Прощание с «Без ветрил»: «культурный кукиш» от татарской интеллигенции

«Без ветрил» Карима Тинчурина сошел с репертуара Камаловского театра.

5 июня спектакль «Без ветрил» Карима Тинчурина показали на сцене Камаловского театра в последний раз. В следующем сезоне его в репертуаре не будет. Последний спектакль «Татар-информ» показал онлайн, его также сняли для телевидения. Значит, татарское классическое произведение в постановке Георгия Цхвиравы обретает новую жизнь, уже в формате видео.

«Эта жемчужина татарской классики, созданная в жанре сатирической комедии в 1926 году, сегодня обретает трагические черты. Речь в ней идет о выборе татарской нацией своего пути в преддверии революции и сразу после нее. Веками угнетаемый народ почувствовал свободу, раскололся, не сумел сохранить единство».

Последний спектакль. Кажется, грусть расставания проникла и в настроение спектакля. В игре некоторых артистов это чувствовалось. А кто-то, как показалось мне, решил выложиться максимально – отыграть то, что не успел. Режиссер поставил спектакль с новым поколением артистов. Двух баев – Нуретдина и Мисбаха-хаджи играют Радик Вазиев и Искандер Хайруллин. Остальные – молодежь. Батырхан – Эмиль Талипов, Давыт – Ришат Ахмадуллин, Дильбар – Лейсан Файзуллина. Самый старший актер спектакля – перешагнувший в прошлом году 50-летие Ильдус Габдрахманов. В своем монологе он высказал всю горечь, что в душе татарской интеллигенции – говорил то с жалобой, то со стоном, иногда пританцовывая. Таким образом, ушел, сделав из своей сцены скромный бенефис. В игре Лейсан Файзуллиной я почувствовала вздох облегчения. В последней игре Искандера Хайруллина, кажется, был какой-то притворный кураж. Вероятно, спектакля ему не хватило, и он старался забрать из него то, что недополучил. Рамиль Вазиев как всегда был сдержан. Но эта сдержанность не от обреченности. От его игры осталось впечатление какой-то душной тишины, предшествующей буре.

Жанр спектакля режиссер обозначил как «Воспоминания о будущем». Премьера спектакля состоялась 8 октября 2016 года. Значит, он шел ровно два сезона, по словам руководства театра, был показан 24 раза. В зале театра Камала примерно 800 мест. При полных залах спектакль могли бы посмотреть 19 000 человек. Но, учитывая, что залы были не полные, получаем приблизительное число посмотревших постановку зрителей - 15 тысяч человек.

Мало это, или много? Чуть больше одного процента населения Казани. Маловато, конечно. Но думаю, что эта цифра дает ясное представление о числе нашей татарской интеллигенции. Даже если часть зрителя выбрала спектакль не осознанно, то есть основание считать, что татарской интеллигенции у нас около 12 тысяч человек. Это не так уж и мало.

На что еще стоит обратить внимание – у нас в татарской литературе нет ни одного произведения с анализом периода НЭП - «новой экономической политики», возникшей в 20-е годы прошлого столетия. Кто эти баи – всякий сброд или это был какой-то подъем, прогресс? Как отразился этот период в развитии татарской нации? Нет ни одного произведения, рассматривающего эти вопросы, во всяком случае, литературоведы, к которым я обращалась, привести примеры не смогли.

Эмиль Талипов: Нас губит незнание нашей истории


Эмиль Талипов сыграл Батырхана. Его герой – приспособленец, который пытается угодить любой власти.

Артист считает, что два года – это нормальный срок для исторического произведения, потому что на такие спектакли сложно привлекать зрителя. «Знаю по своим друзьям – они говорят, чтобы я их звал на «легкие» спектакли, на «напрягающие» не хотят. «Улеп яратты» («Любовь бессмертная» о Мухлисе Буби» - ред.) – тоже исторический спектакль, не могу сказать, что шел с аншлагами, и он тоже недолго продержался в репертуаре. Спектакль живет столько, сколько живет – если народ не ходит, что поделаешь, он выпадает из репертуара.

