Максим Скалозубов: «Наша цель — дать человеку самоопределиться и познать себя: что я могу, что я хочу»

24 Августа 2019

    В преддверии юбилея заслуженный работник РТ и директор Центра искусств «Шарм» Максим Скалозубов рассказал о выпускниках, которые работают в Голливуде и Нью-Йорке, Олимпиаде в Сочи и Лондоне и курьезном случае при подготовке к Универсиаде в «Интервью без галстука» гендиректору АО «ТАТМЕДИА» Андрею Кузьмину.

    «Прошло 25 лет, мы обрели новое здание и из 15 единомышленников, нас стало 1,2 тысячи»

    «У нас есть ребята, которые работают в Голливуде на киностудии»

    Нераскрывшееся кольцо на Олимпиаде в Сочи и королева на Олимпиаде в Лондоне

    «Мы не преследуем цель заработать на наших детях»

    Гала-ужин ФИФА в Катаре, репетиция Сабантуя и 40 барсиков на Универсиаде

    Высокий уровень поддержки фестивального движения в Татарстане

    Юбилей центра искусств «Шарм» в «Пирамиде»


    «Прошло 25 лет, мы обрели новое здание и из 15 единомышленников, нас стало 1,2 тысячи»

    Давай начнем сначала, Максим. Двадцать пять лет назад, ты говорил, начинали пятнадцать единомышленников — кто это был и с чего начался «Шарм»?

    «Шарм» начался с идеи в 1994 году, что в Казани мы хотели сделать новый проект, который бы сочетал в себе вокал, музыку и танец. Собственно, почему и появилось название идеи: театр, театр-шоу или шоу-театр. Название «Шарм» пришло чуть позже, когда мы делали свою презентацию.

    А почему «Шарм»? Это все-таки французское слово или же это аббревиатура?

    Аббревиатура там абсолютно не заложена. Мне понравилось сочетание трех коротких слов: «шоу», «театр», «шарм», так коротко мы и называемся. Если вспоминать, кто был в составе тех пятнадцати первых, то среди них были Лиля и Айрат Багаутдиновы, известные ныне и заслуженные работники культуры, руководители театра танца «Дорога из города». Тогда, 25 лет назад, мы были вместе, потом наши пути разошлись. Наверно, это правильно, потому что сейчас у нас есть несколько самодостаточных коллективов, которые продолжают то самое дело, начатое нами давно.

    Сама идея возникла на их свадьбе, за два дня до создания коллектива — 24 августа, а 26 августа мы приняли решение, что начинаем работать.

    Мы записываем интервью практически в юбилей.

    Да, практически в юбилей. Буквально за несколько дней до него.


    Поздравляю вас с юбилеем!

    Спасибо, Андрей! Презентация нашей первой программы была 1 декабря 1994 года, на ней вы присутствовали, и в свое время наши друзья помогли продвинуть что-то новое в массы, и о нас очень быстро узнали и заговорили и в городе, и в Республике Татарстан. Прошло 25 лет, мы обрели новое здание и из 15 единомышленников, нас стало 1,2 тысячи.

    Сколько человек за 25 лет прошло через ваше шоу, театр, вашу школу, вы примерно можете подсчитать?

    Мы никогда не вели статистику по простой причине — мы работаем в системе дополнительного образования. Сегодня ребенок хочет у нас заниматься, завтра он решил, что будет вышивать, а послезавтра будет играть в хоккей. Поэтому такой статистики не ведем.

    Ежегодно к нам приходят в 4 года 120 человек. Если эти 120 человек, которые к нам пришли, умножить на 25 лет, то получится солидное количество. Если к ним прибавить их родителей — мам, пап, бабушек, дедушек, которые причастны к нам, то нас не один десяток тысяч наберется.

