообще в подобных проектах важна командная работа?

    – В этом и есть наш подход. Мы являемся учредителями компании, но наша официальная должность – суперстар. Мы не прошли по протоптанной дорожке, почитали все требования и решили сделать что-то запоминающееся. Каждого человека мы так и называем, у нас нет разделения должностей. Кто-то выполняет техническую работу, кто-то выполняет верхолазные работы – это абсолютно разные специалисты. Мы работали над созданием Месси вчетвером: я выступал больше как арт-директор и куратор проекта. Я, на самом деле, рисовал здесь меньше всех.

    Дмитрий Чалов – это технический специалист, промо-альпинист, который нас спасает уже не в первый проект, подвешивается в самые отдаленные уголки, куда мы никак не дотягиваемся. И ему иногда приходится рисовать. Прикольно, когда такие специалисты имеют в своем портфолио настолько интересные проекты.

    И двое ребят из Екатеринбурга – Сергей Акрамов и Андрей Топоров. Они участники ряда российских фестивалей, были за рубежом. Мы с ними как раз работали над проектом в Крыму. Так получилось, что работали впервые, как-то сдружились. Нужно было быстро найти ребят, готовых прямо сейчас ехать и рисовать эту работу. Ими стали мы втроем – сели в самолет, прилетели, позвонили Диме и в этот же вечер начали работу.

    Очень любим инициативных, которые просто говорят: «Почему бы и нет, давайте попробуем». Они учат нас, мы чему-то учим их. Знания у нас абсолютно разные, мы ими обмениваемся. И это круто.




    Самое читаемое
    Комментарии







    Общество

    «Буду поститься, пока не установят минарет»: жительница Буинского района 63 года держала уразу в ожидании восстановления разрушенной мечети

    В маленькую деревушку Сарсаз  нас привело желание услышать историю уникальной женщины, ныне уже покойной жительницы этого села Галии апа. Она 63 года подряд держала уразу, потому что дала обещание перед сельчанами, что не прервет поста, пока не восстановят минарет мечети, снесенный в годы установления советской власти. Жители деревни считали ее святой.

    Общество

    О чем говорят мужчины в доспехах: как сэкономить на латах и вырастить коней для «железа»

    Участники фестиваля средневекового боя «Великий Болгар» приехали в Татарстан из разных уголков России, а некоторые даже из других стран. Все они по-настоящему увлечены этим спортом, который позволяет им путешествовать по миру, изучать историю и совершенствоваться. Участники рассказали, что чувствуют во время боя, почему они радовались дождю и как воспитывают лошадей для сражений.

    Общество

    В погоне за большой рыбой: как строитель из Казани поймал карпа-гиганта весом почти 9 килограммов

    В Самарской области состоялся очередной турнир по ловле карпа Monster Carp, на котором команда из Казани, состоящая из двух Максимов, поймала настоящего речного гиганта – карпа весом почти 9 кг! О карпфишинге, местах, где водится хитрый белый амур, самом большом улове и главном принципе рыболова-спортсмена рассказал ИА «Татар-информ» основатель казанского клуба карпфишеров Максим Сивец.

    еще больше новостей

    © 2019 «События»
    Сетевое издание «События» зарегистрировано в Федеральной службе по надзору в сфере связи,
    информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) 18 апреля 2014 г. Свидетельство
    о регистрации Эл № ФС77-57762 Создано при поддержке Республиканского агентства по печати и массовым
    коммуникациям РТ. Настоящий ресурс может содержать материалы 16+

    Политика о персональных данных
    Об утверждении Антикоррупционной политики АО "ТАТМЕДИА"
    Для сообщений о фактах коррупции: shamil@tatar-inform.ru

    Адрес редакции 420066, г. Казань, ул. Декабристов, д. 2
    Телефон +7 (843) 222-0-999
    Электронная почта info@tatar-inform.ru
    Учредитель СМИ АО "ТАТМЕДИА"
    Генеральный директор Садыков Шамиль Мухаметович
    Заместитель генерального директора,
    главный редактор русскоязычной ленты
    Олейник Василина Владимировна