Мы не знаем свою историю – и это нас губит. Мы не воспитываемся на истории и литературе. Человек ведь просит то, на чем воспитан. Татарская интеллигенция – это такая тонкая прослойка, этой интеллигенции сейчас практически и нет. Татары, живущие в городах – это выходцы из деревень. Они заняты зарабатыванием, обеспечением своего существования – другие стороны жизни их пока мало волнуют.

Татарская интеллигенция, пожалуй, сейчас составляет не более 2 процентов всего народа – вот она к нам на спектакль и пришла. А массовому зрителю надо зрелище – танцы, песни, гармошка. И уходят со спектакля со словами: «Да, концерт был хороший».

Это и есть наша судьба. Своя судьба у каждого спектакля, своя жизнь. Два сезона, мне кажется, это очень хорошо. Вернется он еще, хорошие вещи возвращаются на сцену, обновляются”.

Фаннур Мухаметзянов: Здесь винить народ не хочется, у него природа такая – не пригонишь


Молодой актер Фаннур Мухаметзянов, сыгравший в спектакле роль хазрата: «До этого роль религиозного деятеля играть не приходилось. Хотя сам хожу в мечеть, но там за имамами обычно не наблюдал. Когда готовился к роли, специально посмотрел, как себя ведут хазраты, выучил молитвы, суры.

Мой хазрат получился таким, как его задумал Карим Тинчурин: он не до конца понимает, что происходит с нацией на тот момент, и в политику не вмешивается.

Если спектакль убрали из репертуара – значит ты потерял роль. Для актера радости в этом мало, не то, что выход приказа о новом спектакле. Хорошо, если спектакль шел на сцене 10-20 лет, тогда, наверное, и пережить это легче, ты понимаешь, что много людей его посмотрели, он сказал свое слово. У нас почему-то исторические вещи долго идти не могут. Вряд ли в этом стоить винить народ, ведь у него природа такая, его насильно не заставишь. «Без ветрил» нашел своего зрителя, но ему не суждено было идти долго и с аншлагами. Может быть, зритель хочет видеть современную жизнь, а возможно, ему не особо хочется возвращаться в прошлое…»

Рамиль Вазиев: Мы со спектаклем не прощаемся, он обретает новую жизнь в формате видео

Исполнитель роли Нуретдина бая, заслуженный артист Татарстана Рамиль Вазиев:

«Без ветрил» - один из самых совершенных и самых сильных произведений классика татарской литературы Карима Тинчурина. На сцене нашего театра поставлен уже в шестой раз. Не случайно татарский театр снова и снова возвращается к этому произведению – в нем судьба татарского народа. Татарская интеллигенция пытается спастись в катастрофе начала 20-го века: она бьется в круговороте истории, в конечном счете, остается в жалком положении, а всякий сброд, напротив, поднимается. Мы очень благодарны Георгию Цхвираве за то, что он взялся за это произведение. Пьеса написана в жанре сатирической комедии. Но режиссер изменил его жанр и очень правильно сделал – спектакль получил совсем другое звучание.

Возможно, в нашем современном мире вместо того, чтобы развлекать человека, надо было его привлечь к серьезному разговору.

Считаю, у режиссера это получилось. Мне кажется, нам всем сложно прощаться со спектаклем, нам нравилось его играть, и зритель полюбил его. Но мы не прощаемся, он снят для телевидения, значит, продолжит жить уже в новом формате»

Лейсан Файзуллина: спектакль сгорел быстро и ярко

Исполнившая роль любимой дочери Нуретдина бая Лейсан Файзуллина: 

«Сценки из этого спектакля мы играли еще в детстве. Но в них я обычно исполняла роль Оркыи, а тут сыграла Дильбар. Дильбар ведь должна быть красивой. Мне кажется, у меня недостаточно качеств для этой роли. Работать было интересно. Каждому спектаклю отведен свой срок. Мне показалось, что этот спектакль перестал приносить то удовольствие, которое он давал в начале. Он выполнил свою задачу, вспыхнул и угас. Он не тлел медленно, а горел быстро и ярко. С ним я прощаюсь со спокойной душой».