    Самое главное наше достижение — то, что наши воспитанники, которые приходят к нам в 4, 5, 6 лет, продолжают заниматься у нас вокалом или хореографией до 18 — 20 лет. Поступают в вузы и потом возвращаются к нам педагогами. Эта восполняемость — самый главный показатель качества образования. Сейчас это модный термин, но это и есть качество, если человек хочет вернуться и работать вместе со своим педагогом в одном коллективе. Мы гордимся, что у нас порядка 50 процентов тех, кто работает в нашем коллективе заместителями, методистами, педагогами дополнительного образования, — это наши воспитанники, которые прошли нашу школу.


    «У нас есть ребята, которые работают в Голливуде на киностудии»

    Остальные — те, кто соприкоснулся с творчеством, как дальше складывается их творческая судьба? Может быть, кто-то в актеры, певцы пошел?

    Вопрос правильный и важный. На самом деле мы не воспитываем в каждом танцора или певца. Наша цель — дать человеку самоопределиться и познать себя: что я могу, что я хочу. Я думаю, одно из качеств, которое пытается привить наш коллектив, это качество лидера: «Я хочу, я буду, я смогу быть лучшим». Поэтому те выпускники, которые у нас есть на сегодняшний день, в принципе мы анализировали 25 лет, разбросаны по всему миру.

    У нас есть ребята, которые работают в Голливуде на киностудии, мальчик 25 или 27 лет, который работает продюсером, он прошел нашу школу вокала и хореографии. Есть ребята, которые работают в Новой Зеландии, масса людей работает в Нью-Йорке, многие работают в Москве на телеканалах продюсерами. Кто-то работает в шоу известных российских певцов, например в шоу Баскова, в цирках работают.

    Главное — понять, что ты хочешь, и, как правило, эти люди получают не специальное хореографическое образование, получая нормальное, стабильное, российское образование в вузах, они понимают, что образование — это хорошо, а призвание — это важнее, и идут работать несколько в иной области. Я очень рад, что среди тех же самых ребят, которые занимаются фитнесом, работают международными европейскими презенторами, есть в том числе наши выпускники, которые продвигают нас на совсем другой уровень. Никто из них не стесняется сказать в интервью, что когда-то начинали в шоу-театре «Шарм» в Казани.

    Как ты прошел путь от самодеятельности к постановке профессиональных шоу, которые востребованы и которые заказывают у вас на всех уровнях власти?

    Я не могу сказать, что это был сложный путь. Это был правильный путь формирования коллектива и меня как профессионала. Когда я начинал работать 25 лет назад, было безумное желание, блеск в глазах, было собственное желание и возможность танцевать на сцене, но три-четыре года спустя я понял, что руководить коллективом и самому быть на сцене — это абсолютно разные вещи, нужно выбирать.

    Очень тяжело, меня поймут педагоги, руководители, балетмейстеры, которые вынуждены уходить со сцены в мир профессионального преподавания. Это очень сложно и горестно. Наверное, первые десять лет мне регулярно снилось по ночам, как я выхожу на сцену. Очень сложно закончить в себе актерскую профессию и сказать: всё, ты больше не выходишь на сцену, ты больше не танцор, теперь ты должен быть руководителем.

    Но без этого не может быть профессионального роста как педагога, как руководителя, как режиссера, как балетмейстера, и это всегда помогало. Рядом были правильные люди, я очень благодарен своим родителям, которые меня всегда поддерживали, и до сих пор мои папа и мама работают в нашем коллективе педагогами. Я благодарен им за это, и все педагоги, которые работают у нас, с большим уважением относятся к ним. Потому что они точно так же прошли их школу, занимаясь в нашем коллективе.

    Что касается сегодняшнего времени. Наверно, это доверие и нашего города, и республики, что мне удалось сделать не одну программу за рубежом. Мы были с Сабантуем во Франции, делали программу «Русского дома» в Ванкувере, Масленицу в Лондоне и закрытие Универсиады в Китае.

    Тебе доверяют, когда видят результат твоей работы, это позволяет придумывать тебе что-то новое и идти вперед, не останавливаясь на достигнутом. Это не банально, а так, как оно есть. Каждый день ты встаешь с мыслью, что если не сделал что-то новое, значит, ты стоишь, а ты должен обязательно двигаться вперед. Тогда ты будешь востребован, тогда то дело, которым ты горишь и занимаешься, будет на высоте.


