Я - непрофессиональный журналист, по документам я профессиональный инженер-физик. И принципы профессиональной журналистики мне пришлось постигать как-то интуитивно, с одной стороны, в процессе написания статей и правки их редакторами, с другой - давая интервью разным СМИ в качестве эксперта и глядя на вышедший в печать результат. Так вот - чем дальше постигаю, тем больше радуюсь тому, что мне не довелось стать профессионалом в этой области человеческой деятельности, это дает мне поблажки… Редактор смотрит на мой текст и думает: "Ну что с него взять, ведь он не профессионал..." И, надо отметить, редакторы - тоже люди - бывают заняты или даже ленятся, и тогда, в плане исключен


Вообще вы не представляете себе, что может остаться от авторского текста после того, как он попал к редактору. Редактор страшнее цензора… Про цензора ты как-никак, но предполагаешь, что ему может не понравиться, и просто составляешь текст так, чтобы обойти его возможные придирки. С редактором так не выйдет, потому что он не ограничится правкой отдельных острых выпадов - он, как и должно редактору, будет мыслить стратегически и править исключительно выборочно, зато вне всякой логики. "Когда меня режут - я терплю. Но когда дополняют - становится нестерпимо!" - пояснял суть вещей барон Мюнхгаузен в известном фильме. И этим делом редакторы тоже очень любят заниматься. При этом, как люди занятые, времени разобраться в вопросе, которому посвящена статья, они не имеют, а потому уровень их подготовки, что в выборе чего убрать, что в выборе чего добавить, оставляет желать им выпить йаду.

А заголовки! Как редактируются, как выбираются заголовки! В представлении редактора заголовок - это конфетный фантик - в который можно умело завернуть любую какашку. А поскольку ни одна статья (ну кроме собственных) у редактора в душе энтузиазма не вызывает, то каждый фантик в газетном кульке с конфетами, порожденными его журналистами, должен быть золотым, блестящим, загадочным. В голове редактора почему-то существует уверенность, что читатель покупает конфеты ради фантиков, а потому его циничный прием останется неразгаданным. С другой стороны, так как практически все редакторы мыслят одинаково, то выбор читателя сводится к тому, продолжать читать или не читать это вовсе.

С прессой я первый раз столкнулся в детстве, съездив на одну научную конференцию для школьников. Так как мой доклад был отмечен дипломом, через некоторое время на школьной доске объявлений появилась вырезка из местной газеты, в которой рассказывалось про этот успех. Правдивыми и точными в статье были только мои имя и фамилия. Вся статья была невероятной чушью, в довершение ко всему было заявлено, будто бы я на научной конференции кого-то победил, словно я вернулся с боксерского поединка. Прочитав статью, я долго молча стоял в полном изумлении, после чего спросил у газетного обрывка: "Если они так точно написали про меня… то что же - они про все так же точно пишут?..".

И теперь я могу сказать - практически всегда. Вот некоторые принципы, которые, видимо, профессиональным журналистам вдалбливают на журфаках:

1) Оперативность важнее объективности. Кроме самого СМИ, с неким кругом его ограниченных читателей, есть еще миллион ресурсов, которые пишут статьи по мотивам статей. Статьи по мотивам статей повышают цитируемость издания, давшего новость первым. В результате все бьются за эксклюзивность и возможность ляпнуть что-то первыми. "Что у нас из новостей?" - спрашивает редактор. "Ну ходят слухи, что в мэрии Москвы..." - и журналист рассказывает пьяную байку своего школьного приятеля, с которым вчера случайно встретились в баре, а тот приятель вроде бы еще хвастался, что работает сейчас вахтером в мэрии. "На диктофон он это скажет?" - возбуждается редактор, и журналист, оценив реальность правильно, мыслит, что на трезвую голову такого никто не скажет. "Тогда давай это дадим как "наш анонимный источник в мэрии Москвы". Журналист вяло сопротивляется - мол, может, все же сперва проверим или дождемся подтверждения. "К тому времени это уже опубликуют конкуренты!" - прекращает эти поползновения редактор.