Такие мнения были высказаны артистами. Получается, «Без ветрил» выполнил свою задачу, и дошел до своей цели. «Сгорел быстро и ярко», как великие Тукай, Такташ, Фарит Яруллин.

Провожать спектакль пришли многие

Попрощаться со спектаклем пришли директор Татарской государственной филармонии имени Габдуллы Тукая Кадим Нуруллин, поэтесса Эльмира Шарифуллина, композитор Эльмир Низамов, лауреат премии «Золотая маска» Нурбек Батулла, танцовщик и хореограф Марсель Нуриев, заслуженный артист Татарстана Фанис Зиганшин, журналисты… Писателей, кроме Эльмиры Шарифуллиной, среди зрителей я не заметила.

Артист театра Камала Фанис Зиганшин:

«Мне тоже довелось играть в «Без ветрил», роль Нуреддина, в 1995 году. Мне было очень приятно, что он появится на сцене снова, посмотрел премьеру, думал, приду через пару лет. Когда узнал, что его убирают из репертуара – не поверил. Долго будет спектакль жить или нет – не зависит от того, исторический он, не исторический. Условия диктуют касса и содержание репертуара на тот момент. Ведь спектаклей идет много, и если среди них несколько постановок примерно одного формата и одного жанра, то выбирают тот, на который меньше продается билетов. Мне кажется, «Без ветрил» удалось сказать свое слово. Была создана возможность посмотреть последний спектакль онлайн – думаю, это стало большим подарком для наших соотечественников за рубежом.

Журналист Лилия Сунгатуллина: 

«Это самое серьезное произведение, которое я смотрела в последние годы. Часто так бывало, что со спектакля уходишь со словами: «Ну ладно, сойдет». А этот такой глобальный, интересный, он не дает отвлечься ни на минуту. Артисты тоже великолепны. В этот раз они могли бы уже расслабиться, мол, все, все равно закрывают. Но они полностью погрузились в историю, играли с полной отдачей. Глобальный труд, сколько энергии, выученные роли – жаль, что закрывают. Среди зрителей кто-то, правда, скучал – бабульки и тетушки из зала уходили, да и уснувшие были – из ложи прекрасно было видно, как жены в антракте пытаются разбудить мужей».

Руководитель отдела рекламы Камаловского театра Инсаф Хамитов:

«Это произведение - прекрасный материал для кино. Ничуть не хуже «Тихого дона». Только снимать никто не берется».

Мог бы артист прибавить спектаклю годы жизни?

«Без ветрил» в нынешней постановке – созвездие молодых талантов. Кумир молодого поколения Эмиль Талипов, любимец более остепенившейся публики Искандер Хайруллин, любимица молодых поклонников театра, характерная актриса Лейсан Файзуллина… Все звезды на одной сцене! Каждый мог стать причиной, ради которой зритель ходил бы на этот спектакль. Тут я подумала – а может ли артист продлить жизнь спектаклю?

«Старик из деревни Альдермыш» держался на Шаукате Биктимирове, поклонники «Голубой шали» до сих пор скучают по паре Тухватуллиных, ходили на Равиля Шарафеева, ради Наили апа Гараевой ходили на «Четыре жениха для Диляфруз».

«Есть тенденция привлечения публики артистом, - говорит Фанис Зиганшин. – Приходят также ради фишек, придуманных актером. Например, в свое время в «Голубой шали» были два персонажа. В пьесе их нет. На сцене в лесу Рашид абый Шамкай выходил и говорил: «На, надень плащ»; помню, как зритель ходил на спектакль ради Альфреда Камелевского в сцене с садака. А в «Без ветрил», видимо, все звезды собрались вместе». Из-за скромности мой собеседник, конечно, себя не стал упоминать, но я знаю и тех, кто ходит на «Ходжу Насретдина», чтобы посмотреть на игру Фаниса Зиганшина.