    Нераскрывшееся кольцо на Олимпиаде в Сочи и королева на Олимпиаде в Лондоне

    Максим, откуда ты черпаешь идеи? Ведь мир стремительно меняется, за 25 лет постановки и формы выражения, которые тогда были, костюмы, музыка, свет и возможности, которые есть сейчас, это ведь как небо и земля. Но никакие технические навороты не заменят идеи. Где ты берешь идеи, где ты учишься? Может быть, смотришь шоу, которые идут на Западе, какие-то коллективы сюда приезжают. Как идет твой профессиональный рост?

    Начнем с того, что было 25 лет назад. Нынешние наши дети, подростки спрашивают: «Максим Геннадьевич, а покажите видеокассеты, что вы делали 25 лет назад». Последние десять лет я говорю, что все уничтожено и ничего посмотреть невозможно.

    Произошел абсолютный скачок вообще в мире. И в мире искусств, и в мире технологий, и то, что мы танцевали 25 лет назад, сегодня танцевать нельзя, если мы говорим об эстрадном и современном искусстве. Есть народные танцы, есть классический балет, который не поддается летоисчислению, и есть тренды, которые будут вечно на сцене. Современный танец и эстрадный танец развивается стремительнейшим образом.

    Я очень рад бывать за рубежом на определенных шоу, смотреть наши современные церемонии открытия и закрытия Олимпиад, Универсиад и других спортивных событий. Я много езжу и много смотрю не как зритель, а как участник событий.

    Если на Олимпиаде в Сочи так получилось, что у меня оказалось место рядом с местом загрузки декораций, я был просто счастлив, потому что если бы я сидел на центральной трибуне, я бы не увидел, как происходит сам процесс. Мне было интересно не то, как танцуют или как поют, а откуда эти люди появляются и как все это заряжается на площадку.

    А ты слышал, когда не раскрылось одно из колец, ругались ли на площадке?

    Да, там не раскрылось одно кольцо, и мы все это увидели, и все было нормально, а когда мы приехали и посмотрели на видеотрансляции, что оно раскрылось, потому что наши люди все смонтировали.

    На каком языке ругались?

    Ругались на русском языке. Та же самая Олимпиада в Лондоне, участником открытия которой я тоже был, мы смотрели с коллегами, и смотрели одну картинку, потом пришли в пять утра посмотреть, как оно было, и мы увидели королеву Елизавету, которая, оказывается, прыгала с вертолета и приземлялась на стадион, на котором мы присутствовали. Но этого ничего не было, было лишь волшебство видеомонтажа. Все было заранее отснято.


    Вы так не обманываете людей?

    Мы так не обманываем, у нас таких технических средств нет. На самом деле вопрос сегодняшнего дня верный. Слишком много сейчас технических наворотов, и нам всем пора учиться это использовать в наших шоу-программах, концертах наших звезд. Нам кажется, что мы впереди планеты всей, но на самом деле по многим моментам технического оснащения наших программ и шоу отстаем.

    Я не говорю про наши центральные шоу открытия Универсиады, чемпионата по водным видам спорта или чемпионата WorldSkills. Я говорю о наших республиканских и городских проектах. Мы можем себе позволить быть круче, нам есть куда двигаться.


    А зачем и ради чего? Чтобы зрелища были на высоком уровне, такая идеология?

    Абсолютно так размышляю я. Если мы хотим, чтобы на наши программы и концерты с шоу приходил обыкновенный зритель, значит, мы должны ему предложить картинку не хуже, чем он может увидеть в интернете или на ТВ. Мы должны предложить лайв-вариант того, что тоже круто. Иначе все артисты потеряют своего зрителя. Потому что они будут смотреть сделанные шоу на телеэкранах или в интернете.

