«Никто не знает, когда закончится этот кризис»: Фаррахов о пандемии и финансовых итогах-2020

Как экономика страны пережила удар коронакризиса и почему появления вакцины недостаточно для возвращения к прежней жизни, как налоговые изменения повлияли на нефтяной бизнес и насколько РФ готова к новым санкциям – об этом рассказал депутат Госдумы от Татарстана Айрат Фаррахов.

«Этот кризис — не экономический, никто не знает, когда он кончится»

Айрат Закиевич, парламент РФ недавно завершил работу над новым федеральным бюджетом. Как коронакризис повлиял на основные параметры российской казны на 2021 год?

Доходы, прогнозируемые в этом году, продолжают снижаться. Мы находимся в условиях серьезного снижения экономической активности во всем мире, это глобальный экономический кризис.

Его особенность состоит в том, что он не имеет экономической природы. То есть он обусловлен глобальным снижением активности в результате пандемии. Пострадали в основном услуги, когда во всем мире из-за локдауна была остановлена экономическая активность. Для нас же это двойной удар: вместе со снижением экономической активности упало и потребление наших главных экспортных товаров, речь об углеводородах.

Все это повлияло на новый бюджет, но ключевые условия остались неизменными: все социальные обязательства будут исполнены. Пенсии, пособия, выплаты детям, материнский капитал, больничные листы — все это гарантировано, и здесь никаких снижений быть не может. Другой ключевой пункт: мы постарались сохранить бюджет развития. Эти два принципиальных момента мы соблюли, несмотря на неопределенность с восстановлением экономики в следующем году.

С чем связана эта неопределенность, ведь вакцины уже разработаны?

Вакцины появились, но мы не знаем, насколько хватит иммунитета после их использования. Может получиться ситуация как с гриппом: мы каждый год болеем новым гриппом и проводим ежегодную вакцинацию. Поэтому никто не может определенно сказать, будет ли активно восстанавливаться экономика в ближайший год.

Посмотрите, как растут рынки на новостях об успешных испытаниях вакцины, но при этом экономика падает. Такой диссонанс случается впервые. Акции и индексы растут, а цена на нефть стоит на месте, потому что реальная статистика показывает падение экономики.

Каким в итоге будет дефицит федерального бюджета? Когда стоит ждать реального роста нашей экономики?

Дефицит более 2 триллионов рублей, аналогичная ситуация, по расчетам, будет и в бюджетах 2022-23 годов. В целом макропрогноз предполагает, что экономика начнет расти в 2022 году. Но нужно понимать, что любой рост будет отталкиваться от «низкой базы» текущего года. То есть реально мы не вырастем, а лишь вернемся на докризисные уровни.

О дефиците бюджета РТ: поддержка бизнеса легла на плечи нефтяников

Бюджет Татарстана на 2021 год принят с дефицитом 7 млрд рублей. Как будут закрывать данный разрыв и насколько это повлияет на взаимоотношения республики с федеральным центром?

Дефицит достаточно большой, но принятие такого бюджета говорит о двух вещах: объективной оценке имеющихся ресурсов и ответственном отношении к формированию главного финансового документа республики.

В этой ситуации мы не можем следовать популистским лозунгам «раздать деньги всем», иначе нас просто ждет банкротство. Довести до такого страну и республику мы просто не имеем права.

Что касается источников покрытия дефицита бюджета РТ, то они связаны с восстановлением деловой активности в регионе и поддержкой со стороны федерального бюджета. Потому что нынешний дефицит во многом вызван действиями самого федерального центра. Речь о росте налоговой нагрузки для нефтяных компаний, которые работают с «тяжелой» нефтью.

Из-за отмены на федеральном уровне налоговых льгот на добычу сверхвязкой нефти этот вид добычи становится нерентабельным. Это жесткое решение, оно было принято для балансировки федерального бюджета. Его результат сказывается на прибыли нефтяников, а значит, на отчислениях в казну республики. При этом для смягчения ситуации федеральная казна предусматривает субсидии регионам, которые потеряют доходы из-за этого решения. Это тоже станет источником покрытия дефицита.

Мне бы очень хотелось, чтобы это решение было пересмотрено в ближайшее время. Потому что оно имеет долгосрочные негативные последствия для отрасли: это заморозка инвестпрограмм в разработку сверхвязкой нефти, потеря уже сделанных вложений.

Почему было принято такое решение? Напомню, что государство в этом году анонсировало беспрецедентные меры поддержки малого и среднего бизнеса, пострадавшего от пандемии. Это стоило казне почти 400 миллиардов рублей. Для балансировки этих расходов и была увеличена нагрузка на нефтяные компании. То есть одних освободили от нагрузки, но деньги взяли у других.

«Нефти по 120 долларов уже не будет»: чем заместят доходы от экспорта сырья

На прошлой неделе Президент РФ проводил совещание по развитию нефтяной отрасли, где отметил рост роли нефтепереработки на фоне невысоких цен на сырую нефть. Станет ли нынешний период низких нефтяных котировок толчком для развития несырьевого экспорта из России?

Долгосрочная стратегия развития глобального мира сегодня — это «жизнь после нефти». Поэтому для стран, которые тесно связаны с продажей углеводородов, сегодня главным является развитие несырьевого экспорта.

России нужно увеличивать долю доходов, не связанных с продажей сырой нефти. Ведь глобальная экономика меняется, и вряд ли мы уже увидим цены в 100-120 долларов за баррель нефти. Диапазон цен на этом рынке так и будет находиться в пределах 50-60 долларов.

Поэтому нужно искать иные возможности. В том числе по переработке нефти. Такая продукция имеет большую добавленную стоимость и меньше зависит от колебаний цен на сырье. Надо переходить именно на эти направления.

