Фильм «Зулейха открывает глаза», судя по первой серии, получился добротным

Писательница Айсылу Хафизова выразила мнение о сериале «Зулейха открывает глаза» режиссера Егора Анашкина.
Пропустить такое событие я не могла. Во-первых, потому, что книгу купила из-за татарской фамилии автора (я всегда такие книги покупаю) и из-за Зулейхи в заголовке. Во-вторых, потому что на федеральном канале зазвучала татарская песня «Ай былбылым» в заставке фильма. В-третьих, хотелось увидеть, как Роза Хайруллина воплотилась в Упыриху, а Чулпан Хаматова — в хрупкую зеленоглазую Зулейху. Игнатова видела в рекламных материалах к фильму и всегда поражалась, как точно подобрали актера на роль персонажа, которого я именно таким себе и представляла. Есть еще и в-четвертых, и в-пятых, что буквально впечатало меня в экран… Но не суть. Имя Зулейха появилось в татарской литературе 102 года назад. Так назвал свою героиню идеолог татарского национального движения ХХ века Гаяз Исхаки. Пьеса «Зулейха» стала одним из лучших его произведений, она повествует о трагических событиях XVIII–XIX веков, когда на территории Волго-Уральского региона велась политика насильственной христианизации народов, проживавших на этих землях (я же не открываю Америку, правда? Это уже давно бесспорный факт, не так ли?). Эти драматические события показаны через личную трагедию татарской женщины Зулейхи, отнятой от мужа и детей, насильно крещенной и отданной замуж за выпивающего мужика из православной деревни. Мужа сослали на каторгу… Увидев это имя на обложке современного романа, пройти мимо я просто не смогла. И была очарована мастерством, с которым в нем был перепрограммирован этот культурный код. Не сразу и увидишь — страдает Зулейха Яхиной/Шубиной в узнаваемой среде и от знакомых типажей. Упыриха давно сидела в подсознании — я театральный ребенок, не раз смотревший спектакль «Судьба татарки» («Татар хатыны ниләр күрми»), где злая свекровь измывается над безропотной невесткой, а муж зверски избивает ее по любому поводу. Правда, тоже весьма сомнительная идеология от писателя-эсера Галимжана Ибрагимова, росла я в советское время, а тогда других спектаклей на сцене татарского театра быть не могло. Подавляющее большинство современных татарок знает таких отцов, мужей, братьев, как Муртаза, ведь показан он глазами «мокрой курицы», а не матери, которая гордится крепким, здоровым и сильным сыном-хозяйственником. В общем, страдания маленькой Зулейхи крайне убедительны, персонажи узнаваемы — даже мулла и абыстай, даже русская семья с малыми детками, отправленная с Зулейхой в ссылку. Из добротной ткани сшита одежка, а антитатарский крой сослепу не сразу разберешь. А скроено и сшито так: страдала Зулейха от злобного грубого кулака Муртазы, которого подстрелил комиссар Игнатов, а счастье обрела в поселке ссыльных, где сына Муртазы ставили на ноги достойные люди разных национальностей. А встав на ноги, в светлое будущее пошел сын «темного татарского крестьянина» уже с фамилией Игнатов, ибо нашу бедолажку Зулейху обогрел и приласкал. Полюбил и стал ей мужем. Не сразу, конечно, а через неплохо прописанные драматургические коллизии. Многие из чувства протеста заявляли, что не будут смотреть этот фильм. Странная позиция. Ибо фильм, судя по первой серии, получился добротным. Елей на душу — татарская песня в заставке к фильму и внутри него. Чулпан безропотного молчаливого глазастика сделала хорошо, татарский быт размыт либо взят крупным планом, поэтому не резало глаз ничего. Шикарная операторская работа. Режиссер Егор Анашкин, ученик Вадима Юсуповича Абдрашитова, имеет большой опыт, проявил здесь хороший вкус и чувство меры — сцены секса и насилия проскочил изящно, маразм с могилами детей Зулейхи и ее воспоминаниями решен поэтично. Акценты там, где надо, ракурсы растут откуда надо. В массовой сцене узнала камаловца Ильдара Хайруллина, сокурсницу Бикчантаева Рамзию Закирзянову и тюзовца Павла Густова. Лиха беда начало. Посмотрим, как пойдет дальше.