    Есть шоу ради шоу, а ведь за любым шоу должна стоять идея. Что вы хотите зрелищем сказать людям, какую мысль донести? И как приходит идея, ведь я знаю, вы из года в год ставите мероприятия, которые ведут в городе, например Юбилей Победы, и каждый раз нужно придумывать что-то новое. Откуда у вас берутся эти идеи?

    Идеи берутся из головы, а заходят они в голову из желания придумать что-то новое, чего еще не видели. Для того чтобы создалась форма, нужна генеральная идея и план того, что будет самым главным и самодостаточным в этой идее. Например, для меня идея Дня республики в этом году, программу которой я помогаю делать и режиссирую, — это «На пороге столетия». То есть на следующий год столетие ТАССР, значит, мы стоим за год до этого на пороге века. Это определенная веха нашей истории. Значит, мы должны начинать вспоминать то, что было сто лет назад, и должны подготовиться к столетию и идти с истоков до сегодняшнего дня. Чтобы с истоков до сегодняшнего дня проследить главную ценность, которая была в нашей республике, а главная ценность — это человек.


    «Мы не преследуем цель заработать на наших детях»

    Максим, не могу не спросить. Ведь без финансовой составляющей ничего не было бы, не происходит и не будет происходить, правильно же? Как вы себя чувствуете с этой точки зрения? Вам помогают, у вас финансирование? Как оплачивается работа педагогов и дети сейчас же тоже не выступают бесплатно, они тоже уже могут какие-то деньги зарабатывать?

    Это очень сложный вопрос, потому что сейчас в нем заложено несколько подвопросов. Мы как Центр искусств «Шарм» работаем как муниципальное бюджетное образовательное учреждение, и это дети, которые у нас занимаются. У нас есть система бюджетных занятий, есть система вне бюджета. Как правило, 60% детей занимаются на внебюджете и порядка 40% детей у нас занимаются на бюджете.

    Среди педагогов у нас есть зарплата, которая платится по нашей тарифной сетке, и есть доплата из платных образовательных услуг, которыми мы официально многие годы занимаемся. Что касается концертов, которые мы делаем на заказ, то это абсолютно другая тема, и это система, договор с министерствами и ведомствами, с учреждениями, которые выступают заказчиками. Это абсолютно иная тема для разговоров, потому что в данном случае я выступаю как другое лицо, я выступаю как режиссер и как физлицо, которое может осуществлять ту или иную деятельность.

    Родители, которые приводят сюда детей, примерно сколько они должны платить за ребенка в среднем?

    В среднем внебюджетная составляющая в месяц на ребенка — 1100 — 1400 руб. То есть это минимальная оплата, которая есть сейчас в городе. Мы тоже проводим различные замеры и смотрим, где мы по цене. Конечно, можно поднимать, как некоторые частные школы, до беспредела свои цены, мы не преследуем цель заработать здесь конкретно на наших детях, вопрос ведь в том, что, к сожалению, далеко не все родители и дети в состоянии оплачивать занятия талантливых детей.

    Костюмы и так далее — это же тоже большие бюджеты?

    Да, это достаточно большие бюджеты. Что-то мы оплачиваем из внебюджетной деятельности, из платных образовательных занятий, что-то это просто добровольная финансовая помощь, которую оказывают наши друзья, родители и так далее.


    Гала-ужин ФИФА в Катаре, репетиция Сабантуя и 40 барсиков на Универсиаде

    Давай вернемся к шоу. Ты говорил, что крупные мероприятия проходят здесь: чемпионат мира по футболу, Универсиада… Вас привлекали в качестве кого-то?

    Да, наших взрослых ребят, выпускников коллектива, на договорных началах привлекали, и они работали и на Универсиаде, и на чемпионате мира по водным видам спорта. Как артисты они работают и зарабатывают себе на хлеб. И как режиссера меня тоже приглашают, и, надеюсь, и дальше будут приглашать.