Кадим Нуруллин: «Без ветрил» - спектакль, который надо показать каждому поколению. Зритель нынешнего поколения его уже увидел

В середине седьмого ряда, «министерском месте» смотрел последний спектакль директор татарской госфилармонии Кадим Нуруллин. Подхожу к нему. Нуруллин, на мой взгляд, – один из лучших татарских менеджеров от культуры. Интересуюсь, при каких условиях спектакль мог бы остаться в репертуаре.

«Мне кажется, сейчас будет правильнее его исключить, на время. Потому что спектакль из тех, который обязателен к просмотру для каждого поколения. Здесь философия, он заставляет думать. Это настоящее потрясение! – говорит Кадим Нуруллин. – Огромного успеха у зрителя он и не мог завоевать, и не ожидалось, что на него будут аншлаги. Потому что он адресован отдельной категории – татарской интеллигенции. Это классика. А классика никогда не была для широких слоев, массовый зритель вряд ли увидит в нем пример для себя. Я горжусь тем, что в Камаловском театре шло такое произведение. Думаю, в будущем его поставят вновь, уже для нового поколения».

Старая татарская интеллигенция и новая татарская интеллигенция

В последней сцене Нуретдин садится совершать намаз. Что этим театр хочет сказать? Что народ сохранит религия? Или это была заупокойная молитва – ясин – прочитанная над умирающей татарской интеллигенцией?

А что, если «Без ветрил», рассказывая о конце татарской интеллигенции, в то же время закладывает основу для будущей татарской интеллигенции? Мне все же хочется верить, что это так. Ищу этому подтверждение.

Марьям Ибрагимову и ее маму в Камаловском встречаю часто. Они не родственники или друзья администрации театра, а настоящий зритель, который ходит на спектакли по билетам.

«Посмотрела спектакль раз двадцать, все два года ходила на него каждый месяц. Я даже язык выучила по спектаклям, - говорит 12-летняя Марьям Ибрагимова, которая в театр пришла в национальном головном уборе – калфаке. Марьям – потомственная татарская интеллигенция, ее прапрадед – брат знаменитого татарского музыканта Файзи Биккинина, который играл в одном оркестре с Салихом Сайдашевым.

Конечно, Марьям - лишь один пример. Возможно, он и единственный…

А «Без ветрил» - об истреблении, исчезновении татарской интеллигенции. «Уснуть бы и проснуться через 100 лет», - говорит Батырхан, сыгранный Эмилем Талиповым. Что бы он увидел, проснувшись через 100 лет? Увидел бы те же проблемы, и тех же «ратующих за нацию», которые прикрываясь ее интересами, думают лишь о личной выгоде… Кем проснулся бы Батырхан? Руководителем какой-нибудь общественной организации? Какой именно нации?

Онлайн: 860 человек – много или мало?

«Без ветрил» через онлайн-трансляцию «Татар-информа» посмотрели 860 человек. Мало это, или много? В сравнении с эстрадными концертами – мало. А для спектакля, наработавшего зрителя лишь на 24 показа – много. География онлайн-просмотров тоже хорошая. Смотрели из Нью-Йорка, канадского штата Квебек, Англии, Турции, Франции, Финляндии, Казахстана, Азербайджана. К примеру, из Канады смотрели 23 человека. Заходили из регионов России – Самары, Башкортостана, Москвы и Московской области, Нижегородской области, Ульяновской, Ханты-Мансийской, Чувашии, Кировской, Пензенской областей. По имеющимся у нас данным, из Башкортостана смотрели 19, Москвы – 18, из Самары - 12 процентов всех онлайн-зрителей. Получается, американцы ради спектакля пожертвовали своим сном. Возможно, это был всего один татарин. Но он есть, и ему был нужен «Без ветрил». Хотя, возможно, он просто хотел посмотреть татарский спектакль…

P.S.: «Культурный кукиш» в заголовке статьи заимствован из диалога Искандера Хайруллина и Эмиля Талипова.