Рустам Закиров: «Умел бы угождать начальству, моя популярность была бы выше»

Народный артист Татарстана Рустам Закиров в интервью «Татар-информу» рассказал, почему не критикует молодых артистов, в чем неправы радио и телевидение, почему он иногда злится на свою супругу и как определить, существует ли любовь.
Худсовет работает для своего кармана - Рустам абый, вы уже 27 лет на профессиональной сцене. Наверное, с высоты своего опыта уже можете высказать какую-то критику молодым артистам? - Покритиковать их можно, но так как я сам сейчас не так активно работаю, то кого-то критиковать, видимо, с моей стороны будет неправильно. Одно только хочу сказать: вместо того чтобы, записав песню, нести домой и слушать дома, «певцы» и «певицы» несут деньги на радио и отдают эту песню на ротацию. - Почему вы не так активны, как раньше? - Стаж профессионального артиста – 25 лет. Сегодня и эстрада меняется, может быть, причина в этом. Мне более близки народные песни, мы воспитывались на примере старшего поколения артистов. Раньше по радио и телевидению звучали песни хорошего качества. Сейчас смотришь хит-парады – там все подряд. Нет какого-то отбора. - Молодежь приходит за советом? - Нет, такого особо нет. Сейчас ведь кто умеет, кто не умеет – все поют. Кому нужны какие-то советы, когда есть деньги? Надо уделять больше внимания и тексту песен, и музыке. Худсоветы на радио занимаются зарабатыванием денег. Это их цель. И это неправильно. - Если бы сегодня создали некий худсовет, молодые исполнители смогли бы его пройти? - Допустим, в худсовете десять человек. Все равно среди этих людей окажется человек, который танцует под дудку какого-нибудь начальника. Скажем, пришел исполнитель. Его песню не принимают. А потом члену худсовета звонит начальник, и вопрос решается. Пройдет, что же не пройти. - А кто должен входить в такой совет? - Точно не могу сказать. Кто бы там ни сидел, татарскую эстраду все равно не вычистить. Расскажу такой случай, имен называть не буду. Эти люди себя узнают. Как-то один, так скажем, господин стал председателем худсовета. И тут чудесным образом стали популярны песни на его стихи. Потом пришла некая дама – история повторилась. После нее пришел еще один поэт, и среди прошедших этот худсовет песен стало намного больше тех, которые написаны на его тексты. Кого бы ни назначили, все равно подкупят. Против начальства идти не хотят. Если бы я умел угождать руководству, наверняка популярности у меня тоже было бы больше. Кто знает, может быть, и материальное положение семьи было бы лучше... Но я никогда не старался быть хорошим для сильных мира сего. - Почему? - Я в лицо говорю правду, а у нас этого не любят. Вот из-за своего языка не зовут даже туда, где я мог бы выступить. Я всегда был певцом для народа, не пел для начальства. - Вы народный артист Татарстана. Сами получили это звание? - Ты должен хорошо исполнять свою песню, репертуар твой должен быть богатым. Конечно, сам старался. И никогда не хвастался этим званием. Как-то пришлось работать с Рустемом Асаевым. Он пел и по-русски, и по-татарски, и по-итальянски. Его репертуар намного богаче, чем мой, но ему не дают "народного артиста". Если честно, мне было немного неудобно перед ним. И, надо сказать, получение звания особо ничего не дает. - А в какое время легче обрести популярность – сейчас или в 90-е? - Сегодня, чтобы стать известным, хорошо петь необязательно. Сейчас есть соцсети, популярность можно получить через них. Были бы деньги – покупаешь ротацию на радио, телевидении, всё – тебя уже знают. Но я считаю, что это не настоящая известность, истинное признание и любовь людей можно получить только если ты добросовестно все делаешь. Хотелось бы, чтобы государственные радио и телевидение думали не только о прибыли, но и о качестве, о культурном просвещении населения. - Как вы стали популярны? - Это были другие времена. Тогда еще в исполнителях ценились хороший голос, «моң», то есть присущие нашему народному исполнительскому искусству качества. Я принимал участие в конкурсах, побеждал, так получил известность. И хочу сказать, что в то время не было такой практики – брать деньги за участие в конкурсе. Сейчас большинство конкурсов построены на деньгах. Вообще не понимаю, как можно платить за