    Я делал в Катаре в свое время гала-ужин по линии ФИФА, и это очень круто. По их меркам это был первый гала-ужин. Тогда, наглядевшись на олимпийских монстров, они решили тоже у себя это сделать. И вот мы сделали это в Катаре как будущей принимающей чемпионат мира столице, в Дохе. Было очень здорово, что на этом проекте присутствовал я как режиссер и наши ребята, казанские исполнители. Только они были исполнителями на этом приеме, больше не было никого. То есть наш российско-татарстанско-казанский уровень был очень весомо оценен.

    Круто, я несколько раз видел тебя во время репетиционного процесса: перед тобой стояла толпа, ну где-то тысяча человек точно. Маленькие, большие артисты, певцы где-то, и ты с этим мегафоном как фурия носился между ними и жестко так строил. Что для тебя самое сложное в репетиционном процессе и в чем кайф?

    Наверное, понимание удовлетворения, оно на каждом жизненном этапе абсолютно разное. Я могу сказать, что сегодня я счастлив оттого, что мы в городе Казани и в республике смогли создать огромную команду творческих людей и творческих коллективов, которые работают друг с другом. Нет ни одного коллектива в Казани, с которым мы не сотрудничали бы и не дружили.

    Поэтому большие шоу типа 9 Мая мы делаем на сегодняшний день с легкостью, потому что понимаем задачи, которые стоят, мы начинаем вовремя трудиться. То есть, конечно, когда-то, десять лет назад, мы действительно носились по площадке, когда не было никаких технических средств, когда на репетициях нам не привозили оборудования и когда на площадке для того, чтобы озвучить Сабантуй, генеральный прогон, мы ставили собственные машины, открывали багажники, открывали двери, включали диск в CD, и из машин доносилась какая-то музыка, и это была генеральная репетиция Сабантуя 12 лет назад.


    Ну всё бывало. Не привезли генератор — значит, мы работали через наши собственные машины. Но сегодня такого уже нет, поэтому спокойствия больше, и самое главное — коллективы, с которыми мы работаем в Казани, и Государственный ансамбль песни и танца и ансамбль танца «Казань», их много, всех не смогу перечислить, они сегодня понимают задачи. И если раньше все-таки к этим массовым праздникам наша самодеятельность относилась самодеятельно: хочу — пришел, не хочу — не пришел, сейчас другая эпоха и другое время.

    Сейчас все понимают, что мы работаем не ради кого-то, кто стоит на трибуне, а мы работаем ради собственного престижа, и сегодня коллективам почетно участвовать в подобных мероприятиях, потому что мы же делаем чемпионат Европы по дзюдо, например, и чемпионаты, которые тоже проходили в Казани. Все это притягивает и зрителей, мы понимаем, что мы составная часть, и дети, даже маленькие дети, которые иногда участвуют, понимают, что от них зависит, как пройдет, и мы стараемся каждому ребенку объяснить: от того, как ты выступишь, зависит общий успех, то есть ты хоть и маленькая, но частичка общего успеха. И если будет здорово, и если зритель будет аплодировать, он будет аплодировать в том числе тебе.

    Это классный воспитательный ход: это покажут по всему миру, то есть моменты престижа. Твой конкретный кайф, когда тысяча человек одновременно рукой махнули так, как ты хотел?

    Такого кайфа не было и никогда не будет. Никто одновременно не махнет, все равно есть нюансы.

    Но вдруг махнет?

    Тогда это будет счастье. Все равно есть нюансы и есть человеческий фактор. Мы работаем с обыкновенными людьми, и у каждого из нас есть право на ошибку, поэтому кайф от того, что им нравится делать то, что они делают. Это здорово.

    Случались ли во время репетиций и выступлений какие-то казусы? Что тебе запомнилось?