2) Детализация темы подчиняется формату полосы. Понятно, что у газет есть определенный формат и что объем статьи определяется свободным местом. При планировании номера этот объем распределяется между темами, и далее журналисты отправляются "рыть материалы". И даже если кто-то из них накопал жемчужину, вероятность, что ему дадут больше места, сняв что-то не такое значимое, весьма мала. Формат есть формат, а план есть план. В результате журналист пытается упаковать свою жемчужину - в 1500 знаков, она не лезет, и он дорабатывает ее напильником. "Мне удалось достать 500-страничный проект, с 50 схемами строительства скоростного трамвая Москвы!" Редактор возбуждается: "Отлично! Это ведь еще не было у конкурентов? Сделай выжимку главного на 1500 символов, и ужми до одной картинки". Понятно, что газета не распухнет и не выйдет вся посвященная этому отчету - но эта ограниченность средств приводит к тому, что читатель получает статью с содержанием: "Будет построен крутотеньский трамвай" и картинкой трамвая с обложки отчета. Почему не написать иначе?.. А потому что редакторы не любят статьи, состоящие из перечислений и сухих фактов, а схему в формат газеты сверстать так, чтобы она осталась читаемой, невозможно. Но самое глупое даже не это - самое глупое, что ВСЕ эти же принципы вслед за журналистами и редакторами перекочевали из бумажной прессы в интернет-издания. Редактор интернет-портала тоже трепетно блюдет, чтобы размер статьи соответствовал формату, а статья не была "перегружена картинками".

3) "Объективность" превыше здравого смысла! Объективность представляется редакторам не как соответствие реальности и здравому смыслу, а как представление слова всем возможным мнениям по теме. Как я уже писал, редакторы - люди занятые, а о своих журналистах и их способности разобраться в теме они не лучшего мнения. Поэтому, чтобы производственный процесс не пострадал от недопонимания и однобокости тупого журналиста, редактор всегда поручает ему найти какого-то оппонента ко всему изложенному в статье. "Мэрия Москвы строит трамвайную линию и заявляет, что это позволит быстрее добираться на работу 56 тысячам человек в сутки", - рассказывает на планерке журналист. "Отлично!" - говорит редактор. - "Вот тебе телефон, позвони автомобильному клоуну - уверен, он скажет, что на деньги, которые потратят на этот трамвай, можно было бы построить отличную многоэтажную парковку у его дома!" Журналист звонит, и автомобильный клоун, конечно, говорит. К выступлению академика РАН надо обязательно в конце добавить мнение лидера лиги астрологов. Мнение врача-онколога отлично дополнит весомый комментарий уринотерапевта. А то черт его знает, вдруг эти "заслуженные специалисты" чего наговорят, и газета лишится своей знаменитой объективности!

4) Хорошее - это через кассу. Вы не замечали, что статьи имеют преимущественно негативный и скептический характер?.. Мне это объяснила одна знакомая журналистка из крупной федеральной газеты: "Ты что! Хвалить мэрию нельзя ни в коем случае - у них есть бюджет на пиар, вот пусть они его тратят на положительные статьи. Бесплатно такое писать редактор не даст". Мало того, если журналист приволок редактору положительную статью, то его сразу заподозрят в "джинсе" - то есть вроде как он получил бюджет на пиар мимо кассы себе в карман. Поэтому журналисты мотивированы писать с максимальной долей скепсиса, ну в самых бесспорных случаях - предельно нейтрально. Так появляются статьи о том, что ездить в центре Москвы стало лучше и пробки снизились, с ремарками журналистов: "по оптимистическим утверждениям мэрии это связано с системой платной парковки" и попытками любыми самыми нелепыми способами оспорить этот тезис. Но есть и плюс - если вы сейчас видите какую-то исключительно положительную статью о чем угодно, то с вероятностью 99% она была щедро оплачена заказчиком.