участие в конкурсе. Не говорю, что все конкурсы такие, но таких много. - Может, у вас денег не было, поэтому вы не стали более популярным? - Деньги-то найти можно! И клип можно снять. Ну вот смотрите: ты записываешь качественно песню, снимаешь на нее клип, отдаешь на радио и телевидение. И вместо того, чтобы принять и поблагодарить, они у тебя просят деньги! Опять деньги. Ты уже заплатил за музыку и слова песни, клип на свои деньги снял, несешь им качественный хороший материал. Мне кажется, это не совсем справедливо с их стороны. - В последнее время сольных концертов у вас мало. - Потому что не ходят, сцена любит молодых. Помню, как о 52-летнем Ильгам абый Шакирове говорили: «Он же уже старый, почему он до сих пор поет?» Мне в этом году 52. Я уже взрослый, и лысина уже есть. Но на солянки зовут, выступаю, слава богу. «Сохранение языка надо начать с себя» - Рустам, как вы считаете, тексты песен все еще остаются важными или можно петь о чем угодно, лишь бы «цепляло»? - Интересный вопрос. Помню, мнение по этому поводу высказала директор «Татар радиосы» Дина Гараева. Говорит, что современные песни способствуют тому, чтобы татарская молодежь говорила на родном языке. С этим нельзя не согласиться. Но, так как они работают не для старшего поколения, наверное, понятно, что это за тексты. - Татарские радио слушаете, нравится? - Слушаю довольно часто. Иногда попадаю на «Болгар радиосы». И заметил, что ведущие в эфире говорят так, будто думают: «когда же это закончится». Три часа болтовни ни о чем. Это же целых три часа! Редко кто говорит по существу, со смыслом. Хотелось бы, чтобы все-таки помнили о существовании татарского литературного языка. - Кстати, о языке. В семье на татарском разговариваете? - Конечно, мы общаемся на татарском. Сын иногда вставляет русские слова, но если поправишь, то спокойно говорит на родном языке. Президент хочет создать стратегию развития татарского народа. Поможет как-то эта стратегия или нет? Человек должен начинать с себя. На том же ТНВ есть программа «Семь дней», вот ее, наверное, можно делать неделю на русском, следующую неделю – на татарском. И, конечно, сохранение языка должно начинаться в семье. Мой ответ на ваш вопрос: мои дети не стесняются, что они татары. «Зритель не дурак» - Почему с женой не работаете в формате семейного дуэта? (Супруга Рустама Закирова – певица Люция Мусина. – Ред.) - У нас есть три-четыре совместные песни, но из-за несовпадения голосов мы не поем вместе. - Как относитесь к использованию фонограммы? - Надо стараться петь вживую. Вот поражаюсь Ришату Тухватуллину и другим артистам: говорят, во время исполнения песни они с помощью компьютера начало поют вживую, а конец – под «плюс». Это еще что такое? Это же обман людей! Но сейчас зритель не настолько глуп, надо это помнить. «Отец и старшие братья выпивали» - Как прошло ваше детство? - Ничего плохого сказать не могу. Слава богу, все было как у людей. - Хочу спросить: отец пил? - Пил, выпивал, но никогда пьяным где-то не валялся. - Значит, дома случались скандалы? - Да, папа с мамой ругались. Видел даже, как они дрались. До сих пор помню, как сильно тогда испугался. Только сейчас, когда мама осталась одна, я понял, почему они ругались. Мама тоже была виновата в этом. Ей хотелось всё делать по-своему. - Сколько детей было в семье? - Три мальчика. Старший брат погиб в аварии. - Когда вы стали артистом, что сказали родители, братья? - Раньше ведь существовал такой стереотип: артист – значит пьет. У нас в деревне к артистам относились плохо. Престижнее было быть агрономом. Я тоже сначала был трактористом, и только потом, в 22 года, приехал в Казань учиться на факультет музыки в пединститут. - Насчет алкоголя. Сами часто употребляете? - Бывает, не чаще раза в месяц. Но если выпью, я дома не скандалю, спокойный. Отец мучил нас тем, что по ночам приходил и всех нас будил. Я своим детям бессонных ночей не устраиваю. - Стараетесь не быть похожим на отца? - Нет, не поэтому, наверное. Всё зависит от самого человека. Братья росли так же, но все равно выпивали. - Дома у вас не было покоя, скандалили часто. Это мешало вашему творчеству? - Конечно. Как-то после выступления мне сказали: «Пел так, будто уже умер». Такое тоже бывало. Поешь задорную народную песню, а