    Наверное, у всех нас казусов достаточно. Прикольные моменты есть в воспоминаниях каждого поколения. Например, презентация Казани как города, который будет принимать Универсиаду. Это было в 2007 году, когда была первая заявочная комиссия. Мы сделали 40 барсиков (ростовых кукол), которые должны были одновременно бежать навстречу к флагу России и Татарстана. Идея была, чтобы барсики поднимались с четырех сторон по десять человек. Это были маленькие 13-летние дети, но когда на них надели ростовые куклы, они перестали быть маленькими, стали спотыкаться на каждой ступеньке, у половины из них голова барсиков повернулась задом наперед. Вся эта толпа понеслась. Слава богу, были те, у кого голова не повернулась и хотя бы кто-то из сорока видел, куда несется.

    Добежали?

    Добежали. Мало кто упал. Только у одного голова свалилась, потому что этого бедного ребенка куда-то качнуло. Барсик прибежал без головы. Хорошо, что на видео этого не было.

    Каждый раз, собирая костюмы, мы понимаем, что сколько бы мы ни контролировали, обязательно приедем на концерт и обязательно у кого-то не будет штанов, юбки, галстука. Это обыкновенная жизнь.

    Мы поехали к нашим друзьям в Санкт-Петербург помогать проводить фестиваль, танцевали семь номеров. Один из наших мальчиков двенадцати лет собрал все костюмы, привез их с собой. К каждому костюму есть свой аксессуар: к татарскому — тюбетейка и кушак, к русскому — специальная обувь, тоже кушак, гетры. Он взял костюмы, а все аксессуары благополучно оставил в пакете в Казани. Почему-то он решил, что они ему не пригодятся. Так мы приехали на гастроли. На следующий день нам прислали поездом недостающие аксессуары, потому что иначе всему коллективу пришлось бы половину костюмов снимать. Всё бывает.


    Высокий уровень поддержки фестивального движения в Татарстане

    В республике целенаправленно проводится работа по поддержке творческой составляющей, один фестиваль «Созвездие» чего стоит! Как ты относишься к этому? Как оцениваешь фестивальное движение в республике?

    Фестивальное движение в республике на очень крутом уровне. Мы много путешествуем по городам нашей страны, наши дети много ездят на фестивали. Такой поддержки реально нет ни в одной республике. У нас это государственная программа, республика понимает, что без поддержки талантливых детей не будет талантливых взрослых. Сегодняшние дети — это наше творчество завтра, новые имена и звезды на небосклоне Татарстана, России и мира. Не просто так наши татарстанские телеведущие работают на всех каналах России, наши вокалисты, которые воспитывались в нашей системе допобразования, работают по всему миру, продвигают наш город и республику.

    Что касается поддержки, в Татарстане она реально есть. Законодателем мод фестивального движения выступает «Созвездие — Йолдызлык». Круто, что у нас это есть, что проводится такое финансирование детского творчества. Самое главное — система. Это не просто разовые мероприятия, которые сегодня есть, а завтра нет. «Созвездию» — 20 лет. Двадцать лет назад мы заявили фестиваль «Весенние выкрутасы», который сегодня носит статус международного, и уже 20 лет к нам ездят ребята со всей страны, зарубежные сверстники.

    Это здорово! Многие из тех, кто побывал на наших фестивалях, приезжают в Казань работать. Они понимают, что город перспективный, насколько здесь лучше жить, чем в их городах. У нас масса людей, которые переехали в Казань из Самары, Астрахани, Тольятти, Нижнего Новгорода. Приезжая на наши фестивали, они понимают: здесь город возможностей, здесь они хотят жить, учиться, работать.

    Юбилей центра искусств «Шарм» в «Пирамиде»

    Расскажи о предстоящем юбилее. Какие мероприятия будут, какие концерты? Когда?

    Каждый юбилей — это определенный этап нашей жизни. Когда мы праздновали 10-летие, у нас была премьера детского мюзикла «Веснушка в стране солнечных зайчиков». Мы его показывали в «УНИКСе», прокатали этот спектакль целый новый год. Здорово, круто и весело, но это было пятнадцать лет назад. Для нас сейчас это история.