И это касается не только нефти: аналогичные решения приняты, например, по деревообработке. Там также было решено заменить экспорт чистой древесины на уже обработанную продукцию с более высокой ценой. Эти шаги помогут не только наполнить казну, но и создадут больше рабочих мест с высокими зарплатами, станут точками притяжения инвестиций.

Другая сторона вопроса — развитие технологий, которые вообще не связаны с добычей ресурсов. И здесь уже есть примеры в самом Татарстане — это развитие электронной торговли, создание научных центров и внедрение цифровых инноваций. В этом плане экономика республики диверсифицирована, но зависимость регионального бюджета от крупных нефтяных и нефтехимических предприятий все еще очень высокая.

Об отмене ЕНВД с 2021 года: «Вмененные доходы бизнеса в разы отличались от реальных»

В новом году уходит в прошлое налог ЕНВД (единый налог на вмененный доход), тема активно обсуждается в предпринимательском сообществе. Как это скажется на развитии малого и среднего бизнеса страны и республики?

Соответствующее решение было принято еще в 2016 году. Напомню предысторию: этот налоговый режим берет свое начало в 1990-х годах, когда налоговая система страны сильно отличалась от нынешней. Тогда не было цифровых сервисов и подключенной к ним кассовой техники. Доходы предпринимателей оценивались достаточно условно, по принципу «сколько в этой сфере можно заработать». По факту, речь идет о налоговом нормативе, который не учитывал реальных финансовых показателей бизнеса.

Теперь ФНС России имеет очень высокую степень цифровизации, везде внедрена контрольная техника. В общем, все прогнозируемо и прозрачно. Технологии позволяют увидеть буквально каждый чек в стране. И оказалось, что вмененный доход в разы отличается от того, который реально получает бизнес. Именно поэтому в 2016 году было принято решение, чтобы бизнес постепенно подготовился к отмене ЕНВД.

В этом году ситуацию для предпринимателей усложнил коронавирус, поэтому правительство пошло им навстречу. На эту тему проходили встречи с депутатами и экспертами, в итоге удалось существенно изменить законодательство о патентной системе налогообложения. Смягчились условия перехода предпринимателей с ЕНВД на другие формы налогообложения.

В целом по стране на ЕНВД находятся примерно 2 млн предпринимателей. Около 10% из них намерены перейти в самозанятость, еще 60% будут переходить на патентную систему налогообложения (когда у государства приобретают патент на определенный вид деятельности, — прим. Т-и). Главное — заранее предупредить об этом налоговые органы.

Планы-2021: «Нужно поддержать экономику, без этого качество жизни не вырастет»

Как проходила работа Государственной Думы в 2020 году? Назовите ключевые моменты, повлиявшие на законотворческую деятельность депутатов.

Год оказался очень насыщенным на самые разные события. Это пандемия, федеральный бюджет, налоговые изменения. Одним из ключевых было обновление нашей Конституции и обсуждение соответствующих поправок. Парламент активно принимал в этом участие, был реализован целый ряд важнейших изменений в Конституцию. И сейчас принятые на плебисците изменения нужно оформить в конституционные законы, их порядка 80.

В каком направлении вы намерены работать наиболее активно в ближайшие месяцы?

В первую очередь — над законопроектами по поддержке экономики. Потому что без растущей экономики не может быть и речи о повышении качества жизни людей.

Сейчас многие экономисты ссылаются на опыт зарубежных стран, где долгие годы нет активного экономического роста, при этом люди живут на высоком уровне. Например, та же Япония, где экономика не растет уже 15 лет. Но у нас несравнимая ситуация. Для ощутимого улучшения качества жизни граждан нам нужны темпы роста на уровне Китая, это 6-7% в год.

Для этого надо проводить структурные изменения в экономике. Важнейшие из них — это нормальный деловой климат, нормальная деловая среда. Для этого очень важно работать над притоком инвестиций, создавать для этого условия.

Суть в том, чтобы государство гарантировало неизменность налоговых условий для тех, кто хочет инвестировать в нашу экономику. Вот именно над этими законодательными актами мы будем активно работать с Правительством.

О рисках новых санкций: «У нас один путь — добиваться роста, несмотря на любые ограничения»

Притоку инвестиций в нашу страну в последние годы мешают антироссийские санкции западных стран. В начале 2021 года в США сменится администрация. Как вы оцениваете риски новых рестрикций в отношении нашей страны? Насколько мы готовы к дополнительным ограничениям от западных партнеров?

К сожалению, не всегда получается выстроить нормальные деловые отношения. Но авторство осложнения отношений лежит не на Российской Федерации. Запад устраивала слабая, немощная Россия, когда рубль летел вниз, когда долги были колоссальные, когда дефицит казны был огромным.

Как только Россия стала страной с растущей экономикой, сильной армией, с четкой позицией по многополярному миру, начались неэкономические методы борьбы. И появились санкции.

Поэтому здесь позиция одна: можно сделать шаг назад, но со слабым никто не считается. И наоборот: можно конкурировать, расти в этих условиях и добиваться результата, тогда тебя уважают. К сожалению, мы живем в таком мире, и поэтому у нас один путь: мы должны добиваться результата в существующих условиях и тогда нас будут уважать.

Стабильные бюджет и национальная валюта позволяют стране занимать устойчивые позиции, и нам действительно не страшны никакие санкции. Все ограничения, которые были внедрены против нас, они бумерангом коснулись самих инициаторов. Это осознают в государствах, которые ввели антироссийские санкции, поэтому ситуация постепенно будет меняться.

Спасибо за интервью!