5) Скандальность важнее достоверности. СМИ принципиально отказались от такой функции, как информирование. Основной функцией даже очень серьезных деловых изданий стала развлекательная. "В районе Щукино установят 300 лавочек", - докладывает журналист на планерке. "Съезди туда и найди кого-нибудь, кто будет против… пусть он скажет… ну что сломает эти лавки, потому что на них будут пьяные орать под его окном". И журналист с оператором выходят из красивой машины с надписью "Останкино" на борту на улицу в Щукино, ловят человека с самым пропитым лицом и спрашивают, хочет ли он посмотреть свое лицо на Первом канале. Лицо хочет, потому что это "Хаха, прикольно, пацаны посмотрят". И журналист дарит новой звезде пропуск на экран, объясняя что для исполнения заветной мечты надо всего-то сказать на камеру фразу про ненавистные лавочки.

Думаете, так не бывает? При съемках сюжета про бродячих собак для программы "Доброе утро" на Первом канале меня, как покусанного собакой, журналистка инструктировала, как и о чем надо сказать. Причем первый дубль ей не понравился, так что она попросила меня переснять и сказать все более эмоционально. У меня было не то чтобы пропитое лицо, но она прочитала в ЖЖ историю о том, как меня покусала собака, и попросила о съемках… Я ради хохмы согласился, тем более что это был шанс высказать пару умных мыслей. Умные мысли вырезала журналистка, а второй "эмоциональный" дубль вырезал редактор. В итоге в сюжете все поставили с ног на голову и выставили меня феерическим идиотом. Что, собственно, и было верно - "пара умных мыслей" и Первый канал, ага, конечно!..

6) Читатель тупой и необразованный. Я как-то рассказывал о строительстве путепровода, выходит статья - читаю - "мост". Другой раз рассказывал о движении судов, вышло - "плавают корабли". И так постоянно. Спрашиваешь потом журналистку, как такое вообще могло получиться - ведь я текст по емайлу отправлял. "Редактор сказал, что таких заумных слов читатели не поймут". Идея фикс редактора, что читатель, прочитав что-то для себя непонятное, больше газету не купит. Известный классический принцип: "Сделайте программу, которой сможет пользоваться даже идиот, и только идиоты захотят пользоваться вашей программой" редакторам по ходу дела неизвестен. Но самое ужасное, что они сохраняют при этом в комментарии твое имя! Потом тебя друзья спрашивают: "Ну ты это дал, конечно, в метро линии, а не ветки… Да и метрополитен подземкой называть, знаешь, как-то ну..." А ты ничего такого не делал, лезешь в интернет, ищешь статью, и там написано: "ветки московской подземки". И ведь если начнешь судиться о защите деловой репутации, не поймут: "метро, метрополитен — тавтология, ну мы и заменили, смысл же тот же!"

7) Иллюстрация - первая картинка по запросу в Яндексе. Это характерно больше для интернет-СМИ, хотя встречается и в газетах - святая вера в то, что картинка служит для привлечения внимания и может быть никак не связана по смыслу с текстом статьи. Берем статью: "Трамвай протаранил грузовик" в самарской газете (заголовок должен быть сенсационным, кому какое дело до того, что в реальности грузовик въехал в трамвай сзади) и видим на иллюстрации к ней аварию с вагоном модели КТМ-5 из Новосибирска… И кому какое дело, что вагонов КТМ-5 в Самаре не водится, в сети же еще нет фотографий свежей аварии, зато есть какая-то старинная из Новосибирска и тоже с участием трамвая. И редактору нравится так, будто он по родному городу с закрытыми глазами сорок лет ходил до этого и не видел, что трамваи в Самаре округлые, в то время как КТМ-5 рубленный и прямоугольный. Спрашиваешь журналиста - ты почему эту фотографию поставил?.. "Ну как, трамвай есть и авария есть". Чуть-чуть попытаешь, выясняется, что он ее поставил потому, что в движке сайта соответствующий пункт надо заполнить, и не заморачиваться же по этому поводу. Что там на этом фоне путаница с вагонами метро в 1 серии 3 сезона "Шерлока"!

Хочется написать, что "Слава богу, не все издания такие". Но, увы, в большей или меньшей степени эти штуки характерны для всех.


Антон БУСЛОВ