мысли – дома, что там происходит, о домашних проблемах. А дома из-за пьяного брата родители дома не могут ночевать… - Вы были дружны между собой? Сейчас общаетесь со средним братом? - Брат с семьей живет в Арске. О наших отношениях не могу сказать, что они особо теплые, но и не могу сказать, что мы не общаемся. “Надо жениться в 25" - Почему поздно женились? - Само собой, так получилось. В Казань я приехал только в 22 года. А там уже студентом в голове была только одна мысль – лишь бы не отчислили. С женой Люцией познакомился поздно. Женился в тридцать три. Думаю, что если жениться, то это надо делать не позднее 25 лет. Это мой совет неженатым парням. - До нее у вас были девушки? - Конечно. В 16 лет был влюблен в одну, но она вышла замуж за другого. Очень сильно любил. Я не признавался ей и не успел признаться. - Сколько лет разницы между вами и вашей женой? - Она младше меня на девять лет. - Долго встречались? - Шесть лет, правда, с перерывом. Поженились в 2000 году. - Была другая девушка? - Да, полтора года встречался с другой, потом все равно вернулся к Люции. Но не хотелось бы все это вспоминать. Сейчас у нас в жизни все хорошо, не хочу беспокоить близких. Для меня очень важен покой в семье. - А та девушка – это не певица Эльвира Хайруллина? - Нет, между нами с Эльвирой ничего не было. Это была информация для желтой прессы. Ездили на гастроли с программой “Рустам + Эльвира”. Это было сделано только для пиара. Я сам предложил делать такие концерты. Голоса у нас были разные. Пение Эльвиры нравилось мужчинам. «Два сапога пара» - Как-то вы в интервью обвинили вашу жену в том, что она не готовит к вашему приходу с работы. Она не обиделась? - Обиделась, конечно. Я тогда лишнего наговорил. - Забираете слова обратно? - Нет, я никогда не говорю того, чего нет. И про жену правду сказал. - А почему же она не готовит? Какая Люция апа жена? - Я не могу сказать, что она плохая жена. Мы вместе, у нас дети, все, слава Аллаху, хорошо. Но все равно жена должна делать больше, наверное. В большинстве случаев, если не сделаны даже элементарные вещи, как мужчина я злюсь. - А вы никогда не боялись, что жена вас выгонит из дома? - Нет, если есть за что выгонять, не боюсь. Сам могу уйти. Никогда не боялся, пустит меня жена или нет. Вообще не хочу здесь лицемерить, приукрашать что-то. Другие как будто не ссорятся – просто не хотят признаваться, в семье бывает разное. Но однажды Люция мне сказала «разведусь с тобой», но это было всего один раз в жизни. - Люция апа красивая женщина. Как думаете, могла она изменить вам? - Я в жене не сомневаюсь, никаких подозрений. На эту тему не задумывался. - А вы ей? - Какое-то занятие интимом не считаю изменой. Изменять – это говорить одно, а делать другое. - Как думаете, тяжело с вами жить? Люция апа умеет терпеть, сдерживаться? - Я бы не сказал, что она особо сдержанная. Люцие со мной жить не тяжело. Как говорится, два сапога пара (смеется). - Любовь существует, Рустам абый? - Наверняка она существует, я верю. Многие говорят, что со временем любовь переходит в привычку. Правда или нет? Если любовь – привычка, значит, между мной и женой есть любовь. «Наши артисты нищие» - Артисты татарской эстрады богатые? - Есть разные, нельзя сказать – все богачи или совсем безденежные. Но если сравнить с русской эстрадой, наши просто нищие. - А вы богатый? - Рады тому, что есть. Мы сыты, одеты, есть квартира, машина. Вот только дом не построил. - Как в семье разделены финансы? - Обеспечение семьи на мне. Плачу за квартиру, покупаем одежду детям. Люция свои деньги тратит по своему усмотрению. Вот как-то купил телефон за 35 тысяч, я даже не знал. - Может быть, не выбрали бы вы сцену, смогли бы построить дом? - Да нет, дело не в профессии. Только из-за того, что сам неорганизованный. Молодой еще смог бы, а в этом возрасте уже не могу за это дело взяться. - Какая у вас машина? - У меня "Тойота Королла", жена ездит на "Фольксвагене". - Вы росли в неспокойной семье. Сегодня в вашей собственной семье - мир? - Конечно, слава богу, дома спокойно. С Люцией если и ссоримся, всего на три-четыре минуты. Если дома нет покоя, остальное и не нужно. Слава Аллаху, здоровье есть, работаем. Надеюсь, воспитаем хороших детей, поставим их на ноги. Это самое главное.