    Когда пять лет назад мы праздновали свое 20-летие, мы делали серию из концертов во Дворце культуры химиков, где представили две абсолютно разные танцевальные программы. За два дня мы показали более 80 самодостаточных и разных номеров. Для нас это тоже было крутое испытание — иногда и один танец сложно выпустить, а 80 тем более.

    Наши 25 лет — это 11 и 12 сентября. Это «Пирамида». Мы замахнулись на этот зал. Мы делаем другую сцену, другой звук, другой свет, другое видеосопровождение. Мы стараемся, чтобы этот год был запоминающимся, в том числе и для нас. Когда будет следующий значимый юбилей (50 лет), мы придем посмотреть на достижения наших последователей, если пригласят. Сегодня это программа, которую мы бы хотели показать и которая, я думаю, будет достойна.

    Мы готовимся, мы сверстали программу за полгода, никогда раньше мы так не делали. Сегодня все наши дети работают. Уже в начале августа мы вышли в кабинеты, в танцевальные залы и вокальные студии. Сентябрь — сложное время, это начало года, еще не все раскачались и не готовы в полную силу работать. Но сейчас мы готовы и раскачались, надеемся, что мы с приятной стороны удивим наших зрителей и давних поклонников своими новыми работами.


    Позволь еще раз с огромным удовольствием поздравить вас, весь коллектив и всех сопричастных с юбилеем!

    Спасибо!




    Самое читаемое
    Комментарии







    Интервью

    «Потасканность», густая «брежневская бровь» и мужеподобная фигура: историк моды Александр Васильев рассказал казанцам о модных трендах нового сезона

    В рамках XIII Литературно-музыкального фестиваля «Аксенов-фест» в Казани прошла лекция историка русской и французской моды Александра Васильева. Какие цвета будут актуальны в новом сезоне? Почему в моду вошли возрастные и мужеподобные женщины? Какой макияж сделать в 2020 году? Об этом в материале ИА «Татар-информ».

    Интервью

    Валерий Сорокин: Хочу на воображаемой карте русской иконописи обозначить точку — Казань

    Гендиректор АО «Связьинвестнефтехим» и председатель совета директоров «Ак Барс» Банка известен как владелец уникальной коллекции икон. Накануне открытия собственного Музея Казанской иконы Валерий Сорокин стал новым героем проекта «Интервью без галстука с Андреем Кузьминым». Какой самый древний артефакт в его коллекции, как может выглядеть утраченная Казанская икона Божией Матери и для чего нужно идти в музей, который вот-вот откроется, читайте в текстовой версии беседы с коллекционером.

    Интервью

    Максим Скалозубов: «Наша цель — дать человеку самоопределиться и познать себя: что я могу, что я хочу»

    В преддверии юбилея заслуженный работник РТ и директор Центра искусств «Шарм» Максим Скалозубов рассказал о выпускниках, которые работают в Голливуде и Нью-Йорке, Олимпиаде в Сочи и Лондоне и курьезном случае при подготовке к Универсиаде в «Интервью без галстука» гендиректору АО «ТАТМЕДИА» Андрею Кузьмину.

    еще больше новостей

    © 2019 «События»
    Сетевое издание «События» зарегистрировано в Федеральной службе по надзору в сфере связи,
    информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) 18 апреля 2014 г. Свидетельство
    о регистрации Эл № ФС77-57762 Создано при поддержке Республиканского агентства по печати и массовым
    коммуникациям РТ. Настоящий ресурс может содержать материалы 16+

    Политика о персональных данных
    Об утверждении Антикоррупционной политики АО "ТАТМЕДИА"
    Для сообщений о фактах коррупции: shamil@tatar-inform.ru

    Адрес редакции 420066, г. Казань, ул. Декабристов, д. 2
    Телефон +7 (843) 222-0-999
    Электронная почта info@tatar-inform.ru
    Учредитель СМИ АО "ТАТМЕДИА"
    Генеральный директор Садыков Шамиль Мухаметович
    Заместитель генерального директора,
    главный редактор русскоязычной ленты
    Олейник Василина Владимировна